Чтение онлайн

3. Рациональность как целесообразность. Рациональность в данном понимании выступает как выражение объективированной тем или иным образом связи цели деятельности и средств ее достижения. Рационализация предполагает осознание цели деятельности, логическое соотнесение цели, средств и последствий ее достижения. На данном основании В. Парето построил классификацию логических и нелогических действий. Собственно логическими итальянский социолог считает действия, логическое соответствие цели и средств в которых очевидно не только для действующего субъекта, но и для «тех, кто обладают более обширными познаниями», т.е. в данном смысле объективировано 29 . Иные действия он классифицирует как нелогические. Вместе с тем, В. Парето подчеркивает, что нелогические действия не следует отождествлять с алогическими. Так, действия, соотношение цели и средств в которых не становится объективированным в указанном выше смысле, но артикулировано в контексте некоторых индивидуальных сознаний, предстают в его концепции как субъективно логические. Таким образом, в той или иной мере логическими в концепции В. Парето являются действия, соотношение цели и средств в которых осознано индивидуальным и групповым субъектом социального действия, а субъективная цель идентична цели объективной.

В данной интерпретации рациональность предстает также в теории социального действия М. Вебера. Социолог связывает рациональность с «интеллектуальным пониманием», которое позволяет сконструировать модель связи цели и средств (идеальный тип), выражающую целерациональный тип социального действия 30 . Как отмечает Ю.Н. Давыдов, рациональность у Вебера выражает предельную целесообразность, максимальное соответствие целей и средств их достижения в любой из сфер человеческой деятельности 31 . Другие типы социального действия характеризуются различной степенью иррациональности. Упомянутая модель служит для «измерения» эмпирически фиксируемого поведения социальных субъектов для выявления отклонения от нормы связи цели и средств (иррациональности), что приводит к пониманию наблюдаемых фактов 32 . М. Вебер выделил шесть типов поведения, четкость границ между которыми проблемна: 1) более или менее приближенно достигнутый правильный тип (объективная рациональность); 2) субъективно целерационально ориентированный тип; 3) более или менее осознанное и более или менее однозначно целерационально ориентированное поведение; 4) нецелерациональное поведение, но понятное по своим смысловым связям; 5) поведение, мотивированное более или менее понятной смысловой связью, прерываемой непонятными, отчасти также определяющими ее моментами; 6) поведение, мотивированное совершенно непонятными психическими и физическими данностями «в» человеке и «связанными» с ним 33 . Таким образом, данная типологизация построена по принципу соотнесения действий индивида с логической моделью связи средств с целью деятельности. Такая модель есть своего рода эталон рациональности, максимально выраженный в действиях правильно-рационального (объективная рациональность) и целерационального типов. Углубляя данный вывод, Н.Н. Зарубина отмечает, что рационализация сопряжена с удвоением мира и упорядочиванием, объяснением его на основе нахождения трансцендентных точек, позволяющих мир оценить 34 . Вместе с тем, данная трактовка рациональности сталкивается со значительными трудностями в интерпретации рациональности современного общества. «Текучая» современность с ее размытыми стандартами рациональности 35 , наступление эпохи постмодерна, существенной чертой которой стала «играизация» с ее «упорядочением неупорядоченности» 36 , утверждают детерминирующую роль случайного, сиюминутного, неупорядоченного, нестандартизированного - иррациональных факторов социальной жизни. В этих условиях исследователи вместо того, чтобы постулировать в качестве рациональности модель связи цели и средств как способ рационального измерения реальности, указывают на появление «гибридного типа рациональности» 37 , «пострациональности» 38 , на множественность форм рациональности и перехода рациональности в свою противоположность, на включение в поле рациональности иррациональных элементов, которые трактуются как новые формы рациональности 39 . В контексте таких флуктуаций рациональность утрачивает свою качественную определенность, в связи с чем ее объяснительная способность как теоретической модели существенно снижается. Более того, в рамках постмодернистского дискурса с его тотальным релятивизмом наблюдается тенденция к отмене рациональности как устойчивой характеристики социальной реальности. Такая тенденция выражается в по сути бесконечном умножении не связанных друг с другом смыслов рациональности. Это порождает бессмысленность употребления понятия рациональности в научном контексте ввиду крайней размытости его содержания.

Но утверждение связи цели и средств как способа рационального измерения реальности также не решает проблему существенного признака рациональности. В данной версии остаются невыясненными основания, исходя из которых в качестве рациональности рассматривается логическая связь цели и средств деятельности. Таким основанием приведенные авторы называют очевидность, которая в теории В. Парето выражена в интерпретации связи цели и средств групповым социальным субъектом, в теории М. Вебера - интеллектуальном понимании смысловых связей. Проблематичность данного основания состоит в том, что такая очевидность всегда имеет культурную обусловленность: содержание очевидности является неодинаковым в различных культурных контекстах, в рамках различных исторических периодов существования и развития обществ и имеет зависимость от господствующих мировоззренческих парадигм. Данное обстоятельство приводит к утверждению многих историко-культурных типов рациональности, что в конечном итоге размывает исходный критерий рациональности (рациональность оказывается неидентичной самой себе) и создает указанную во введении теоретико-методологическую проблему.

