Чтение онлайн

Увидев в коридоре прислугу, леди Ульрика злобно сверкнула глазами на служанку и презрительно посмотрела на Берни.

– Эй ты, я же велела тебе убраться из дома, – высоким тонким голосом заявила Ульрика, рванувшись к Кристине.

Бернадетта встала между ней и девушкой.

– Простите, нам нужно идти, – спокойно сказала она.

– Не стоит тратить время на эту жалкую девку, – высокомерно сказала Ульрика. – Она получила свое, чтоб не повадно было строить глазки моему Эдану.

– Но я же не ваше время собираюсь тратить, леди, правда? – ровно отчеканила Берни.

Ульрика сузила глаза.

– Да кто ты такая? – взвилась она.

– Госпожа, это же та архивная крыса из библиотеки, – подсказала ей Джезибел.

– Ах, ты – мерзкая…

Бернадетта отмахнулась от неё, словно от назойливой мухи, резко прервав начинающийся поток брани:

– Захотите поговорить со мной – знаете, где найти. А сейчас, извините, мне нужно помочь Кристине.

Крепко уцепившись за руку девушки, Берни уверенной походкой прошла мимо ошарашенных женщин.

– Этой дряни уже ничего не поможет! – презрительно фыркнула Ульрика, с яростью хлопнув дверью.

В другой раз Берни обязательно осадила бы эту истеричку, сейчас же для неё самым важным было оказать помощь Кристине. Не удостоив дамочек ответом, девушка повела служанку дальше. Через пять минут они уже сидели в домике мастера Абнара, где приятно пахло лекарствами и целебными травами.

Лекарь осмотрел Кристину, обработал рану своим тайным средством и наложил повязку.

– Не волнуйся, дитя, у тебя останется лишь едва заметный тончайший след, – успокоил он служанку.

– Я же говорила, тебе, – сказала Берни, – что мастер Абнар у нас кудесник, и всё поправит.

– О, благодарю, – Кристина кинулась к Берни, схватив её за руку. – Нам так не хватает вашей заботы, госпожа.

– Это правда, – задумчиво изрек пожилой лекарь. – Жаль, что от руки леди Ульрики пострадала еще одна женщина. Замужняя.

– То есть как еще одна?! – Берни выпучила глаза. – И почему я узнаю об этом между прочим, а?

Лекарь покачал головой. Берни спросила имя несчастной и пришла к неожиданному умозаключению – все они были похожи внешне на любовницу лорда Харлина: белокурые, со светлой кожей, пухлыми алыми губами и светлыми глазами. Бернадетта нахмурилась – по крайней мере, еще одна такая копия прислуживала в особняке, и, значит, она в беде. Молодой хозяйке пришлись не по душе жестокие деяния леди Ульрики в отношении своих, пусть даже бывших, подданных. Она просто обязана пресечь дальнейшие пытки ни в чем не повинных женщин и девиц. И плевать, если вызовет на себя гнев лорда Харлина.

– Ты, Кристина, с сегодняшнего дня отправляйся к матери работать на ягодники, – сказала Берни. – Справишься? Не забыла, как ухаживать за малиной и собирать её?

Девушка шмыгнула носом, улыбнулась, и лицо её просветлело.

– Благодарю, вас госпожа.

– Да, но почему мне никто мне не сообщил о первом случае? – строго спросила Берни, глядя на мастера Абнара.

Тот удрученно вздохнул, переглянулся с Кристиной и ответил:

– Никто из нас не хочет, чтобы вам тоже попало, госпожа.

– Это еще, с какой стати?

– Все заметили, что в последнее время лорд Харлин итак рычит на вас. Так зачем отягощать вас пустяками?

От возмущения Бернадетта взъерошила густую челку. Брови девушки сначала высоко взметнулись вверх, а после сошлись на переносице, образовывая вертикальную морщинку на лбу.

– Это – пустяки?! – указала она на лицо Кристины. – Если Ульрика свихнулась от своей ревности, то почему это должно отражаться на всех вас? Пора покончить с этим произволом!

Мастер Абнар внимательно посмотрел на госпожу и хитро прищурил глаз. Возможно, леди Ульрика не тех воспринимает за угрозу себе?

