Чтение онлайн

Джейд встала, подошла к окну. Через мост на Ист-Ривер протянулся яркий рекламный знак «Пепси-Колы».

– Я не хочу, чтобы газеты знали об Эми.

– Понятно. Однако причина не только в этом, не так ли?

Джейд быстро обернулась, лицо ее дрогнуло.

– Да, это так, – жестко сказала она. – Я не хочу, чтобы о ее существовании узнал Рорк.

Отец Эми отказался от нее. Значит, ребенок мой.

– До сих пор удивляюсь, как это никто из твоих земляков еще не узнал тебя.

– Уж больно сильно я изменилась. Кроме того, никто в Гэллахер-сити не предположил бы, что Кэсси Макбрайд в результате будет появляться на обложках журнала «Вог».

Скрытность, которая стала теперь частью ее жизни, научила Джейд многому. Например, с дочкой она всегда выходила из дома только в парике – белокурая пышная шапка волос полностью меняла внешность. В самом начале своей карьеры Джейд поняла, что слава не дается даром, что она сказывается на частной жизни. К счастью, ее собственная медно-рыжая грива была своеобразной визитной карточкой знаменитой Джейд. Так что никто не предполагал, что молодая привлекательная женщина с дочкой – это именно Джейд.

– И все же, учитывая наклонности твоей матери...

– Моя мать, хоть и алкоголичка, но далеко не глупа. Я уже предупреждала ее, что если она будет излишне распространяться о моей жизни, то денежный ручеек иссякнет очень быстро. – Джейд говорила очень жестко. – Потом, как для большинства выпивох, моя мать видит себя центром вселенной. Она скорее умрет, чем признает, что ее дочь преуспела в жизни, тогда как сама она – нет.

Нина не успела ничего ответить, потому что в комнату ворвался маленький ураган.

– Тетя Нина! – Завопила вбежавшая Эми, которая размахивала листом бумаги. – Я тебе калтинку ласкласила.

В возбуждении ее детские пальчики не поспевали за мыслями, пальцевые знаки набегали один на другой. А уж теперь, когда она почувствовала силу речи, болтала вперемежку с сурдознаками она постоянно. Что показывало Джейд, насколько беспочвенны были ее первые страхи.

Какие-то звуки оставались еще невнятными, но очаровательное «лас, два, тли» в устах дочки было для Джейд самой сладкой музыкой.

Нина взяла рисунок, изображавший пронзительно-желтого слона в ярко-розовом костюме Санта Клауса, с голубым мешком, щедро забитым подарками. Небо над ним было изумрудно-зеленым, вечные льды севера – сочно-вишневыми.

– Красота, – Нина знаками выделила это слово.

– Он идет на Лождество!

– Я вижу. Спасибо тебе, – знаковой азбукой Нина дублировала сказанное. – Этот рисунок я повешу у себя на работе.

Нина, может, и не в совершенстве владела знаковой системой, но они с девочкой прекрасно понимали друг друга, так как главное Нина всегда умела выразить.

– Я буду иглать в тятле. В нафей фколе, – похвасталась Эми.

По предложению Джин Кинг, которая обратила внимание на артистичность девочки, на ее склонность к перевоплощениям, Джейд записала дочку в только что открывшуюся театральную студию для глухих детей.

– Я знаю, – сказала Нина, – твоя мама говорила, что ты будешь в новой пьесе деревцем.

– Больфым делевом. В лесу. У меня будет наляд. Из веток. Мифыс Кэмпбелл сделала дазе гнездыфко на ветке.

Эми подняла ручонки и начала раскачиваться, как дерево на ветру.

– Мне не терпится увидеть тебя в театре, – улыбнулась Нина.

– Эми, – похлопала ее по плечу мать, привлекая внимание девочки. Потом Джейд наклонилась к ней, чтобы та хорошо видела ее лицо. – Может, ты сядешь, еще порисуешь? Раскрасишь картинку для мамы?

Джейд давно научилась говорить короткими фразами, выделять ключевые слова, выбирала простые для губного чтения выражения, чтобы помочь восприятию девочкой речи.

– Ставную картинку, которую мама возьмет с собой в Грецию, – продолжала она.

– Холофо.

Эми была очаровательным ребенком, с копной темных кудряшек, которые почти полностью скрывали слуховые аппараты, с ярко-синими глазами, напоминающими Средиземное море. И такая она была славная, покладистая, ласковая, такая чуткая к окружающим!

– Я буду лисовать Глецыю.

– Вот это здорово! – улыбнулась ей Джейд.

Они с Ниной обменялись взглядами.

– Счастливая ты женщина, – тихо сказала Нина.

– Счастливая, – откликнулась Джейд, глядя на свою дочку, которая по-турецки уселась на ковре в гостиной и принялась старательно рисовать в альбомчике, зажав в пухлой ручке карандаш. Ее личико было закрыто волосами, но то, как она сосредоточилась на своем занятии, заставило сердце Джейд сжаться. Вот и Рорк всегда точно так же наклонял голову набок, когда задумывался над чем-то.

Джейд отогнала воспоминания. Ее любовь к Рорку умерла. Любая смерть – это боль. А Джейд жива.

– Итак, – окликнула ее Нина, отвлекая от тяжелых дум, – через пару дней ты будешь разгуливать по теплому Серифосу, в то время как мы здесь будем топать по снегу и слякоти.

– Ты же сама расписываешь поездки. Нечего и пенять мне теперь, – пошутила Джейд. – Да и нелегко было бы сейчас устроить в нашем городе демонстрацию купальных костюмов.

– О, да, – притворно вздохнула Нина, – ты берешь на себя поистине грязную работу.

– Которую, однако, кому-то приходится делать.

Обе рассмеялись. Будто почувствовав теплоту и дружелюбие, Эми подняла голову от альбома, увидела их лица и тоже засмеялась. Вот оно, счастье, подумала Джейд. Остановить бы время...

Спустя два дня Джейд запихивала в чемодан последние мелочи для поездки в Грецию. Зазвонил телефон.

– Наконец-то я тебя застала, – услышала она на том конце провода знакомый голос. – И что же ты поделывала? Небось, плясала в роскошном клубе со своими дружками-богатеями?

Джейд привалилась к стене, закрыла глаза.

– Нет, мама, мне пришлось срочно кое-что купить в дорогу.

– В дорогу? Что-то не припоминаю, чтобы ты собиралась куда-то.

– Я сегодня вылетаю в Грецию.

– Ну кто бы мог подумать, что наша маленькая Кэсси сделается заядлой путешественницей?

Речь Белл была невнятной, алкоголь делал свое дело. Слышались на заднем плане обычные для кабачка звуки.

– У тебя что-нибудь случилось, мама? – впрямую спросила Джейд.