Чтение онлайн

В феврале 1554 года по настоянию реформатских лидеров между ними и меннонитами была устроена серия дебатов. На встречу приехал и Майкрон, тем временем обосновавшийся в Эмдене. Вопреки изначальному замыслу встречи, он опубликовал свое изложение состоявшейся дискуссии, принудив Менно также публично высказать свою точку зрения по всем затронутым вопросам и ответить на заданные ему Майкроном критические вопросы. За сим последовала еще одна публикация Майкрона, и на этом как частная, так и публичная дискуссия завершилась. Вся эта история могла бы показаться вполне безобидной, если бы публичная дискуссия между двумя гонимыми сектами не привлекла внимания властей и в итоге вновь не заставила Менно скрываться.

Затем Менно пришлось полемизировать с Геллиусом Фабером, который склонялся к лютеранству, однако в Эмдене сотрудничал с реформатов Яном Аласко. В 1544 году Фабер участвовал в полемике с Менно, а в 1522 году написал против анабаптистов столь несправедливую брошюру, что Менно просто не мог воздержаться от публичного ответа. Эта работа, так и названная "Ответ Гелиусу Фаберу", содержит в себе рассказ об обращении Менно и историю его призвания на служение. Кроме того, там очень четко и ясно излагаются догматические отличия меннонитов от лютеран и реформатов по таким вопросам как крещение, евхаристия, церковная дисциплина, природа Церкви и воплощение Христа. Эта полемика выявила со всей определенностью, что меннониты не сходятся с этими государственными церквями по таким двум основополагающим вопросам как основы христианской жизни и природа Церкви. В первом случае меннониты придавали решающее значение новому рождению и практическому следованию заповедям Спасителя и личной жизни или ученичеству. По их мнению, креститься и стать членами церкви могут только те, кто покаялся и на личном опыте испытал воздействие благодати Божьей. Свидетельством же нового рождения должно считаться прежде всего серьезное стремление жить, как ученики Христовы, полностью предавая себя воле Господа. Наиболее важными признаками вступления человека на путь апостольский считались любовь и непротивление. Что же касается природы Церкви, то меннониты утверждали, что она должна быть свободным собранием верующих, т.е. члены церкви связаны друг с другом только общей верностью Христу и взаимной любовью. Следование же Христу должно естественно привести к отделению от мира, а жизнь изгнанников является благотворным испытанием, орудием Божьей любви, стремящейся исправить заблудших и удержать верных от ошибок. Использование оружия, а также других инструментов государственной власти для навязывания людям воли церкви отвергалось как противоречащее учению Христа и апостолов.

Батенбургеры, йористы и Адам пастор

Помимо преследований со стороны этих государственных церквей и римо-католиков, Менно приходилось противостоять всевозможным фанатикам, которые не только мешали ему работать в своей среде, но и компрометировали все анабаптистское движение в целом. Наиболее активными среди них были так называемые батенбургеры, йористы и Адам Пастор. Самой опасной, но, к счастью, и наиболее недолговечной группировкой были батенбургеры, пытавшиеся продолжать агрессивные традиции Мюнстера. Они взламывали и грабили церкви и старались убивать всех, кого не удавалось обратить в свою веру. Кроме того, по мюнстерскому примеру, они практиковали многоженство и общность имущества. Вскоре после 1544 года батенбургеры, фактически, утратили свое влияние, однако их злодеяния причиняли немало вреда мирным анабаптистам, поскольку у многих людей все анабаптисты еще долгое время ассоциировались со всевозможными эксцессами и насилием.