Лорд Эдан Харлин не спал с полпятого утра от назойливо ворочавшихся тяжелых мыслей. Он сидел в библиотеке, удобно устроившись на том диване, где обычно располагалась Черис, и анализировал все события трех недель, после приезда любовницы. К своему удивлению Ульрикой он пресытился уже после второй ночи, а через неделю он настолько устал от неё, что трещавшая болью голова вызывала приступы раздражения. Ульрика, заметив смену его отношения к себе, словно обезумела. В ней снова взыграла ревность, особенно, когда она увидела здешних женщин. И каждая из них, кто имел несчастье быть хоть каплю схожей с леди Ульрикой, становился её потенциальным злейшим врагом. Она считала себя идеалом женской красоты и не могла допустить, чтобы кто-то соперничал с ней. Она навязала Эдану свое понятие красоты, и до встречи с Черис, он был вполне доволен, стараясь не замечать иных женщин.

Поначалу Ульрика со своими подружками развлекалась тем, что ничего не делала, праздно проводя время то в парке перед фонтаном, то изводила всю прислугу своими придирками. Теперь же она наседала на портних, заставляя их перешить весь свой гардероб и гардероб леди Антии и Джезибел. Это пока и отвлекло её.

Чтобы как-то избавиться от излишнего внимания Ульрики, Эдан ссылался на многочисленные дела в усадьбе и днями пропадал на бескрайних просторах Щедрых Низин. Хотя дело у него было одно – он наблюдал за Черис. Особенно после того, как Оллгар выказал свое весомое мнение о том, что дочь графа Брайсли – весьма талантливая и вдумчивая хозяйка, которая сперва внимательно выслушивает своих опытных мастеров, а уж после принимает решения.

Лорд Харлин частенько видел, как девушка, восседая в мужском седле, на своем монстроподобном тяжеловозе по безобидной кличке Лучик объезжала поля: вновь засеянные или со всходами озимых. Или посещала кузницу и подолгу беседовала с мастером Грэйвом, или бродила, держа под уздцы коня, по саду, проверяя, не погиб ли какой ягодный куст или все ли стволы у деревьев выбелены. Или навещала мастера Годриана и мистера Пэйтона, чтобы узнать, чего не хватает по хозяйству. Единственное место, куда не ступала её нога – так это ткацкая. Эдан с грустью улыбался, понимая, что девушка опасалась за своих работников, захоти она нарушить его запрет. Он уже давно побеседовал с миссис Лэйн, от которой узнал, что им не помешало бы обновить один из ткацких станков и заменить несколько швейных машин.

По словам Оллгара, многие из фламийцев находились в немом восторге от Лучика и от того, как легко с ним управлялась Черис. Они даже поговаривали, будто, если ей подчиняется этот огромный красавец, то девушка вполне сумела бы воспитать грифона. Потому что Лучик со своим мощным огненно-рыжим туловищем и ухоженными, соломенного цвета, гривой, хвостом и длинными пушистыми щетками на ногах нисколько не уступал в силе и верности грифону. Разве, что крыльев не хватало.

Глядя, как Черис без труда выпрыгивает из седла, Эдан понял, почему тогда у водопада она отвергла его помощь при спуске с Грома. Но стоило увидеть, как нежно девушка поглаживала Лучика по лоснящимся щекам или что-то шептала ему на ухо, а тот согласно кивал большой рыжей мордой, у Эдана сводило челюсти от напряжения. Проклятие! Да он сошел с ума, если уже стал ревновать Черис к лошади! Наверное, потому, что сам мечтал, чтобы она вот так же нежно и ласково прикасалась к нему.

Стиснув до скрипа зубы, Эдан поклялся себе в том, что непременно сделает эту сладкую упрямую вишенку своей и только своей. Он желал обладать ее телом также сильно, как сердцем, мыслями и душой единолично. Даже несмотря на то, во что она превратилась за эти три недели. Из аппетитной зрелой ягодки, она превратилась в какой-то тусклый сухофрукт. И какая гадость, эти её новые наряды и идеально горизонтальная челка, скрывшая лоб до самых бровей! А она напротив, казалась настолько довольной своим внешним видом, что стала чувствовать себя намного свободней. До него никак не доходило, откуда к девчонке пришла такая уверенность. А потом его поразила ослепительная догадка. После происшествия у водопада и в библиотеке, Черис просто из кожи вон лезла, чтобы вызвать у него полное отвращение к себе, чтобы не повторить случившегося. В сообразительности ей не откажешь! Однако она совершенно не знала его, ошибочно полагая, что стала для него невидимкой. Спрятавшись за бледными глухими одеждами и туго стянутым узлом вместо роскошных волн из темных волос на плечах, она возбудила в Эдане еще большее желание обладать ею, растревожила самые темные хищнические инстинкты.