Чтение онлайн

Днем в среду, когда подготовительный этап был закончен, Анджи отправилась в город. Поставив машину у ресторана, она вышла с блокнотом в руке.

Анджи сразу заметила, что кирпичный фасад нуждается в ремонте. Под скатом крыши вырос мох. На красной неоновой вывеске «Десариа» не светилась одна буква. Она записала. Крыша. Ремонт фасада. Грязная дорожка. Вывеска.

Поднявшись на несколько ступенек, она остановилась перед дверью. На стене за стеклом висело меню. Спагетти с фрикадельками стоили семь долларов девяносто пять центов. Обед, состоявший из лазаньи, хлеба и вина, — шесть девяносто пять.

Неудивительно, что они терпят убытки. Цены. Меню.

Она открыла дверь. Все осталось таким же, как и двадцать лет назад. Мягкий свет, круглые столы со скатертями в красно-белую клетку, виды Италии на стенах. Ей казалось, что папа выйдет из-за угла, улыбаясь, вытирая руки о фартук, говоря: «Белла Анджелина, вот ты и дома».

— Что ж, наконец-то ты пришла. Я боялась, что ты там у себя свалилась с лестницы и не можешь подняться.

У столика хозяйки стояла Ливви в черных обтягивающих джинсах, свободной блузе и туфлях без задника, как у Барби. От нее волнами исходило напряжение.

— Я пришла, чтобы помочь, — сказала Анджи.

— К несчастью, ты не умеешь готовить и не работала в ресторане с тех пор, как сняла пластинки для зубов. Нет. Погоди. Ты никогда здесь не работала.

— Я не хочу ссориться, Ливви.

Ливви вздохнула:

— Я знаю. Просто я устала от этой тягомотины. Деньги утекают рекой, а мама готовит все больше лазаньи. Мира все время ноет, а когда я прошу ее помочь, говорит, что умеет только стряпать и ничего не понимает в бизнесе. И кто, в конце концов, приходит на помощь? Ты, папина принцесса. Не знаю, плакать мне или смеяться. — Она достала зажигалку и закурила. — Я пойду. Скажи мне, когда придумаешь, как спасти нас.

Проводив ее взглядом, Анджи направилась на кухню, где мама раскладывала лазанью по большим металлическим сковородкам, а Мира — фрикадельки по металлическим подносам размером едва ли не с двуспальную кровать.

— Анджи! — просияла мама. — Ты решила научиться готовить?

— Вряд ли я спасу этим положение, мама. Я делаю заметки.

Мамина улыбка улетучилась.

— Заметки? И ты начала с кухни? Твой папа…

— Успокойся, мама. Я просто хочу все проверить.

Мама заморгала, фыркнула и снова принялась укладывать начинку на листы лазаньи. Мира и Анджи обменялись взглядами.

Такого поворота событий Анджи не ожидала. Приходилось проявлять особую осторожность. Раздраженная Ливви — это одно. А разъяренная мама — совсем другое.

Через секунду, собрав всю смелость, Анджи спросила:

— Когда вы обновляли меню?

Мира усмехнулась:

— Его не обновляли с того лета, когда я отправилась в скаутский лагерь.

— Очень смешно, — огрызнулась мама. — Нашим постоянным клиентам меню нравится.

— Я только спросила, когда в последний раз его меняли.

— В тысяча девятьсот семьдесят пятом году.

— А у вас есть специальные блюда на вечер?

— У нас все специальное. Это не деловой центр Сиэтла, Анджела. Мы живем по-своему. Это устраивало папу, Господь упокой его душу. — Мама вздернула подбородок. — А пока мы лучше займемся делом.

Анджи поняла, что она свободна. Повернулась и вышла в пустой зал. Ливви разговаривала с Розой, которая еще в семидесятые годы пришла к ним работать официанткой. Помахав ей, Анджи поднялась на второй этаж.

В кабинете отца было тихо. Анджи задержалась в дверях, и на нее нахлынули воспоминания. В ее мыслях отец все еще был здесь, сидел за дубовым письменным столом, просматривая счета. Она опустилась на его стул.

Следующие несколько часов Анджи изучала бумаги и делала пометки. Читала и перечитывала налоговые декларации. Когда она захлопнула последнюю бухгалтерскую книгу, у нее больше не оставалось сомнений в том, что мать права. У Десариа были проблемы. Она спустилась вниз.

Было семь часов. Самое время ужина. В ресторане сидело два человека.

— Здесь всегда так пусто? — спросила она Ливви, которая рассматривала свои длинные ногти.

— В прошлую среду у нас было три посетителя за вечер. Можешь это записать. Все заказали лазанью.

— Как будто у них был выбор.

— Опять ты за свое.

— Ливви, я пришла сюда не для того, чтобы тебя критиковать. Я просто пытаюсь помочь.

— Ты хочешь помочь? Тогда скажи, как заплатить жалованье Розе.

Пожилая официантка медленно передвигалась по залу, как будто по льду.

— Я хочу кое-что изменить, — сказала Анджи.

— Например? — Ливви постучала по столу длинным алым ноготком.

— Меню. Рекламу. Интерьер. Цены. У вас беспорядок в счетах. Вы тратите слишком много продуктов.

— Мы должны готовить для посетителей, даже если они не приходят.

— Я просто говорю…

— Что мы все делаем не так! — Ливви повысила голос.

— В чем дело? — спросила мама, выходя из кухни.

— Анджи провела здесь всего полдня, мама. Но уже успела решить, что мы здесь ничего не смыслим.

Посмотрев на них, мама повернулась, направилась в угол у окна и стала беседовать с портьерой.

Ливви сделала большие глаза:

— О господи! Она советуется с папой.

Наконец мама вернулась. Она прикусила нижнюю губу и скрестила руки на груди.

— Я знаю, — сказала она в пустоту рядом с ней, потом посмотрела на Ливви: — Папа говорит, что мы должны слушать Анджи.

Ливви глянула на Анджи:

— С меня довольно. Мой новый муж хочет, чтобы по вечерам я оставалась дома и мы с ним делали детей.

Стрела достигла цели. Анджи вздрогнула.

— Я ухожу. — Ливви похлопала Анджи по спине. — Желаю удачи, сестренка. Теперь это все твое. Работай по ночам и в выходные. — Она повернулась на высоких каблуках и вышла.

Анджи смотрела ей вслед:

— Я сказала только, что нам нужно кое-что изменить.

— Только не меню, — сказала мама, скрестив руки на груди. — Людям нравится моя лазанья.

Лорен смотрела на лежавший перед ней вопрос.

Возможные ответы расплывались перед ее усталыми глазами. Она так долго готовилась к тесту, что у нее разболелась голова. Если она получит высший балл, но уснет на занятиях, ничего хорошего не выйдет.