Йористы были последователями Дэвида Йориса, очень одаренного человека, обладавшего сильным даром убеждения, которого в свое время также рукоположил Оббе Филипс. Именно Йорис предпринимал безуспешные попытки собрать вокруг себя остатки анабаптистов после падения Мюнстера. Со временем Йорис в своем учении начинает придавать все большее значение действию Св. Духа и пророчествам. Тогда же начинается его полемика с Менно, которого Йорис стал обвинять в слепом следовании мертвой букве Писания. Однако Менно не сомневался в высшем авторитете Св. Писания и очень резко выступал против Йориса, который "дерзнул поставить свои мечтания, фантазии, душевные порывы, риторику и прочие иллюзорные вещи над мудростью Святого Духа, через которого даны нам пророческие и апостольские Писания." (Т. J. van Braght, Martyrs Mirror. Scottdale: Mennonite Publishing House, 1951, p. 422). По мнению Йориса, история человечества знала три различных этапа благодатных излияний Духа Божия: век Отца, явленный Давидом в Ветхом Завете, век Сына, воплощенный Иисусом Христом в Новом Завете, и век"Духа, выразите-лем^которого является Йорис - Царь Давид своего времени. Поскольку Йорис считал, что внутренняя духовная жизнь- это единственное, что имеет значение для настоящего христианина, то, уходя от преследований, он, в зависимости от обстоятельств, выдавал себя то за католика, то за реформата. В начале 1545 года Йорис перебирается в Базель (Швейцария) под видом бежавшего из Бельгии купца-реформата с вымышленным именем Ян ван Брюгге. В Базеле он вел жизнь почтенного гражданина и всеми уважаемого члена церкви, одновременно продолжая поддерживать тайную переписку со своими последователями в Нидерландах, которым он регулярно направлял небольшие брошюры со своими инструкциями. После его смерти 25 августа 1556 года в результате семейной ссоры тайна Йориса вышла наружу к великому огорчению его детей, которые к тому времени успели обзавестись семьями, породнившись с лучшими людьми города. Согласно тогдашним правилам, прах еретика выкопали из могилы и сожгли вместе с его книгами. Что же касается его последователей в Нидерландах, то им удалось просуществовать еще несколько десятилетий вплоть до начала XVII века.

Еще одну группу, доставлявшую Менно немало беспокойства, составляли последователи Адама Пастора, немецкого священника, чье настоящее имя было Ролоф Мартене. Он примкнул к анабаптистам в 1533 году, а в 1542 году был рукоположен Менно в старшие пресвитеры. Мартене участвовал в дебатах с йористами в Любеке в 1546 году, а также в конференциях в Эмдене и Гохе в 1547 году. Однако вскоре выяснилось, что Пастор Адам в сущности, не верит в Св, Троицу, сомневается в воплощении Христа и Его Божественной Природе. Поэтому в том же 1547 году Менно и Дирк Филипс отлучают его от церкви. В 1552 году Менно вновь встречается с Адамом, чтобы обсудить вопрос божества Христа, однако ему так и не удается вернуть Пастора в ряды своих сторонников. В любых трудных вопросах Менно всегда придерживался Св. Писания как верховного авторитета, в то время как Пастор превыше всего ставил логику и рассудок. Отдавая ему должное, следует заметить, что Пастор Адам был самым образованным среди меннонитов и обладал несомненным интеллектуальным превосходством над братьями, однако Менно и его последователи всегда считали, что выводы самого блестящего разума следует поверять Св. Писанием, а не наоборот. Пастор умер в 1550-х годах, а группа его последователей; просуществовав какое-то время после его кончины, распалась.

Таким образом, в своем противостоянии и традиционалистам, и сектантам-фанатикам Менно твердо держался Библии как окончательного и безусловного авторитета в делах веры и устроения жизни. Любые пророчества, сокровенные послания Духа, видения и теории он считал необходимым поверять Словом Божьим. Кроме того, как Менно, так и Дирк твердо держались того мнения, что ключом к пониманию Библии, прежде всего, является учение и жизнь Господа нашего Иисуса Христа.

Так что после ухода от анабаптистов Оббе Филипса Менно Симонс без устали трудился над собиранием и воспитанием своего стада, однако давались ему эти труды очень и очень нелегко. В течение большей части своей активной церковной деятельности Менно вынужден был скрываться от властей, назначивших выкуп за его голову. В 1536 году он женился на девушке по имени Гертруда, о которой нам, к сожалению, почти ничего неизвестно. Через девять лет после женитьбы Менно писал, что "во всей стране невозможно найти даже самой маленькой, убогой хижины, где бы моя бедная жена и трое наших маленьких детей могли бы обрести безопасный приют хотя бы на год или на два". И это неудивительно...

