Пьющий души
Шрифт:
***
Бой длился пару минут от силы, а Тимур вымотался так, будто неделю таскал мешки с камнями в гору. Руки и ноги гудели и двигались с трудом. За спиной раздавалось рычание и сопение, и хотелось обернуться, убедиться, что там все еще Дан с Артемом, а не полутометровые клыки черного пса. Но обернуться времени не было.
А потом очередная волна Бездушных отхлынула, и в центр свободного пространства вышел тот, на встречу с кем так надеялся и которой так боялся Тимур. Друг сильно изменился за те несколько часов, что они не виделись, и к таким переменам парень оказался не готов. Брови и волосы полностью выпали, зрачок помутнел, а черты лица потеряли былую подвижность. Но все равно это был Мишка, он даже замер в защитной боксерской стойке, из которой сразу перешел в нападение.
«Раз это помнит, — подумал Тимур, уклоняясь от летящего пудового кулака, — то может и другое получиться…»
— Мишка! Это же я! — закричал он другу, уходя от очередного удара. — Прейди в себя! Не хочу тебя калечить.
Мишка вернулся на исходную позицию, никак не отреагировав, сделал резкий выпад, метя в голову. Тимур резко присел и, крутанувшись на одной ноге, сбил друга с ног. Точнее попытался, у Мишки, в отличие от прочих Бездушных, реакция сохранилась в полной мере, он отскочил назад.
— Славка вся извилась, как ты пропал. Она же такая, сам знаешь, снаружи железная леди, а внутри кисейная барышня, — не успокаивался Тимур, уклоняясь, пытаясь сбить с ног и при этом сохранить в целости себя и свое дыхание. — А Настя? Этот хмырь, которого ты сейчас защищаешь, хочет ее своей женой сделать, между прочем! И без ее согласия, надо заметить.
Лицо Мишки чуть дрогнуло или все же показалось из-за ожидания хоть какой-то реакции, а может свет слегка мигнул, посылая ложные тени — этого Тимуру выяснить не удалось. Он отвлекся и пропустил таки удар.
***
Станислава почти успела. Она дернула Настю на себя, а старик дернул серебристый крючок в свою сторону. И из груди Насти выскользнул комочек нестерпимо яркого света мигнул и исчез. Судя по удивленно вытянувшемуся лицу старика, что-то явно пошло не так. А Настя обвисла всей тяжестью на руках Стаси.
***
На развилке двух коридоров, которые первыми завалили, тоже кипел бой — близнецы отвлекали основные силы противника.
— Откуда их столько? — Любомир воспользовался передышкой, вызванной заминкой в рядах наступающих и вытер рукавом пот, заливающий глаза.
— Не знаю, брат, — ответил тяжело дыша Радомир. — Их должно быть в разы меньше. Кроме того Бездушных едва один из десяти, откуда остальные… Единственное, что могу предположить — здесь жители города. Вот только я не думал, что их еще так много осталось. Ладно, на счет три меняемся: ты держишь щит, я в атаке. Раз, Два…
— Стой! Ты только поаккуратней, сильно не калечь, вдруг их еще можно вернуть.
— Постараюсь. Три!
***
Темнота длилась мгновение не больше, он даже не упал, лишь пошатнулся. Когда зрение прояснилось, Тимур с удивление увидал спину брата, который замер между ним и Мишкой, готовый броситься на врага, едва тот откроется, но почему-то медлящий. Тимур понимал, что пора защищать друга от брата, ведь тот не понимает, что где-то внутри это еще Мишка, но пол почему-то качнулся, в глазах все поплыло, а к горлу подкатилась тошнота. Пришлось прислониться к стене, переждать дурноту. Артем чуть качнулся вправо, и Тимуру открылась причина медлительности брата. Лицо Мишки освещал мягкий свет лежащего на огромных ладонях огонька. И возможно из-за этого мягкого свечения, Мишка выглядел самим собой, ну, правда, совершенно безволосым. А у Артема лицо исказилось такой болью, что его становилось жалко.
— Отдай, — прошептал брат и протянул когтистую лапу, ладонью вверх.
Мишка отступил назад, резко прикрыв огонек рукой. Артем дернулся было вперед, ему хотелось кинуться и отобрать, но он боялся, что Мишка повредит хрупкий комочек света.
— Это Настя…Ты можешь навредить…. Верни, и я ее спасу… — медленно, будто маленькому ребенку или огромной псине, от которой не знаешь что ждать, проговорил Артем.
