Чтение онлайн

Он оказался возле меня невероятно быстро, убрал с шеи длинные белокурые волосы, перекинув через плечо. На шее вдруг что-то защелкнулось. Я не сразу поняла, что это узкий ошейник.

— Узнаешь, Ромеда, рабыня Эриаса, — холодно сказал он, прищурившись.

5 дней назад, месяц Моря

Солнце светило ярко, заставляя прикрывать глаза рукой. Ветер играл с моими волосами и развевал платье. Песок, горячий и мокрый, проминался под ступнями, сохраняя неглубокие следы.

Чиноку резвились, заливаясь хохотом и даже и не думая останавливаться.

— Ромеда, мы здесь! Здесь! Поймай нас!

— Ну проказники, — выдохнула я, убирая за ухо прядь волос. — Получите у меня! Где это видано, с такой скоростью мотаться по берегу?

Троица золотисто-радужных существ вмиг замерла, почувствовав себя виноватыми. Даже прижали уши к чешуйчатым головам.

— Но это же догонялки, — робко пискнул один из них. — А в догонялках нельзя медлить, ты же сама нас научила этому!

— Но не перед ужином, — изобразила я строгую няню и погрозила им пальцем. Потом осмотрелась, увидела подходящее бревно и решительно плюхнулась на него, всем видом показывая, что больше никуда не побегу.

Да знала бы, вовек не показала бы, как играть в догонялки, прятки и пираты-драконы! Делать секретики и составлять головоломки из зеркальных стеклышек и камушков им было не по душе. Даор, Чинир и Ирис предпочитали подвижные игры, не дающие покоя ни мне, ни пожилому воспитателю Скуйту. И если Даору и Чиниру это еще простительно, то хрупкой и практически прозрачной Ирис, казалось бы, невозможно угнаться за крепышами-братьями в их хулиганских забавах. Но куда там!

Все трое чиноку, поняв, что мне нужна передышка, тут же оказались возле меня, обхватили когтистыми лапками и гортанно заурчали.

— Ромеда, ну не злись на нас, — проворковал Чинир. — Мы же играем. Мы тебя любим. К тому же ты так здорово играешь! Такие чудные игры знаешь! Не то что Скуйт!

— Нехорошо так отзываться о старших! — тут же возмутилась Ирис и покосилась на меня золотистым глазом.

Чинир и Даор тут же уставились на песок, сделав вид, что полностью согласны. Однако я прекрасно видела их шкодливые мордашки. Да, воспитателя они любят, но он и правда не годится для их неугомонных забав. Другое дело я — молодая, резвая, готовая к проказам (по их мнению) и не мечтающая только о том, чтобы посидеть в тишине и полистать старые свитки.

— Ромеда, расскажи про свою страну, — вдруг попросил Даор. — У тебя так здорово получается.

Чиноку в три голоса стали упрашивать меня, не давая возможности отказаться. Я только вздохнула и приложила палец к губам, призывая к молчанию.

Вот как оно бывает… Я здесь всего два дня. Спасенная из лап морского чудовища их приемным отцом Эриасом, вторым сыном Павшего царя Драконодола, и сделанная рабыней.

На мне ошейник из адамантия, волшебного драконовского металла, который позволяет хозяину контролировать раба. Сразу я испугалась, представив самую ужасную судьбу, которая только может ожидать, однако… все оказалось не совсем так, как в моих мыслях.

Эриас действительно сделал меня своей рабыней и не хотел ничего слышать о моем возвращении домой.

— Забудь о прошлом, Ромеда, — велел он таким тоном, будто предлагал не печалиться из-за испорченного наряда. — Его больше нет. Теперь твоя жизнь здесь, рядом со мной и детьми. И иного не будет.

И возражения, что я не смогу прожить среди драконов, вовсе не принимались. Казалось, Эриас попросту их не слышит.

Часто я ловила на себе его внимательные взгляды. Понимала, что рассматривает не как бесправную рабыню, вещь и предмет в доме, а… как женщину.

И пусть времени прошло всего ничего, все равно это чувствовалось. Скуйт только посмеивался в усы, наблюдая за своим молодым господином, но ничего не говорил. А на мои попытки что-либо разузнать только качал головой и говорил:

— Еще рано, девочка. Сама все скоро узнаешь.

На этом все разговоры заканчивались. Эриас был учтив. Конечно, не относился ко мне, как к царевне, но и разговаривал вежливо, не пытаясь показать свое превосходство. И если бы не ошейник, то можно было бы подумать, что мы всего лишь знакомые, которые ведут светскую беседу.

— Отныне твои обязанности во всем помогать Скуйту, слушаться его и следить за детьми. Также наведывайся к Миноре на кухню: женщина должна знать, как готовить блюда, которые любят все мужчины Драконодола.

И хоть тут и чувствовались властные нотки, от которых внутри все сжималась, я понимала, что ничего запредельного Эриас не требует. У нас с рабами обходились куда жестче, как ни прискорбно это признавать.

Когда же мне показали очаровательных Даора, Чинира и Ирис, мое сердце растаяло. Золотистые малыши были очаровательны. Как в драконьем обличии, так и в человеческом. И совсем-совсем непохожие на Эриаса. Однако на вопрос, кто они такие и почему так выглядят, внятного ответа не получила. Словно нехотя Эриас сказал, что дети — чиноку, особый род драконов, которые иначе воспринимают мир. Почему же он их принял и стал отцом, отвечать и вовсе не пожелал.

Мне ничего не оставалось, кроме как принять все как есть и со временем разузнать как следует. Отказываться от идеи вернуться домой я не собиралась ни в коем случае. К тому же Эриас совершенно не желал говорить, что же будет дальше с Эфосом. Но ведь жертва для чудовища была, считай, украдена.

— Ничего страшного, — только коротко бросил он, и на этом весь разговор закончился.

Воспоминания об этом не слишком приятны. Но, к сожалению, пока я не могла ничего поделать…

— Ромеда, Ромеда! — донесся звонкий голосок Чинира. — Ну, ты будешь говорить? Заснула, что ли?

— Прости, милый, — выдохнула я, погладив его по золотистым кудрям.

Все дети уже приняли человеческий облик. Вообще сложно понять, какой им нравится больше. Пока создавалось ощущение, что дети сами не разобрались, как им лучше. Чего только стоило явление веселой троицы к завтраку в драконьем обличии!

Эриас только закатывал к потолку свои сиреневые глаза, а потом терпеливо пояснял, что завтракать так не годится и следует немедленно принять надлежащий вид. Дети тут же прижимали уши к головам, скорбно вздыхали и обращались в людей.

— С тобой уснешь, — вдруг проворчала Ирис. — Все дергаешь Ромеду и дергаешь. А ей собраться надо!

— Это уж точно, — пробормотала я. — А чтобы вы хотели услышать?

Сегодня что-то совсем нет настроения. Воспоминания о доме еще свежи, поэтому говорить о нем и не расстраиваться не выходит.

— Про любовь! — вдруг четко и уверенно выдала Ирис.

Ее братья переглянулись и захихикали, но Ирис ни капли не смутилась.

— Что с них взять, — покачала она головой, совершенно по-взрослому, с тихой печалью взрослой женщины, которая смотрит на резвящихся юнцов.