Чтение онлайн

Мне нравится представлять экономику как корзину, наполненную деньгами (денежная масса), которые постоянно перемешиваются (скорость обращения). Хорошо, если корзина заполнена деньгами по самые края. В нормальных условиях экономика растет по мере увеличения населения: корзина должна увеличиваться в размерах, чтобы удовлетворять сделки растущего количества людей. Поэтому для заполнения корзины требуется все больше денег.

Это очень упрощенное описание.

А сейчас мы подошли к более трудной части. Люди изобретают всякие сложные штуки – рефрижерацию, пароходы, банкоматы – все, что повышает производительность в рабочий человеко-час. Производительность увеличивает размер и благосостояние экономики, намного опережая рост населения. Насколько? Кто ж его знает. Экономисты, как известно, ужасно не любят оперировать настоящими цифрами. Чтобы заполнить увеличившуюся в размерах корзину, нужно генерировать больше денег. Но поскольку точная скорость их обращения никому не известна, никто не знает, сколько точно денег необходимо для нормального функционирования экономики. Поэтому практически невозможно заполнить корзину до краев. Федеральная резервная система, центральный банк США, выпускающий нашу фиатную валюту (от лат. fiat – указание), позволяя действовать банкам, которые держат частичные резервы, руководствуется догадками и создает то количество денег, которое считает верным.

Как нам всем известно, избыточное количество денег при недостаточном количестве товаров приводит к инфляции – ситуации, при которой уровень цен намного превышает уровень, который складывался бы при равновесном соотношении денежной массы и реального благосостояния общества. Избыточный объем денег ведет к повышению уровня цен. Это плохо, потому что за тот же объем выполненной работы вы можете приобрести меньше товаров. С другой стороны, слишком малое количество денег при избыточности продуктов порождает дефляцию – ситуацию, при которой уровень цен падает ниже обычного. За каждый заработанный доллар вы можете купить больше товаров. Ого-го! Правда, вам могут урезать зарплату или вообще уволить, поскольку при падении уровня цен происходит сокращение экономики. Тоже нехорошо.

Но помимо корзины есть еще множество других составляющих, включающих деятельность правительства и, не в последнюю очередь, налогообложение его граждан/рабов. Я не имею в виду только подоходный налог, или налог, взимаемый штатом, или налог с продажи, или налог на бензин, или налог на недвижимость… Один из самых простых методов «налогообложения» – обесценить валюту, напечатать ее в больших количествах и потратить на колесницы, короны, замки и Министерство труда. Вот почему многие-многие годы в качестве денежной массы выступали золото и серебро. Только в них люди верили. Самое примечательное то, что золото и серебро редко встречаются, иными словами, они существуют в очень ограниченном количестве. Ежегодная добыча увеличивает объем золота примерно на 1 %. Следовательно, мы получаем стабильную денежную массу: при золотом стандарте денежная масса увеличивается на 1 %, что большинство экономистов сочли верным.

Но с этим 1 % возникает парочка неувязок. Новое богатство от дополнительного количества золота достается шахтеру, который его добыл; после это оно начинает циркулировать по экономике, в результате чего его могут использовать и другие люди. Не совсем справедливо. К тому же 1 %-ное увеличение золота и денежной массы, покрывая рост населения, совершенно игнорирует производительность и инновации, которые тормозятся в отсутствие денег на увеличение производства, даже при наличии новых инструментов и изобретений. Таким образом, золотой стандарт приводит к статичному миру. Нет уж, спасибо.

Ювелиры и спекулянты уже давно придумали брать у своих клиентов золото на хранение, возможно, даже выплачивать им за это небольшой процент, а потом пускать в оборот и давать взаймы деньги (нередко используя собственные банкноты), подкрепленные этим золотом. И считали они не по курсу один доллар к одному доллару в хранимом золоте. Нет, нет, нет. Они могли ссужать в десять раз больше денег, чем хранилось в золоте, рассчитывая на то, что не все «вкладчики» захотят одновременно забрать свои «вклады». Деньги из ничего. Этот фокус получил название банковской системы с частичным резервированием и представлял собой удобный (может, даже несколько постыдный, нет?) метод увеличения денежной массы с целью облегчить производительность и создание богатства. Но сколько именно денег? Никто не знает. Вот почему после легкодоступных кредитов наблюдается массовое изъятие вкладов, паника и депрессия – одна из опасностей этой шаткой системы. С 1812 г. 16 паник – очень по-американски, совсем как яблочный пирог!