Наиболее ясной называет трактовку рациональности как целесообразности Н.И. Лапин. По его мнению, «рациональное - это то, что непротиворечиво связывает цели и средства, и то, что открыто или доступно разуму всех разумных существ» 40 . Открытость, доступность разуму, по мысли данного автора, освобождает путь к коммуникативной рациональности. Считаем, что такую доступность следует понимать как форму объективации связи цели и средств, которую объяснил В. Парето, в определении логических действий. Рациональность как целесообразность предстает у О.Т. Вите, который приводит интерпретацию рационального как способа обоснования целенаправленного поведения 41 . «Обычным пониманием» называет трактовку рациональности как целесообразности Е.А. Мамчур: рациональной является деятельность, направленная к некоторой сознательно поставленной цели, причем для достижения этой цели используются адекватные, т.е. ведущие к этой цели, средства 42 .

Другим критерием рациональности в рамках данной версии предлагается считать факт реализации цели: «если цель достигнута, действия и средства были рациональны; если же цель не достигнута, действия не были рациональны» 43 . Такой критерий делает невозможным рациональное соотнесение целей и средств деятельности на этапе планирования действий и, следовательно, приводит к невозможности рационального выбора средств. Действительно, достижению цели могут способствовать случайные, рефлективно не оформленные, неизвестные субъекту действия факторы, существование которых субъект не может учесть при планировании деятельности. Тем самым соотнесение целей и средств деятельности становится игрой, в которой всегда сохраняется риск выбора нецелесообразных средств.

При всей теоретической ясности данной интерпретации рациональности остается нерешенной проблема размытости исходного ее критерия, что лишает нас доказательных оснований для того, чтобы предпочесть данную версию другим. Очевидность, априорная ясность - вот ответ на вопрос о том, почему рациональность следует трактовать как целесообразность. Вместе с тем, такой ответ находится за пределами научного дискурса, так как научное знание есть знание выводное, что делает его строгим и непротиворечивым. Очевидность же - категория субъективная, не основанная на научных выводах.

4. Рациональность как нормативность, стандартизованность, конвенциональность. Попытка преодолеть указанную выше трудность, возникающую при планировании деятельности, содержится в утверждении правил и норм связи цели и средств деятельности, в качестве руководства и критерия по выбору целесообразных средств 44 . Совокупность норм и правил, складывающихся в процессе накопления опыта целедостижения, ценностно-ориентированного поведения, формирует стандарты связи цели и средств в различных сферах практики, маркируемые как стандарты рациональности. Такие стандарты выступают формой объективации и деиндивидуализации способов деятельности. С данной точки зрения рациональной является деятельность, в которой упомянутые стандарты воплощены, нерациональной - деятельность, в которой стандарты рациональности нарушены. В ряде случаев применяется требование логического обоснования действующей нормы, регулирующей деятельность. Так, по мнению В. Пироженко, деятельность, которая не согласуется с логически обоснованной нормой и не соотносится с ней, не является рациональной 45 .

Рациональное как нормативное, выражающее совокупность стандартов социально-группового поведения, обслуживающих социально значимые для данного социума цели, обсуждает А.И. Ракитов 46 . А.Б. Белозеров применяет определение рациональности как «совокупности общепринятых правил, стандартов, норм и ценностей на основе объективных характеристик человеческого бытия» 47 . В.И. Бакштановский и Ю.В. Согомонов используют категорию рациональности как характеристику морали, выражающую императив следования универсальным и абстрактным правилам рыночного и политического поведения, приверженность соответствующим им ценностям. Данный императив позволяет отделить рациональное поведение «как от косного обычая, так и от произвола и вседозволенности» 48 .

К группе интерпретаций рациональности как нормативности следует отнести трактовку, использованную Л.Д. Гудковым. Рассматривая рациональность с точки зрения социологии культуры, данный автор связывает рациональность социального действия с наличием конвенциональных норм и правил, определяющих условия и порядок его реализации: «Рациональным мы называем такое смысловое действие, которое содержит свое собственное объяснение - конвенциональные нормы условий и порядка своей реализации, тем самым становится доступным для воспроизводства (и понимания другими)» 49 . При этом утверждается множественность нормативных систем, их отнесенность к конкретным ситуациям социального действия.

Рациональность как совокупность стандартов деятельности предстает в теории макдональдизации Дж. Ритцера. Ключевыми стандартами рациональной деятельности выступают эффективность, калькулируемость, предсказуемость, технический контроль 50 . Близким по смыслу к рассматриваемой версии рациональности является определение рационализма как открытого знания (доступ к которому открыт для всех). Признаком рационального знания здесь предлагается считать постоянную проверку знания посредством ясных и открытых критериев, досконально выясненных принципов. Данные критерии и принципы представляют собой актуальные конвенции, которые сформировались на основе многократных проверок и с которыми согласны все применяющие то или иное знание 51 .

Л.В. Мурейко использует концепцию рациональности как нормативности. Рациональность связана с социальностью в том смысле, что представляет собой «организованное нормированное взаимодействие» 52 . Базисные интернализованные правила внешней социальной среды, усвоенные индивидом, являются важнейшим условием рациональности его действий. «В основе рациональности лежит определенная совокупность правил, норм, принципов, которые приняты в рамках социума, общезначимы для его членов и которые в конечном счете являются социально значимыми для определенных целей» 53 . Как отмечает данный автор, «сегодня рациональность уже мало кем сводится лишь к рефлектирующему разуму, ведь логичность, упорядоченность действий человека в конечном счете базируется на нормативной социальности» 54 .