Чтение онлайн

— Вот, — тихо сказала она. — Теперь зафиксировано.

— Где?

— В памяти проекта.

— Опасное место.

— Не более опасное, чем ваш архив.

Он ничего не ответил.

Потому что к ним подошёл Сергей Павлович Крайнов.

— Марк Романович, Варвара Андреевна, должен сказать: вечер получился неожиданным.

— В хорошем смысле? — уточнила Варя.

— В очень хорошем. Я пришёл на деловое мероприятие, а оказался в разговоре, который захочется продолжить. Это редкость.

— Значит, служебная дверь, задержавшая ведущего, тоже внесла вклад, — сказала Варя.

Крайнов рассмеялся.

— Надеюсь, в отчёте вы так и напишете.

Марк спокойно ответил:

— В отчёте будет указано, что оперативная импровизация Варвары Андреевны обеспечила сохранение темпа вечера и вовлечённость гостей.

Варя повернулась к нему.

— Вы сейчас сказали «импровизация» без внутренней боли?

— Не без.

— Но сказали.

— Прогресс.

Крайнов посмотрел на них обоих.

В его глазах мелькнуло понимание, которое взрослые умные люди иногда проявляют крайне некстати.

— Прогресс у вас, кажется, не только в коммуникациях, — сказал он.

Варя тут же открыла рот:

— Сергей Павлович…

— Я о проекте, разумеется, — добродушно добавил Крайнов.

Марк сохранил лицо.

Варя — почти.

Когда Крайнов ушёл, она тихо сказала:

— Мне кажется, он нас подловил.

— На чём?

— На прогрессе.

— Прогресс — цель проекта.

— Не делайте вид, что вы не поняли.

Марк посмотрел на неё.

— Я понял.

И опять — пауза.

Слишком короткая, чтобы стать чем-то серьёзным.

Слишком длинная, чтобы остаться деловой.

Спас их, как ни странно, Степан.

Он подошёл с планшетом в руке и улыбкой, которой можно было подписывать договоры и портить настроение одновременно.

— Марк, тебя ждёт Ордынцев. Хочет обсудить юридический блок по площадке.

Марк кивнул.

— Сейчас подойду.

— Варвара Андреевна, — Степан повернулся к ней, — блестящее выступление. Вы сегодня буквально стали лицом вечера.

Слова были красивые.

Интонация — нет.

Варя улыбнулась.

— Надеюсь, лицо вечера прошло согласование?

— После сегодняшнего, думаю, вам многое будут согласовывать.

— Осторожно, Степан Игоревич. Это звучит как предупреждение.

— Скорее как наблюдение.

Марк посмотрел на него.

— Степан.

— Да?

— Ордынцев ждёт.

— Разумеется.

Степан ушёл.

Варя проводила его взглядом.

— Он снова.

— Да.

— Вы заметили?

— Да.

— И?

— После вечера обсудим.

— Строго по регламенту?

— По необходимости.

Варя хотела ответить, но тут увидела, что ведущий снова направляется к сцене с видом человека, который решил реабилитироваться. Такой вид обычно предвещал новое бедствие.

— Нет, — сказала она.

— Что?

— Кажется, ведущий хочет вернуть контроль.

— Это плохо?

— Если человек уже один раз чуть не утопил вечер в неловкости, второй раз он обычно приходит с веслом.

Она поспешила к сцене.

До конца вечера Варя работала без остановки. Она мягко перехватывала неудачные переходы, поддерживала разговоры, подводила гостей к нужным людям, поправляла программу на ходу, превращала технические задержки в «паузу для общения» и один раз спасла фотографа от Марка, когда тот попросил генерального директора «улыбнуться пошире».

— Не надо пошире, — быстро сказала Варя. — Нам нужна не рекламная паста, а доверие.

Фотограф испуганно кивнул.

Марк посмотрел на неё.

— Рекламная паста?

— Поверьте, я сейчас спасла вас от худшего.

— Благодарю.

— Не за что. Ваше лицо — часть проекта.

— Вы слишком часто говорите это с удовольствием.

— Потому что это правда.

К десяти вечера гости начали расходиться. Крайнов пожал Марку руку и отдельно поблагодарил Варю. Инга попросила прислать ей блок с карточками гостей. Ордынцев сказал: «Скепсис пока оставляю, но вечер был сильный», что в его системе координат явно считалось овацией.

Когда последний значимый партнёр ушёл, зал начал постепенно пустеть. Подрядчики собирали оборудование, администраторы считали оставшиеся карточки, сотрудники компании выдыхали. Лиза подошла к Варе и положила руку ей на плечо.

— Ты вытащила вечер.

— Мы вытащили.

— Не начинай скромничать. Тебе не идёт.

— Мне всё идёт. Я пышка с широким функционалом.

— Вот теперь узнаю.

Лиза улыбнулась, но тут же стала серьёзнее.

— Ты как?

Варя посмотрела в сторону Марка. Он стоял у окна и говорил с Еленой Викторовной, но выглядел уже не таким собранным, как в начале. Усталость всё же добралась до него. Правда, даже уставший Марк Громов выглядел так, будто усталость получила разрешение находиться рядом, но не мешать работе.

— Не знаю, — сказала Варя честно. — Кажется, хорошо. И страшно.

— Из-за вечера?

— Из-за того, что мне хорошо.

Лиза не стала шутить.

И Варя была ей за это благодарна.

— Иди подыши, — сказала подруга. — У тебя лицо сейчас такое, будто ты одновременно хочешь смеяться, спорить и убежать.

— Это мой базовый набор.

— Сегодня он перегружен.

Варя кивнула.

В дальнем конце зала была стеклянная дверь на небольшой открытый балкон. Не совсем балкон — скорее узкая терраса под навесом, с видом на вечерний город и огнями проспекта внизу. Варя вышла туда, прикрыв за собой дверь, и впервые за несколько часов осталась в относительной тишине.

Воздух был прохладным.

Город шумел внизу мягко, как будто все его деловые разговоры, споры, дедлайны и чужие взгляды остались за стеклом. Варя оперлась ладонями о перила и закрыла глаза.

Вечер удался.

Проект звучал живо.

Партнёры довольны.

Марк почти улыбнулся.

И это последнее почему-то казалось опаснее всего остального.

Она услышала, как дверь за спиной открылась.

Не обернулась.

— Если это Лиза, предупреждаю: я не готова обсуждать свои чувства в бухгалтерских терминах.