Чтение онлайн

Что же заставило столь солидного и уважаемого господина, как Пилграм Марпек, стать беглецом? Только то, что выше богатства и положения в обществе. Несмотря на отсутствие прямых доказательств, причина ясна: Марпек стал анабаптистом, обещая повиноваться Иисусу Христу и жертвовать всем, даже самой жизнью. Как мы можем понять из предыдущей главы, в 1528 году анабаптистам в Австрии приходилось нелегко. 20 августа 1527 года Фердинанд Первый, властитель Австрии, издал указ, направленный против "сектантов и еретиков". В своих владениях он не терпел никаких вероучений, противоречащим римской церкви. Повсюду анабаптистов хватали, сажали в тюрьмы, а многих и казнили. Мы знаем, что в конце 1527 года в Раттенберге существовало анабаптистское братство потому, что архивы сообщают: 25 ноября Леонард Шимер был арестован, пробыв епископом братства всего лишь один день. Другой видный анабаптистский проповедник по имени Ганс Шлаффер был схвачен в окрестностях Раттенберга 5 декабря 1527 года и казнен 4 февраля 1528 года. Марпек знал об этих двух мучениках, а также читал письма, которые Шимер из тюрьмы писал раттенбергскому братству. Если Марпек в это время был анабаптистом, то он являлся и членом братства.

Марпек со своей семьей оказался среди беженцев, оставивших свои дома в поисках безопасного пристанища, потому что оставаться дома означало почти верную смерть. Именно так и было после 1 апреля 1528 года, когда Фердинанд Австрийский издал еще более суровый указ против анабаптистов. Семья Марпек решила идти в Страсбург. Этот город был известен своей терпимостью к анабаптистам и таких мест в Европе было немного.

Страсбург

Страсбург имел необычайно важное значение в Европе шестнадцатого века. Он представлял собой мост между Нидерландами и Италией, между Парижем и Веной, и его нахождение на перекрестке двух крупных торговых путей весьма способствовало его процветанию в шестнадцатом веке. Но этими же самыми путями шли и люди с новыми идеями, добровольно отправившиеся в странствия в поисках мест, где их могут услышать, или вынужденные бежать из-за гонений. Полярность и разнообразие идей, которых придерживались люди, проходившие через Страсбург или остававшиеся в нем, поистине поразительны.

Но Страсбург был не только известным и удобным местом на пути в другие города. Подобно магниту он притягивал людей, которые из-за своих взглядов на христианское вероучение везде были нежелательными гостями. В результате восстаний в тринадцатом и четырнадцатом веках, в ходе которых выдвигались политические требования, город стал независим от своего правителя. Правитель Страсбурга, как это часто случалось, был одновременно и князем, и епископом. Демократическая форма правления выработалась при сложной системе советов /магистратов/ и избираемых должностных лиц, представлявших интересы двух основных социальных групп: знати и горожан. Власть принадлежала двадцати гильдиям /профессиональным союзам ремесленников/.

Повсюду, где католические епископы располагали всей полнотой власти, они старались искоренять всякое инакомыслие. Многие века по церковному законоуложению за отказ от церковного учения или за повторное крещение полагалась смертная казнь. Но в Страсбурге епископ не обладал такой властью и поэтому не мог в значительной мере влиять на дела в области религии. Терпимость к инакомыслию и умеренность при наказании нарушителей закона были в Страсбурге старой традицией. "Того, кого бы в любом другом месте повесили, в Страсбурге плетьми выгоняют из города", говорили в то время.

Когда началась Реформация и ее основные идеи в форме памфлетов и трактатов заполонили европейские страны, Страсбург оказался в гуще событий. Известный своей веротерпимостью, Страсбург стал центром книгопечатания и распространения всех литературных жанров Реформации. Разумеется, горожане не оставались безучастными к происходившим событиям. Убежденность Мартина Лютера в том, что человек угоден Богу прежде всего своей верой, а не деяниями, предписанными римско-католической церковью, находила благодарных слушателей в городе, который в 1518 году бросил вызов могущественному Ватикану. В том году девяносто пять тезисов Лютера были доставлены в Страсбург и их копии развесили на дверях церквей и домов священников.

Тогда же в Страсбург прибывает Матвей Зелл и становится пастором в кафедральном соборе. Он увлечен Реформацией и вскоре открыто проповедует новое вероучение. В 1522 году он выступает за то, чтобы богослужение вместо латыни велось на немецком языке, и отвергает римско-католическую практику причащения одним хлебом. Руководство римско-католической церкви запрещает ему проповедовать с кафедры собора, но влиятельные гильдии выступают в его поддержку и сооружают деревянные подмостки, с которых он проповедует братствам, насчитывающим не менее 3000 человек. Реформы становятся настолько популярными, что власти Страсбурга в конце 1523 года издают распоряжение, дозволяющее евангелическую проповедь. После женитьбы Зелл а отлучают от церкви, но власти сохраняют за ним его должность. В августе 1524 года городские власти принимают решение назначать и выплачивать жалованье пасторам семи церквей города, что можно сравнить с тем, что наблюдалось в Цюрихе при Цвингли. В мае 1523 года в город приезжает Мартин Буцер, и благодаря своему таланту руководителя и энергии вскоре становится главой реформатов Страсбурга. В этой главе мы о нем еще расскажем.

