Рабимая
Шрифт:
Слушая вас, я молодел на глазах,
От воспоминаний на них набежала слеза…
И, забывшись, подумал: «Чем поэты не боги?
Разница, – мы телесны, а они – недотроги».
Хлопцы, предлагаю амброзией наполнить бокалы…
Воображаемые… вон как те кувшинки и каллы,
Что в цветочнице встали посредине стола,
Тост-молитву произнести настала пора
В честь небесных поэтов и поэзии мира
От Гомера, Рудаки до Джами и Шекспира;
В честь Сервантеса, Пушкина и Лонгфелло,
Без них было б скучно, при свете темно;
В честь поэтов простых, каких легионы,
Кому не поддались рубежи-рубиконы,
Кто остался кумиром своего поколенья,
Что, конечно, почётно, какие сомнения!?
Один из простых, – ваш покорный слуга!
Я горд этим, у меня отлично сложилась судьба.
Я жизнь воспевал, что может быть лучше?
Разве только воспеть ещё краше и звучней!
Мой корабль попроще, не корабль, – паром
От берега к берегу, – «Кутби Кирооом»!
Поднимайте бокалы, за поэзию тост,
Она между расами связующий мост
Для движенья их вместе в даль грядущих веков
Без вражды и насилий, без войны и врагов.
Так будет, я знаю, ибо Кутб – полюс веры,
Наши братство и жизнь тому служат примером.
Genoss, спасибо за сбор, за достойный приём.
Я знал, что ты иногда бываешь умён,
Но чтоб настолько… Ты сделал мне «шах».
Я не сдаюсь…
С нетерпением жду твой следующий шаг.
Смотри, коль что не так, – ждёт тебя мойка,
А пойдёт всё по маслу, конечно, попойка!
– Кутби, ты, как всегда, немного рассеян…
Во-первых, никто в этом доме не будет осмеян;
Роль моя с муравья… Не забыл, кто Заказчик?!
Я при Ней исполнитель, всего лишь приказчик;
В-третьих, планку придётся держать мне и всем нам,
Помни, – и проигрыш, и выигрыш у нас пополам;
В-четвертых, если в «кости» Судьбе проиграем,
Венков поощрительных мы себя не лишаем;
В-пятых, «со щитом» я намерен закончить игру,
Взявшись за гуж, я за Никой иду.
Настройся и ты, как при «Запахе хлеба»,
Орлицей та тетрадь тебя взмыла на небо.
Фарт нужен твой, будь в кругу талисманом,
Защитным наделяем в кругу тебя саном.
Киромыч, утро только занялось, успех впереди,
На почётное место за стол проходи,
На свет приглашается Камонбардор,
Спорта таджикского раис-командор,
Славный гимнаст с душою поэта,
На снарядах воспевший изящность атлета.
В студенчестве он входил в состав сборной Москвы.
Где, немного спустя, оказались и мы.
Камонбардор в переводе – Поднимающий лук
На благородные цели без сомнений и мук.
Куда стрелы летели, там теперь стадионы.
На них страсти кипели земляков миллионов.
А прибавьте спортзалы, Институт физкультуры,
За волшебные стрелы, Камон, тебе «браво!» в натуре.
– Ну ты даёшь, Искандар… Превознёс выше меры,
Разумного граней превысил пределы.
Не один я старался, вал катил по стране,
Мы хотели с кичливой Америкой быть наравне.
Стрелы наших стремлений долетели до цели,
Американцев по спорту догнать мы сумели.
Олимпийское золото полюбило и нас,
Кстати, Олимп гора выше, чем поэтов Парнас…
А футбол!.. Мы раньше не слыхали про ногами игру.
Полюбилась. Она пришлась нам ко двору.
В пыли улиц «мотали» тряпичный мяч,
А в сумерки соль пота и слез и детский плач
По разбитым туфлям и бессменным штанам,
И причитанья за штопкой сострадательных мам.
«О детство, о юность! – как сказал наш Кутби, –
За горами остался ваш родник чистоты».
В футбол, тем не менее, научились играть.
Никто «Памир» в Азии не мог обыграть.
В Союзе красовались мы на пятой строке,
«Спартаку» забивали пять голов по игре.
Все это было, и быльем поросло, а жаль,
Сегодня бесцветна спортивная даль.
…Ты ж, Искандар, возглавлял бадминтон…
Громкий в Академии наук вы игре задали тон.
Сам видел, как у сетки с тобой прыгал Саидмурадов,
Будущий кабинета министров глава и куратор.
Могу о тех временах говорить без умолку,
Это безвредно, но это без толку.
Пойду-ка лучше за стол, сяду рядом с Кутби,
Свой человек… Мне подарок судьбы.
…Да, мы оба довольны и знакомством, и встречей,
Надеемся, что главное ты оставил на вечер.
Дерзай, нашей мощной футбольной команде
По силам Олимп, места там вакантны…
Остался пустяк: как на гору подняться?
И, как Юра сказал, чтоб с неё не сорваться.
Разве что постелешь ковёр-самолёт…
Под наши комплекции такой подойдёт.
– Камонбардор, мой насмешливый брат,
Конец ознакомительного фрагмента.