Но банковская система действительно создала денежную массу, объем которой превышал объем добываемого золота. По сути, со времен Адама и Евы было добыто и промыто 160 000 тонн золота – достаточно, чтобы заполнить два бассейна олимпийского размера [10] . По $35 за унцию по старому золотому стандарту, это получается $180 млрд в стоимостном выражении – совершенно недостаточно для поддержания стоимости, созданной предпринимателями. Черт возьми, Google стоит почти столько же!

В конечном счете рост экономики опережал прирост населения, находя свое выражение в железных дорогах, федеральных автострадах и даже в выступлении Скотта «Кэррот Топ» Томпсона [11] в отеле «Луксор» в Лас-Вегасе. Это и есть богатство. Значит, расклад оказался правильным. В определенном смысле благодаря Федеральной резервной системе, появившейся в 1913 г. с целью контролировать объем денег в обращении. Она создала денежную базу, изначально подкрепленную золотом, хранившемся в Форте Нокс, под залог которого частные банки принимали вклады. Потом Соединенные Штаты и другие страны отказались от золота и установили стоимость доллара в приказном порядке. Иными словами, доллар стоит доллар, потому что мы так сказали. По большому счету, это нормально, пока удается печатать доллары в достаточном количестве, которое соответствует реальному богатству, основанному на росте населения и производительности.

Федеральная резервная система выполняет роль последней кредиторской инстанции. Эту роль ей пришлось взять на себя после краха в 1929 г. фондовой биржи и последовавших за этим массовых изъятий вкладов из банков. Тогда обанкротились 10 000 банков, т. е. примерно 40 %, а вкладчики сняли с депозитов $2 млрд. Из обращения было выведено 30 % денежной массы. То же самое произошло с ВВП, безработица достигла 25 %. Как явствует из описанного выше, потерянная денежная масса не такая уж хорошая штука.

Следующая серьезная перемена произошла почти 20 лет спустя, в 1933 г.

Тогда для страхования счетов вкладчиков была создана Федеральная корпорация страхования депозитов (ФКСД). Ее задача – предотвращать «налеты на банки» при первых признаках неприятностей. Больше никаких «налетов». Во всяком случае не в таком масштабе. (Можно поспорить с тем, действительно ли ФКСД выполняет роль страхового полиса, поскольку она назначает банкам слишком низкую цену за привилегию страховать депозиты против массового изъятия, а разницу покрываем мы с вами. Тем не менее ФКСД можно считать неплохим вариантом. Она предотвращает панику – во всяком случае банковскую панику!) Это работает до тех пор, пока банки подходят к выдаче кредитов разумно, что, как мы видели в 2008 г., не всегда соответствует действительности.

Таким образом, банковская система частичного резервирования имеет двойную подстраховку, уберегая нас от возвращения к статичной эпохе золотого стандарта. Федеральная резервная система позволяет банкам продавать свои активы в обмен на ссуды для выплаты вкладчикам. Это делает Федеральную резервную систему последней кредиторской инстанцией для банков. Плюс ФКСД – своего рода страховой полис (до $100 000, а иногда и $250 000) на случай массового изъятия вкладов, вне зависимости от разумности выдаваемых кредитов. И кто-то после этого будет утверждать, что банки являются частными компаниями?

Из этого следует, что Федеральная резервная система должна подсчитывать, сколько денег создавать, чтобы заполнять корзину по мере роста населения и производительности, – задача практически невыполнимая.

У резервной системы есть несколько рычагов. В попытках создать необходимое количество денег иногда используются процентные ставки, при этом Федеральная резервная система рассматривает цены – розничные и отпускные – в качестве заменителя уровня цен. Цены – наше все. Хотя низкие цены на компьютеры, мобильные телефоны и телевизоры с ЖК-экраном позитивно влияют на экономику и обеспечивают богатство (эффективное использование технологий всегда обеспечивает богатство), их зачастую интерпретируют как дефляционные, и по мере удешевления техноигрушек процентные ставки снижаются в целях «стимулирования» экономики.