Анабаптисты стали прибывать в Страсбург в начале 1526 года, но еще в июле 1525 года Балтазар Губмайер напечатал здесь свою книгу о крещении. Среди первых прибывших были Михель Саттлер и Вильгельм Ройблин, оба принадлежавшие к швейцарским братьям. В ноябре 1526 года из Аугсбурга приехал Ганс Денк и вступил в публичную дискуссию со страсбургскими священниками. Как мы уже знаем, Денку было приказано покинуть город, и совет постановил, что без его разрешения впредь публичных дискуссий священников с инакомыслящими не проводить. В 1526-27 годах в Страсбург прибыло несколько видных анабаптистов, а также представители различных реформатских течений.

Матвей Зелл выказал истинно христианский дух по отношению к анабаптистам и категорически выступил против преследований за веру. Анабаптистов он считал истинными христианами, которым нужно помогать, а не принуждать к отречению. Он публично заявил, что не согласен с репрессивными мерами, предложенными Буцером и городскими властями. Капито, другой страсбургский реформат, несмотря на симпатию к анабаптистам, особенно к Михелю Саттлеру, и на некоторую с ними общность взглядов, тем не менее соглашался, что тех анабаптистов, которые упрямо отстаивают свои схизматические воззрения, следует наказывать. И все же, благодаря Зеллу и Капито, Страсбург для гонимых анабаптистов оставался "Городом надежды". Мартин Буцер, глава реформатов, вначале относился дружественно к анабаптистам, главным образом, из-за своей дружбы с Михелем Саттлером, но когда анабаптисты решили учредить свое собственное братство, то его отношение к ним резко переменилось. Хотя Буцер и считал, что анабаптистов можно будет убедить отказаться от своей веры, он, не колеблясь, в случае их отказа прибегнул бы к насилию. 27 июля 1527 года было издано строгое распоряжение, запрещавшее оказывать содействие и предоставлять убежище анабаптистам. Даже с изгнанием в 1534 году Леопольда Шанрншлагера, волевого руководителя и помощника Пилграма Марпека, организованная жизнь братства продолжалась, хотя и не столь неукоснительно, как прежде. Традиционная терпимость сделала возможным проведение анабаптистских конференций в Страсбурге в 1554, 1556, 1557, 1568, 1592 и 1607 годах.

Марпек и анабаптизм

После этого экскурса в историю города Страсбурга и его отношений с анабаптистами мы снова возвращаемся к Пилграму Марпеку. В Страсбург он прибыл для того, чтобы, чтобы вступить и работать в анабаптистском братстве, поскольку запись от 22 октября 1528 года гласит: "...Пилграм Марпек из Раттенберга, находящегося в долине реки Инн, горожанин, со своей женой, в чьем доме проходили собрания анабаптистов..." Вскоре он нашел себе работу, вероятно, как член гильдии садовников. Это было незадолго до того, как обнаружились его технические способности, потому что спустя некоторое время он служил городу в качестве инженера.

На другом берегу Рейна, к востоку от Страсбурга, находится Черный лес, в настоящее время любимое место отдыха туристов. В 1528 году, как и в наши дни, склоны гор были покрыты пихтой, березой, буком, ниже, в долинах, росли дубовые рощи. Но леса находились, по меньшей мере, в пятнадцати-двадцати милях от Страсбурга, и доставка бревен по горным дорогам была делом трудным, медленным и малопродуктивным. И для решения этой задачи город принял Марпека на службу. Он должен был наладить доставку леса с гор в Страсбург по воде. Река Кинциг делит Черный лес на северную и южную части и впадает в Рейн недалеко от Страсбурга, но ее использование для этой цели ограничивалось весенним периодом, когда вода таявших снегов бурно стекала вниз. Назначение Марпека на эту должность со всей определенностью ставило перед ним задачу использовать реку хотя бы в течение лета и осени. С ней он справился, построив систему дамб, сохранявших воду весной. Когда лес был готов к сплаву, открывались ворота дамбы, через которые вытекало достаточно воды, чтобы сплавлять бревна вниз по течению. Кроме дамб он также соорудил ряд водосливов, главным образом для того, чтобы преодолевать пороги и стремнины, которыми изобиловала река Кинциг. Подобную работу он выполнял и на реке Мург в северном направлении, а также на нескольких небольших речках, впадающих в Рейн и начинающихся в Вогезских горах, находящихся на западе. Эти инженерные сооружения весьма способствовали экономическому благосостоянию Страсбурга, и их польза для города была очевидна, что сделало возможным его пребывание в городе, несмотря на то, что с самого начала он был известен как анабаптистский руководитель. Несомненно и то, что его труд имел непреходящее значение, поскольку последующие поколения называли древесину, сплавляемую из Черного леса, "лесом Пилграма".

Мартин Буцер и Вольфганг Капито были наиболее влиятельными протестантскими вождями в Страсбурге, когда там жил Марпек. Капито высоко ценил его, и Марпек так долго оставался в этом городе, в основном, благодаря ему. Буцер же был преисполнен решимости от него избавиться. В значительной мере к этому его вынуждала открытая и резкая критика церковных дел в Страсбурге, за состояние которых главная ответственность возлагалась на него. Поэтому не вызывает удивления, что он не любил и боялся Марпека, так как Марпек был сильным и принципиальным руководителем. Его теологические труды являют нам человека глубокого интеллекта, особенно если мы вспомним, что он был мирянином, не имеющим богословского образования. Хотя его сочинения несколько растянуты и содержат частые повторы, они раскрывают нам человека, действенно решавшего основные религиозные проблемы его времени. Несомненно и то, что он много читал и внимательно слушал. Хотя страсбургские клирики считали его пребывание в городе чреватым возможными волнениями, они говорили о Марпеке, что он "обладал многими дарами Божьими и во многих отношениях проявил весьма похвальное рвение", а сам Буцер был согласен с тем, что, хотя Марпек и "закоренелый еретик", он и его жена выказали "превосходное, безупречное поведение".