В январе 1539 года Тьард Реникс из Кимсверда небольшой деревушки неподалеку от Пингьюма (Фрисландия) был казнен лишь за то, что предоставил Менно убежище. Из всей семьи лишь одна из дочерей и сын пережили Менно, а жена, второй сын и дочь, должно быть, оказались не в силах вынести все тяготы скитальческой жизни. Сам Менно в последние годы жизни стал инвалидом, однако, при каких обстоятельствах это произошло, нам неизвестно. Однако, несмотря на полученные увечья и постоянные преследования и другие жизненые тяготы, Менно много путешествовал. Из Амстердама добирался в разные места Балтийского побережья вплоть до Данцига, а, может быть, и еще восточнее. Менно был тверд и суров с врагами, добр и нежен с собратьями. В пылу полемики он писал памфлеты и богословские трактаты; порой совершал ошибки, в своих писаниях JDbin не всегда последователен и часто с горечью ощущал всю тяжесть бремени своего призвания. Однако в целом, его взгляды и суждения отличали логика, трезвость и здравый смысл, о чем свидетельствует популярность его писаний и большой авторитет среди собратьев, в течение многих лет признававших его в роли лидера анабаптистского движения.

Свидетельство через страдания

Конечно, для основания новой церкви были нужны такие лидеры как Менно Симонс и Дирк Филипс, однако, пожалуй, не менее важным для церкви была и героическая вера тысяч рядовых последователей движения. Это были в полном смысле слова солдаты Креста, сражавшиеся лишь духовным оружием. Один из лучших памфлетов Менно, под названием "Крест Святых", посвящен уделу именно таких людей и многим из его последователей в Нидерландах пришлось в полной мере познать смысл Креста Господня в жизни христианина.

В средневековье церковь и государство были столь тесно связаны, что государство считало своим долгом повсеместно навязывать своим гражданам верования официальной церкви. Соответственно, если церковь объявляла кого-либо еретиком, он считался опасным для государства и удалялся из общества. Анабаптисты считались еретиками, и само их название было неслучайно выбрано их противниками, чтобы указать на связь с одной древней ересью и соответствующее наказание - в Римской империи всех, кто крестился повторно, подвергали смертной казни. Подобное отношение к перекрещиванию сохранялось и в XVI веке, особенно в Нидерландах, находившихся под деспотическим владычеством Испании. К Лютеру в Германии Карл У относился более терпимо, поскольку нуждался в военно-политической поддержке немецких князей, однако он был полон решимости искоренить Реформацию в Нидерландах. Поэтому анабаптисты, представлявшие наиболее влиятельное протестантское течение в стране вплоть до 1560 года, когда на первые позиции стали выдвигаться кальвинисты, понесли очень ощутимые потери. Согласно имеющимся историческим данным, со времени зарождения анабаптистского движения до 1574 года, когда был казнен последний мученик, в Бельгии и Нидерландах погибло от 1500 до 2 500 анабаптистов.

При самых жестоких гонениях анабаптисты являли миролюбие, кротость, терпение и истинно христианское милосердие даже по отношению к своим преследователям. Типичным в этом отношении является история одного из мучеников ХVI века по имени Дирк Виллемс. Ему удалось бежать из тюрьмы и довольно значительно оторваться от преследователей, хотя побег его пришелся на самую середину зимы, и следы узника были хорошо видны на снегу, схваченном легкой корочкой. На пути его оказалась замерзшая река. Дирк устремился вперед по тонкому льду и почти добрался до другого берега, когда сзади услышал чей-то крик. Он обернулся и увидел, что один из его преследователей провалился под лед и взывает о помощи. Дирк тут же без колебаний повернул назад и вытащил бедолагу из полыньи. Но тут подоспели остальные. Они не рискнули пуститься в погоню по тонкому льду, но возглавлявший погоню бургомистр приказал с берега самому спасенному арестовать Дирка, и тот не посмел ослушаться. 16 мая 1569 года Дирка сожгли на костре - так он жизнью заплатил за свое доброе дело.

С пойманными еретиками обращались очень жестоко. Чаще всего их вздергивали на дыбу и пытали, выворачивая руки и ломая кости, чтобы заставить выдать имена единомышленников, особенно лидеров движения. Тех, кто и после пыток проявлял твердость и упорство, обычно сжигали заживо. Порой инквизиторы несколько смягчали страшную казнь и перед тем, как зажечь костер, удушали жертву. Иногда на шею осужденному к сожжению привязывали небольшой мешочек с порохом, и его быстрое воспламенение ускоряло мучительный конец. К тем же, кто отказывался от своей анабаптистской веры, суд проявлял снисхождение, заменяя им костер плахой. Более мягкой формой казни для женщин было утопление, однако некоторых женщин-сектанток закапывали живьем в землю. Повешение же применялось как для мужчин, так и для женщин.