Чтение онлайн

Уже ведется большая работа по внедрению речевых интерфейсов. Вставьте в PC или в мобильный телефон, например iPhone, два микрофона вместо одного – и сможете устранить фоновые шумы или направлять микрофоны на говорящего и разбирать его слова в эпицентре урагана. Современному распознаванию голоса пока еще нечем похвастаться, но эту проблему можно решить с помощью не только более быстрых и мощных устройств на краю сети, но и находящихся в облаке алгоритмов и таблиц преобразования, позволяющих распознавать устную речь и контекст.

Подобная участь ожидает биотехнологии и медицину. Биотехнологическая отрасль поднялась, разрабатывая новые лекарства, которые имеют узкий спрос, но более результативны. А что теперь?

Уже сейчас все большее распространение получают анализы белков и геномные тесты, с помощью которых можно определить вероятность развития конкретной болезни или конкретной формы рака. На горизонте уже маячит возможность разработки индивидуальных медикаментов, хотя правила Управления по контролю качества продуктов питания и лекарств предписывают всех имеющих одинаковое заболевание лечить одними и теми же, а не индивидуальными препаратами. Но не забывайте: технологии побеждают правила. Регуляторы вынуждены приспосабливаться к новой реальности.

Стоит только «окну» индивидуализации открыться, и в него будут вбрасываться миллиарды долларов, ведь речь идет о миллионах спасенных жизней. Методы выстраивания последовательности генов позволят выявлять и локализовывать заболевание, а также подбирать индивидуальное лечение. Гигантские томографы в больничных кабинетах уступят место портативным устройствам. Любой человек, чьи доходы покрывают не только траты на питание, жилье и развлечения, с удовольствием заплатит деньги за все эти технологии. Если это позволит сохранить людям здоровье, будет здорово.

Ладно, как бы я ни увлекался персонализированными технологиями и медициной, речь я веду не о них. Все это вещи из сферы физической, телесной. Классные вещи с огромным потенциалом производительности и прибыльности.

Но по-настоящему адаптивные технологии приспосабливаются к тому, как вы думаете. Это глобальное изменение, которое ждет нас уже в ближайшие два десятилетия. Именно к нему захотят приложить руку Свободные радикалы.

Выясняйте, чего хотят люди. Какую песню они желают услышать следующей – так делает музыкальный сервис Pandora, на какое меню они кликнут в ближайшую минуту, какие результаты поиска являются наиболее релевантными. С момента появления компьютеров предпринимались неоднократные попытки создать так называемый искусственный интеллект. Правда, ни одна из них не увенчалась успехом. Но начало положено. Так, мейнфреймы IBM сегодня обучают играть (и выигрывать) в «Свою игру»!

И я думаю, что настало время, когда машины должны адаптироваться к людям. Да-да, все эти мощные устройства на краю и гигантские сети серверов в облаке с огромными репозиториями, где хранятся данные обо всем, что мы делали, что делают наши друзья, что делает типичный 27-летний житель Шебойгана, штат Висконсин.

Упрощенную версию подобных баз данных использует в своих рекомендациях Amazon, но это, скорее, маркетинговый инструмент, призванный побудить вас приобрести еще одну книгу. Те, кто смотрел этот продукт, купил эту книгу. Amazon устанавливает закономерности и в приближенном виде выкладывает их на вашей странице в своей системе. Компания Netflix, дающая на прокат DVD, предложила приз в размере $1 млн за лучший алгоритм рекомендаций фильмов, которые могут понравиться клиентам. Это все первые приверженцы адаптивной модели.

Но почему бы не рекомендовать книги на основе истории поиска? Если я ищу в Google информацию об Османской империи, наверняка есть с десяток книг, которые могут представлять для меня интерес. И мне не придется специально лезть на Amazon. Черт, вы должны назвать мне три моих следующих поисковых запроса! Думайте на шаг вперед. Вот это адаптивное решение!

Или покажите мне, какие передачи я должен посмотреть, исходя из того, что уже смотрел я или мои друзья, что обсуждают в блогах, которые я читаю, или в любых других блогах, и т. д. Я, конечно, могу и сам поискать, но у кого сейчас есть время и кто настолько усидчив? Как говорил Дуглас Энгельбарт, расширьте меня. Скажите, в какие рестораны идти, какие статьи читать, за какую модную одежду переплачивать и т. п.

Задача не из простых. Свободные радикалы, которые разгадают загадку адаптивности, будут купаться в золоте, поскольку по большому счету расширение есть конечный результат производительности, от которого мы все только выиграем. Не без своих сложностей – самое серьезной из которых является приватность, – но существенную роль в коренных преобразованиях оно, несомненно, сыграет. Если вы овладеете адаптивной технологией, все остальное встанет на свои места.

Кстати сказать, распознавание голоса и индивидуализированная медицина в качестве бизнес-проектов провалились. Ошибаюсь ли я по поводу адаптивности? Не думаю – всегда существует риск выступить прежде времени. Нельзя опередить приумножение, избыток или происходящее на краю. Выбор времени – самый каверзный момент использования этих правил. Та или иная идея может казаться интересной, но при этом быть преждевременной. Но выяснив, где на кривой стоимости размещается технология, Свободные радикалы, я уверен, смогут не ошибиться и подгадать правильный момент.

В наше время, когда даже машины приспосабливаются к людям, пора больше думать о нас, гуманоидах: что мы делаем, на каких работах работаем, как общество может оптимально использовать нас для повышения качества жизни. Я много размышлял над этими вопросами и пришел к такому выводу: для приумножения и обеспечения производительности необходимо избавиться от людей.

Ну вот, я это сказал. Не надо меня ненавидеть! Я всего лишь посланник.

Я, конечно, не предлагаю взаправду кого-нибудь есть, как в культовом фильме 1973 г. «Зеленый сойлент» (Soylent Green), где главную роль исполнил Чарльтон Хестон. Действие фильма, рассказывающего о перенаселении, происходит в 2022 г. («Зеленый сойлент – это люди!») Но мы в самом деле должны избавляться от ненужных профессий. Я понимаю, что на первый взгляд этот призыв противоречит древней заповеди «помоги ближнему своему», но путь к богатству пролегает через кладбище сегодняшних видов работ.

Адам Смит понял это давным-давно. В своей книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» он писал, что «все полезные машины и орудия труда» были созданы «с целью облегчения и сокращения труда». То есть уменьшения. Урезания. Избавления.

Но какого именно труда?

Английская классификация не отличалась особой сложностью:

лудильщик, портной, солдат, моряк,

богач, бедняк, попрошайка, вор.

А затем американцы добавили:

врач, юрист, индейский вождь.

Неплохое начало!

Мой старший сын Кайл на лето устроился на работу в биотехнологическую компанию в Кремниевой долине. Все входящие документы сканируются и сохраняются там как PDF-файлы. Компания платит школьникам и студентам колледжа $10 в час за то, чтобы они открывали файлы, бегло их просматривали, определяя содержание, а затем переименовали для дальнейшего использования. Довольно нудная работа, но, как заметил Кайл, все лучше, чем рыть канавы. Попутно можно слушать музыку, читать почту, отправлять сообщения, менять статус в Facebook, в общем, убивать время.