Чтение онлайн

Серг наотрез отказался оставлять своих подопечных. Запретить и уж тем более прогнать верного солдата Ле не смогла, она лишь надеялась, что в Пандарии ему будет уютно.

И вот одним туманным прохладным утром, обняв обливающихся слезами мать и сестру и погрузив в тележку отца тот небольшой скарб, что можно было уложить в седельные сумы двух грифонов, жрица отправилась в путь к замку графини — сердцу Болотины.

Отец был взволнован и хмур, он не одобрял того, что дочь решила уехать так далеко, но и спорить не стал, считая, что после всего случившегося она должна сама выбрать место, где будет спокойно ее сердцу.

Телега тронулась, едва занялся рассвет. Колеса бодренько поскрипывали, Сильвер вовсю веселился с игрушечной лошадкой, выструганной дедушкой, пробуя ее на первый едва показавшийся зуб. Встречные знавшие фермера Андервеста путники кидали на пассажирку его телеги заинтересованные взгляды, но не более. Мало кто мог бы узнать в сидевшей в обнимку с малышом бледной женщине с тату на щеке, веселую девочку, которую они запомнили.

Когда в конце тракта показались шпили замка, сердце Ле сжалось. Нахлынувшие воспоминания едва не смели ее: письма, ночь с Варианом, бал, детство, служба.

Сильвер почувствовав настроение матери коснулся пальчиками ее щеки. Это чуть успокоило взволнованную женщину.

И вот тележка миновала широко распахнутые ворота замка. Зевы пушек все также устрашающе поблескивали в утренних лучах. Он не отнял защиту у Болотины. Вариан все-таки остался королем, несмотря на всю ненависть, что он к ней испытал.

Она очень надеялась, что его сердце не будет сковано злом, что правда открыла ему глаза и теперь ему станет легче.

Еще на подъезде к замку жрица накинула капюшон, правда в разгар утренних работ мало кого интересовала притулившаяся на облучке женская фигурка.

Отец остановился недалеко от внутренних ворот, ведших в сам замок графини и после недолгого общения со стражем, исчез за высокой аркой.

Серг поглаживал лошадку, впряженную в тележку и поглядывал по сторонам. Ему доселе не приходилось бывать в замке Болотины и солдат с интересом разглядывал местный люд и быт.

Ожидание затягивалось. Возможно, графиня при все своей щедрости и доброте не захотела принять подругу, которая принесла ей достаточно неприятностей и тревог.

— Серг, — позвала женщина, — может, нам…

Но тут среди общего гула послышался быстрый перестук каблуков по деревянному настилу.

Сима, графиня Альвер Бельтейн, в брюках, тунике, как и положено при кинжале, замерла у самого края уложенной деревянными брусьями дорожки и смотрела на Ле широко открытыми глазами.

Жрица вздохнула и скинула капюшон, прямо посмотрев на дорогого для нее человека. Ровно пять ударов сердца хватило Симанелле Белтейн, чтобы, сделав несколько шагов, чуть ли не сдернуть Ле, предусмотрительно передавшую сына Сергу, и обнять крепко-крепко.

После чего ее примеру последовали все те, с кем Ле вместе воевала, делила еду и кров в походах, смеялась и плакала. Они все вдруг оказались рядом, как по волшебству. А может, это просто слезы радости и неверия мешали ей увидеть дорогие лица с самого начала. Подошел капитан Стиренг, низко поклонившись и приложив руку к сердцу, показался и Варрик, и на губах его играла теплая улыбка. Молодой граф повзрослел и возмужал. Ле слышала от матери, что у него серьезные отношения с дочерью баронета из Сумеречного Леса, с которой не так давно состоялась помолвка. Но в глазах все равно у юноши сквозило забавное мальчишеское обожание.

Серг передал Лейне Сильвера. Мальчик, сонно хлопая глазенками, оглядывал собравшееся общество, но в целях защиты ухватил на всякий случай маму за локон. Многие тихо выдохнули, и было отчего, на руках Ле восседала маленькая копия Вариана Ринна, жмурясь, но совершенно серьезно наблюдая за суровыми лицами солдат.

— Это… — Сима осторожно провела пальцем по щечке малыша, тот улыбнулся.

Ле кивнула.

— Сильвер, мой сын.

— Боги, просто одно лицо. Прости дорогая, — смущенная Сима — забавное зрелище.

Ле протянула руку и коснулась плеча подруги, жрицу вдруг охватили покой и то удивительное состояние счастья, которое всегда настигало ее в окружении «второй семьи».

— Он — моя жизнь.

Сима вздохнула, как будто сбросила тяжесть с плеч, улыбнулась и стала той, по которой Ле так скучала — гостеприимной хозяйкой и властной графиней. Под ее грозные окрики все гурьбой направились обратно в замок.

Лишь отец остался стоять возле телеги. Расцеловав дочку и внука и крепко пожав руку Сергу, он поджимая губы, чтобы не позволить слезам даже показаться на глазах, отправился в обратный путь. Ле с грустью смотрела ему вслед, ему было тяжело прощаться и он совсем не хотел продлевать агонию.

Это был великолепный ужин.

Веселая компания, то, чего так не хватало всем им. Ведь помимо несчастий, свалившихся на Ле, сам Азерот жил в напряжении, ведь Легион стоял у его порога.

И каждому нужна была толика покой и радости, перед новым рывком.

И вот она — радость! Друзья-соратники, перебивая друг друга, вспоминали забавные и не очень приключения, подначивали друг друга, устраивали пари, кружились в танце под простые деревенские гусли. Серг, державший на руках уснувшего Сильвера, прятал довольный взгляд, видя как расцвела его подопечная.

Сима, обладающая прекрасным голосом, запела дуэтом с Стиренгом, который, как оказалось, имел не менее потрясающий голос. Мелодия луны, так называлась эта нежная баллада. Лейна танцевала с Роком, стрелком их отряда, который бережно вел жрицу по залу. С ним было легко поддерживать ритм, она отдалась его опытным рукам и слушала восхитительную оду любви в исполнении самой влюбленной пары.

Было далеко за полночь, Серг уже давно откланялся и, заверив Ле, что уложит и проследит за маленьким непоседой, унес спящего малыша. Разошлись и участники отряда, напоследок крепко обняв свою Ле и молча прикладывая руку к сердцу. Жрице захотелось разрыдаться от этой искренности и верности, веры в нее, она никуда и не исчезала, это там, во дворце, были интриги и тайны, а здесь все так и осталось искренним и правильным.

Стиренг тоже вежливо поклонился, оставив любимую с подругой. Две женщины: одна с черными, как смоль волосами, в которых блестели пара седых локонов, и вторая с седыми волосами и черной татуировкой на лице, сидели у окна, за которым царила теплая ночь и молчали. Каждая вспоминала свое. И эти воспоминания и мысли, будь они осязаемы, сталкивались бы и сливались.

— Жена Стиренга пропала в один из налетов драконидов более полугода назад. Детки остались без матери, — грустно покачала головой Сима. — Но теперь мы вместе.