Чтение онлайн

— Доброе утро. Насколько всё плохо?

Секретарь подняла глаза.

— Вы про вечер?

— Про мою жизнь в целом, но начнём с вечера.

— Программа ещё не утверждена.

— Это звучит как шанс.

— Марк Романович ждёт.

— Это звучит как отсутствие шанса.

Елена Викторовна открыла дверь кабинета.

Варя вошла и сразу поняла: совещание началось ещё до её появления.

На столе лежали распечатки, планы зала, список партнёров, предварительная программа, макеты пригласительных и несколько листов с пометками Марка. Сам Марк стоял у окна, в тёмном костюме и белой рубашке, уже собранный, строгий и, судя по выражению лица, готовый защитить бренд от любых проявлений жизни.

У стола сидел Степан Рогов.

Конечно.

Варя мысленно отметила: день начался с письма Громова, продолжился корпоративным вечером и теперь получил Степана в комплекте. Понедельник явно решил не мелочиться.

— Варвара Андреевна, — сказал Марк.

— Марк Романович. Степан Игоревич.

Степан улыбнулся так тепло, что Варе захотелось проверить, не стало ли в комнате холоднее.

— Рад видеть вас в новой роли. Сценарий вечера — это большая ответственность.

— Я уже заметила, как компания любит расширять мои горизонты без предварительного согласования.

— Но вы же любите вызовы.

— Я люблю тексты, которые можно переписать. Вызовы обычно хуже поддаются редактуре.

Марк указал на кресло.

— Садитесь. У нас мало времени.

— У нас до пятницы.

— Именно.

— Марк Романович, для некоторых людей четыре дня — это больше, чем «мало».

— Не для вечера с партнёрами.

— И не для человека, который начинает день в семь сорок.

Степан негромко рассмеялся.

— Вот за это, Марк, её и слушают. Она говорит то, что остальные думают.

— Остальные могут думать тише, — сухо ответил Марк.

Варя села и открыла блокнот.

— Так. Что у нас есть?

Марк развернул к ней программу.

— Регистрация гостей, приветственная часть, презентация проекта «Северное сияние», выступление партнёров, короткий деловой блок, затем свободное общение.

Варя прочитала.

Потом перевернула лист, будто на обратной стороне мог скрываться смысл.

— Это не программа.

— А что это?

— План эвакуации радости.

Степан улыбнулся шире.

Марк не улыбнулся совсем.

— Конкретнее.

— Конкретнее: если мы соберём партнёров вечером, покажем им ещё одну презентацию, дадим три официальных выступления и назовём это «свободным общением», люди будут улыбаться только из страха перед бейджами. Это не вечер, это совещание в туфлях.

— Это деловое мероприятие, — сказал Марк.

— Деловое не значит мёртвое.

Степан чуть наклонился вперёд.

— А что вы предлагаете? Шутки, игры, танцы вокруг макета?

Варя посмотрела на него с вежливым интересом.

— Степан Игоревич, если вам нравятся танцы вокруг макета, я никого не осуждаю. Но я предлагала бы начать скромнее — с человеческой структуры вечера.

— То есть?

— У вечера должна быть история. Гости должны войти и понять, зачем их позвали. Не просто «посмотрите, у нас новый этап проекта», а «вы становитесь частью изменения района». Мы уже нашли этот тон на презентации. Надо его продолжить.

Марк сложил руки на столе.

— Без излишней театральности.

— Конечно. У нас же не спектакль. У нас корпоративный вечер, где все будут делать вид, что не хотят уйти раньше десерта.

— Десерт? — уточнил Марк.

— Марк Романович, это образ.

— Я уточняю бюджет.

Варя закрыла глаза на секунду.

— Вот именно это мы и будем исправлять.

— Что именно?

— Вашу способность даже слово «десерт» превратить в смету.

Степан рассмеялся громче.

Марк посмотрел на него.

Смех сразу стал короче.

— Продолжайте, Варвара Андреевна.

— Первое: убираем длинную презентацию. Оставляем пять минут визуального блока, не больше. Второе: вместо трёх официальных выступлений делаем один нормальный приветственный тост от вас.

Марк чуть прищурился.

— Тост?

— Да.

— У меня есть приветственная речь.

— Я видела. Там фраза «благодарю за участие в стратегически значимом взаимодействии» во втором абзаце.

— И?

— Её нельзя произносить вечером перед людьми, которые пришли не отбывать срок в переговорной.

— Варвара Андреевна.

— Пункт 7.3 не распространяется на обоснованное раздражение. У меня есть документ.

На секунду в кабинете стало так тихо, что даже Степан перестал улыбаться.

Марк посмотрел на неё.

Варя поняла: он понял.

И он понял, что она помнит письмо.

И она поняла, что он понял, что она его сохранила.

А Степан, к несчастью, понял, что между ними есть какая-то внутренняя ссылка, не предназначенная для остальных.

Его глаза стали внимательнее.

Марк первым вернул разговор в деловое русло.

— Хорошо. Что должно быть в тосте?

— Вы должны сказать не «мы рады приветствовать вас в рамках мероприятия», а что-то человеческое.

— Например?

Варя открыла чистую страницу.

— Например: «Спасибо, что вы сегодня здесь. Для нас “Северное сияние” — не просто проект с хорошей экономикой. Это шанс сделать место, мимо которого город слишком долго проходил, точкой притяжения. И я рад, что рядом люди, которые видят в развитии не только цифры, но и ответственность». Вот так. Просто. Чётко. Без ощущения, что вы сейчас закроете всем ипотеку и душу.

Степан кашлянул, явно скрывая смех.

Марк медленно поднял глаза.

— Повторите последнюю часть.

— Какую?

— Про ипотеку.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это была художественная формулировка для внутреннего пользования.

— Вы считаете, я выгляжу так, будто могу закрыть людям душу?

— Если будете читать исходную речь — да.

— А ипотеку?

— Это уже зависит от финансового блока.

Степан снова рассмеялся, но теперь в его смехе было что-то острое.