Мишка сморщил лоб, точно вспоминая что-то, А потом медленно, хрипло, как человек, который давно не разговаривал и почти забыл, как это делается, произнес:
— Нет… Мое… Сам…
— Но ведь ты же… Она же такая хрупкая! — Артем был на гране отчаянья, не зная как выразить, что чувствовал. — Тимур, ну хоть ты скажи!
Тимур открыл рот, но в это время по залу прокатился душераздирающий крик Славки, и, забыв обо всем, даже о недавней дурноте парень побежал в центр зала. Не Рыжей, не гигантского пса видно не было, Бездушные сломанными куклами валялись кто где. Да и Дан тоже исчез. В центре зала метались какие-то тени. Славки нигде нет, и голоса она больше не подает, и Тимур гнал от себя самые страшные мысли, с каждой истекшей секундой приходя во все большее отчаянье. Посреди круга, на значительном расстоянии друг от друга, замерли Дан и старик. Они не двигались, не разговаривали, и вообще не проявляли никакой активности, стояли и пялились в пространство перед собой. Но сейчас это мало интересовали перепуганного Тимура — Славки негде не было.
Парень успел обогнуть по широкой окружности место обряда, и лишь замыкая круг, увидал, наконец, Станиславу. Девушку практически зажало в угол, она стояла на коленях, выставив руки раскрытыми ладонями вперед. Правую руку пересекал глубокий порез, из которого тяжелыми, черными в таком свете, каплями сочилась кровь. За ее спиной, слабо различимая в полумраке, прислонившись к стене, сидела Настя, похоже без сознания. А перед Стасей замерла Рыжая. Тимур охватил всю картину сразу, и все равно не смог понять, если Станислава молит о пощаде, то почему на ее лице такая напряженная решимость, брови сведены, а нижнюю губу она закусила с такой силой, что еще чуть-чуть и насквозь прокусит. Разбираться времени не было, нужно срочно спасать обеих девчонок от этой полоумной. Тимур кинулся вперед, но не сделал и шагу, кто-то с силой вцепился в него. Он извернулся, крутанулся вокруг своей оси, готовый дат отпор любому врагу. Едва успел сместить вектор удара, лишь чудом не задев девчонку.
— Веста, ты что здесь делаешь? Дан же велел не высовываться.
— Тебя дурака спасаю, — грубо ответила девушка.
— Что!?
— Я покажу, — девушка переплела свои пальцы с его. — Теперь видишь?
***
И он увидел. Душный зал подземелья исчез, растворились стены, потолок, и лишь землю так же покрывали потрескавшиеся плиты, вот только между ними теперь пробивалась сухая трава. Ровная степь убегала во все стороны однообразным серо-зеленым слегка мятым одеялом. Низко-низко клубились тучи, полные дождя.
— Что это? — озадачено спросил Тимур.
— Так видим Мир Силы мы, я с братьями, и твоя ведьма, кстати, тоже, — Тимур нашел взглядом Славку. — А Тени, и Псы частично живут здесь.
Еще больше, чем метаморфозы пространства его сейчас удивило то, каким светлым и сосредоточенным стало лицо Славки, оно точно светилось изнутри. А еще оказалось, что Славку и Настю окружал радужный пузырь. Он точно вытекал из центра ладоней девушки, не переставая дрожал и пульсировал, по нему пробегали волны. А рядом со Станиславой сидела девушка, очень на нее похожая. Тимур вгляделся повнимательнее, и с узнал в ней бабу Дотю, такой она была на старых фотках, еще до свадьбы. Она что-то шептала на ухо Станиславе, а та лишь дергала плечом, не отвечая. А за Стасиной бабушкой, которую теперь так было странно называть, положив ей руки на плечи, седела еще одна девушка, а рядом с ней две, и еще одна, и еще. Иногда они сидели группами, чаще по одиночке, но все касались друг друга. Трудно было разглядеть, где кончается эта живая река из похожих лиц.
Рыжая тоже изменилась. Ее тело опутывали сотни черных змей или щупалец, а может тело само изменилось. И она больше не выглядела замершей куклой. Вот Рыжая кинулась вперед, из ее спины и рук вырвались черные щупальца, устремились к девушке и, не добравшись пары сантиметров до воздетых рук, зашипели плавясь. Рыжая закричала, зло, яростно, но совсем не от боли. А вот Стася качнулась, едва не упав, но, поддержанная несколькими рук, быстро выпрямилась, напряженно закусила губу. Защитный пузырь мигнул и восстановился. А Рыжая уже опять атаковала. Раскинув щупальца во все стороны, она точно сетью опутала большую часть пузыря. Щупальца черными червями извивались на поверхности, шипели и испарялись, но найти лазейку в защите не могли.