Чтение онлайн

– Мы все выполнили нашу «норму» по алкоголю и наркотикам в колледже, – признается самый откровенный музыкант Radiohead, щурясь от солнечного света, пробивающегося через окно гастрольного автобуса; десятки новых американских фанатов группы толпятся поодаль, ожидая, когда их кумир-басист выйдет на улицу. – Нет, ничего экстремального не было, – добавляет он тоном оксфордского дона со склонностями к эпикурейству. – Ничего сильнее спидов или травки. Героин? Нет! Сейчас у людей на такое слишком мало времени и денег.

Помню, в колледже, – продолжает он, яростно, шумно дыша, – на углу была аптека местной клиники, где выдавали метадон. Когда я ходил мимо, там обычно стояла целая очередь торчков. А потом я заходил за угол, а они там кололись, выглядело все жутко…

Колин уже сообщил мне, что ремарка, прославившая Бретта Андерсона – «Я бисексуал, у которого пока еще не было гомосексуального опыта», – на самом деле украдена из Generation X, знаменитого руководства для халявщиков.

– А вы что скажете о своих ранних гей-контактах, Колин?

– Ну, да. Ну, да. Да! – смеется он и слегка краснеет, но потом откровенничает: – Да, у меня была пара интрижек с парнями в колледже. Но моя девушка об этом знает, так что все нормально. Ей не нравится, когда я слишком много тусуюсь с ее друзьями-геями в Лондоне – вдруг они меня соблазнят! Хотите – покажу вам ее фотографию. Она настоящая байкерша. Даже рок-н-ролльнее меня. Взяла в наш отпуск три мотоцикла. Я был единственным парнем в Греции, который сидел на заднем сиденье, вцепившись в женщину! – смеется он, вскакивает и вытаскивает из рюкзака фотографию Мадлен, своей безумной подруги.

Эд – единственный музыкант Radiohead, у которого нет «второй половинки». В этом есть свои преимущества. Во-первых, у него больше денег, чем у всех остальных. (Тоскующий по дому и возлюбленной Колин потратил фунтов 600 на ежевечерние звонки Мадлен. Барабанщик Фил не уточнял, в какую именно сумму ему обходятся ночные звонки подруге Кейт, но сказал, что стоило бы купить акции British Telecom.) Во-вторых, он может спокойно флиртовать с девушками на гастролях. Например, с Таней Доннелли из Belly, которая – слушайте внимательно, любители True Story, – только что разорвала помолвку со своим парнем, американским рокером. Прямо сейчас Таня, подружка Radiohead, спрыгнула по ступенькам похожего больше на космический корабль гастрольного автобуса Belly и прервала мой разговор с Эдом в теньке возле «Авалона».

– Простите! – кричит Таня, обращаясь, наверное, ко мне, а потом одним прыжком добирается до Эда и целует его в щеку; на лице ее появляется легендарная улыбка «накрашенной акулы». – Я-то думала, вы какой-то ботаник из колледжа, который интервью берет.

(Служебная записка лейблу 4AD: больше Belly у нас на обложках не появится.)

Родители Эда разошлись, когда ему было десять лет, хотя пять лет назад он переехал обратно к отцу в Оксфорд – сейчас ему двадцать шесть лет, но его отец, поклонник Happy Mondays, классный мужик. Пережив типичный подростковый возраст («Я думал, что девчонки меня ненавидят. До семнадцати лет вообще не мог с ними разговаривать»), Эд поступил в Манчестерский университет, а потом, «в подражание Джеку Керуаку», объехал на автобусах «Грейхаунд» всю Америку, изгоняя из себя склонность к вакханалиям.

– Кто-то недавно устроил в нашу честь вечеринку, и никто из нас не пошел, – смеется миловидный, голубоглазый, почти двухметровый гитарист. – Алкоголь сейчас скорее вызывает у меня депрессию. Раньше я сильно пил, и мне это нравилось. Но потом все это вдруг стало действовать разрушающе. Мне нравится курить травку, но на этом, пожалуй, все. Крэк и кокаин? Нам предлагали. Я, конечно, заинтригован, но… То же самое можно сказать и о девушках – есть такое неписаное правило: с групи никто не встречается. Ненавижу эту сторону бизнеса, она грязная и неприглядная. Это может смотреться нормально в клипе Guns N’ Roses, но это не для нас. Мы, знаете ли, довольно-таки нравственная группа.

Я пообщался с Филом Селуэем, которого буквально вчера вечером возле гастрольного автобуса группы остановила девушка и спросила, кто он – «техник или просто приятель группы? А можешь достать мне автограф Тома?» – лишь после ураганного выступления Radiohead перед тремя тысячами зрителей в нью-йоркском «Роузленд Болрум». Я знаю, что оно ураганное, потому что обтягивающий свитер Тома после концерта висит на полотенцесушителе в гримерке, и он буквально пропитан потом. Кап-кап-кап.

Впрочем, вы бы не поняли, что оно ураганное, если бы посмотрели на Эда, которого после того, как он, пыхнув раз двадцать семь… ну, тем, чем обычно пыхают, «пробило на ужас». И точно бы не поняли этого, посмотрев на Тома Э. Йорка. Судя по всему, болтовня с типами с лейблов и MTV в его списке интересов находится где-то чуть ниже сдирания бородавок.

Опасаясь очередного приступа раздражения Тома, я вытаскиваю Фила в коридор и спрашиваю его: почему, по его мнению, Radiohead удалось добиться большого успеха в Соединенных Штатах, в отличие от – это название я выбрал совершенно случайно – Suede? (Интересный факт: едва узнав о том, что альбом Pablo Honey стал золотым, Suede тут же прислали по факсу свои поздравления.)

– Американцам нравится наша «английскость», – отвечает барабанщик, выпускник Ливерпульского политехнического университета и бывший сотрудник ночного телефона доверия для студентов (серьезно!), облокачиваясь на унылую серую стену. – Наша «английскость» более внезапная, чем у Suede: более энергичная, лихорадочная, непосредственная.

Едва Фил раскочегаривается, к нам подходит какой-то невежливый американец и начинает внимательно прислушиваться. Как ни удивительно (да что там удивительно – это просто сюр какой-то), это Майкл О’Нил, ассистент продюсера на MTV, известный всем как голос Бивиса [19] из новейшего тупоголового американского культового мультика.

– Radiohead очень крутые, чувак! – без всякого приглашения вставляет О’Нил/Бивис; мы с Филом переглядываемся, говоря друг другу что-то типа «Полцарства за Uzi». – Они станут знаменитыми? Давайте скажем так: еще популярнее, чем U2! Определенно. Они умеют писать песни, умеют петь и играть. Они внушают доверие. У них отличный настрой. Они – настоящий альтернативный кроссовер! Словно Джим Моррисон, смешанный с Джими Хендриксом. MTV их обожает. Они поставили на уши всю страну!

Хы-хы, хы-хы. Только на этот раз шутник вовсе не шутит.

Миллионы не могут ошибаться. Или могут?