Чтение онлайн

Прижимаясь к нижней кромке разорванных кучевых облаков, самолет устремился к цели. Под ними был заданный аэродром противника. Штурман включил аэрофотоаппарат.

После разведки трех фашистских аэродромов Гаяз взял курс к линии фронта. Впереди и сзади один за другим начали рваться зенитные снаряды. Стрельба зениток усиливалась. Баймурзин бросал многотонную машину из стороны в сторону, теряя высоту. Искривленная линия фронта медленно таяла за хвостом самолета. На командном пункте аэродрома послышался голос Баймурзина:

— Я, Беркут-10, задание выполнил, иду в базу, радист ранен.

Когда самолет приземлился, его окружили летчики. Двадцать шесть пробоин насчитали они на фюзеляже разведчика.

На столе командира авиадивизии лежали аэроснимки. Он внимательно и долго рассматривал их через большую лупу.

— Да это же здорово! — обратился он к Баймурзину. — Вы обнаружили крупные силы фашистской авиации! Необходимо определить места расположения прожекторов и зенитной артиллерии, прикрывающих вражеские аэродромы.

…Задание выполнено. Цель осталась позади, погасли прожекторы, прекратилась стрельба вражеских зениток. Разведчик летел в темном спокойном небе, но недолго. С земли потянулись яркие полосы света. Скрестившиеся лучи цепко схватили самолет и на какое-то время ослепили Баймурзина. Самолет кренился то вправо, то переваливался влево, скользя, терял высоту. Летчику трудно было сохранить пространственное положение, и машина становилась неуправляемой. На мгновение сковало страшное чувство смертельной опасности: неужели конец? Через плотную пелену, напрягаясь, он все же рассмотрел пилотажные приборы. Беда миновала.

— Доложи-ка, майор, что видел в стане врага? — встретил Баймурзина командир авиадивизии.

Тихо, с чуть заметным башкирским акцентом, докладывал Гаяз. Кончик указки медленно двигался по оперативной карте, раскинутой на большом столе. Летчик ясно и коротко обрисовал систему аэродромов противника в разведанном районе.

Майору Гаязу Баймурзину было приказано наводить на цели ночных бомбардировщиков. Его самолет взлетел первым. Один за другим поднимались машины, нагруженные до отказа бомбами.

В ночном небе за разведчиком летели колонны бомбардировщиков. До выхода на аэродром противника оставалось не больше минуты. В небо лихорадочно взметнулись яркие лучи света. Несколько самолетов устремились на прожекторы. Почти одновременно вторая группа атаковала зенитные батареи. Исчезли лучи света, потемнело небо. Стрельба прекратилась.

От самолета-разведчика одна за другой отвалились осветительные бомбы. Полыхнули взрывы фугасных и осколочных бомб. Горели самолеты с черными свастиками, рвались цистерны с бензином. Взметнулся к небу огромный огненный шар: рвались бомбовые склады. В эту ночь Гаяз Баймурзин выводил на цели еще две группы самолетов.

Задание выполнено, и летчики возвращались на свою базу. Но самолет Баймурзина еще долго оставался в темном небе врага. Вспыхивали фотобомбы: включался аэрофотоаппарат.

После короткого разбора налета на фашистские аэродромы экипажи отправились на отдых. К вечеру подвели итоги: около семидесяти фашистских самолетов больше не поднимутся в воздух. Сгорело сотни тонн авиационного бензина и бомб. И в этом — большая заслуга экипажа-разведчика Баймурзина.

Военная осень 1944 года в этих местах была теплой, но ненастной. Моросящий дождь не утихал. Во второй половине пятого нелетного дня погода заметно улучшилась. Подул ветерок, и напоенная влагой земля твердела.

На аэродроме все пришло в движение. К стоянкам самолетов подкатывали армейские грузовики, доверху наполненные тюками в мягкой брезентовой упаковке защитного цвета.

Сумерки сгущались. Разрезая темноту, луч прожектора плотно лег на изъезженную полосу. Первым взлетел майор Мартынов. По сигналу второй зеленой ракеты взмыл воздушный корабль майора Баймурзина.

Один за другим покидали аэродром нагруженные самолеты. Прошли Буг, затем Днестр. В районе Карпат вошли в темные, суровые облака.

— Подходим к долине Грон, — послышался голос штурмана эскадрильи Евстафьева, — пора снижаться.

— Иду на снижение, — спокойно ответил Баймурзин.

В молочной пелене влажного облака кабина покрылась мелкими прозрачными каплями воды. Летчик включил навигационные огни. Временами, чтобы не столкнуться с другими самолетами, зажигал посадочные фары, яркие лучи освещали плоскости самолета. Передние кромки крыльев покрылись матовым слоем льда.

— Обледенение, — тревожно сообщил Баймурзин и включил антиобледенители. По тонким трубкам потек спирт, омывая лобовую поверхность крыльев, покрытых льдом.

Повисли осветительные бомбы, сброшенные с самолета Мартынова. Воздушный корабль Баймурзина на большой скорости устремился к освещенному месту. Открылись бомболюки, полетели грузы словацким партизанам.

В ту ночь не вернулись с боевого задания экипажи майора Мартынова и капитана Прохорова, неутомимого остряка. Потерю боевых товарищей летчики переживали тяжело.

В ноябрьское ненастное утро командиров второй и третьей эскадрилий майора Баймурзина и капитана Лазарева вызвали в Москву. В Кремле им были вручены ордена Ленина и Золотые Звезды Героев Советского Союза.

Из столицы Гаяз поехал в краткосрочный отпуск на Урал. В Аргаяше, а затем в Кунашаке с радостью встретили Героя-земляка. В те дни газета «Челябинский рабочий» писала о нем:

…Гаяз спешил в родной полк, на фронт. С прибытием в часть хотел было по-уставному доложить командиру полка.

— Без доклада обойдемся, — улыбнулся Константин Петрович Дмитриев. — Раздевайся, посмотрю на твою Звезду.

Полковник расспрашивал о Москве, Урале. Потом положил руку на плечо Гаяза, сказал:

— Предстоит большое дело. В Словакии действуют тысячи словацких и советских партизан. Город Банска-Бистрица в их руках. Гитлеровское командование группы армий «Юг» бросило крупные силы на их подавление. Нам предстоит оказать партизанам помощь. Получай боевое задание…

С аэродрома Баймурзин взлетел первым. Три часа пробивался он сквозь плотную стену снегопада, смешанного с крупными и холодными каплями дождя. Разрезая темноту над Татрами, самолет Баймурзина подходил к долине выброски грузов. В страшном панцире туч самолет казался неподвижным. Мучительно долго ползли секунды. Показались разрывы нижнего яруса облаков. Открылись бомболюки, вылетели упаковки. На третьем заходе самолет полностью освободился от груза.