Чтение онлайн

Но эту безмятежно-счастливую неделю она провела, наслаждаясь каждым отдельным часом, каждой отдельной минутой.

Они с Рорком, если не бродили по окрестностям, если не занимались любовью, много и подолгу говорили, рассказывая друг другу подробности их больше чем пятилетней разлуки. К радостному удивлению Джейд, Рорк, увидев ее учебники и узнав, что ей скоро предстоит экзамен по истории искусства, целый солнечный день потратил на проверку ее знаний.

– Диск пай, – выбрал он тему из лекций по искусству Древнего Китая.

– Один из шести ритуальных дисков из жадейта, которые использовались в обряде погребения у китайцев. Они рассматривали этот камень как связующее звено между землей и небом, как мостик между жизнью и бессмертием. Считалось, что император общается с царством небесным посредством диска пай, – отчеканила Джейд.

– Так, юная леди заслужила пупсика в награду, – усмехнулся Рорк. – Теперь вопросы в разбивку. Назови годы существования династии чу.

– Семьсот семидесятый – двести двадцать первый год до нашей эры.

– Династии Сунь?

– Девятьсот шестидесятый – тысяча сто семьдесят девятый.

– В чем значение Юруньгакс-реки?

– Это очень просто. Переводится дословно как Река Белого Жада [12] . Главный источник дальневосточного китайского жадеита, известного под названием нефрит. У берегов этой реки более пяти тысяч лет концентрировались китайские цивилизации, все культурные традиции брали там свое начало. Сам нефрит в потоках воды шел с Куньлунского хребта. Древние сборщики камня собирали после весеннего паводка невиданные урожаи. Караваны, шедшие по Великому Шелковому пути, всегда останавливались у берегов этой реки, нефритом загружались тюки и короба; ценный груз многие тысячи миль везли или на Ближний Восток, или своему же китайскому императору в Пекин. – Джейд перевела дух. – Именно у реки Юруньгакс великий Марко Поло в тысяча двести семьдесят первом году увидел нефрит.

– Ничего себе «простое, « – хмыкнул Рорк, полистав толстенный том, он нашел другие выделенные Джейд на занятиях абзацы. – О'кей.

Чем знаменателен в искусстве Китая тысяча семьсот восемьдесят четвертый год?

– Это дата известного Бирманского торгового соглашения, после которого первые образцы жадеита из Бирмы стали появляться в Пекине. Ярко-зеленый минерал внешне явно выигрывал в сравнении с китайским нефритом и молниеносно вытеснил «отечественные» образцы с ювелирного рынка. Бирма до сих пор утверждает, что именно у них залежи истинного жадеита, который пользовался успехом во всех императорских фамилиях; бирманцы предпочитают игнорировать факт, что в Китае пять тысяч лет существует тонкое искусство нефритовой резьбы.

– Сдаюсь, – восхищенно покачал головой Рорк и закрыл книгу. – Я всегда знал, что ты на редкость хороша собой. – Он как бы в награду поцеловал Джейд. – Однако недооценивал твоих блистательных способностей.

Рорк взял следующую из кипы книжку. Внезапно увидев до боли знакомую обложку, Джейд оцепенела.

– А это что? – в недоумении Рорк листал тоненькое пособие по знаково-пальцевой системе общения. Беглость такой коммуникации давалась не просто, а так как словарный и знаковый запас слов Эми с каждым днем увеличивался, Джейд приходилось самой заниматься, чтобы быть в состоянии помогать дочке.

– Это пособие по знаковой азбуке.

– Я вижу. А для чего она тебе?

– Я взяла на себя добровольные обязанности заниматься в школе для детей с физическими отклонениями, – срочно выдумала объяснение Джейд. – Там есть несколько глухих ребятишек.

Вот я и решила, что надо научиться общаться с ними.

– Это впечатляет.

Джейд пожала плечами, дико ненавидя себя в этот момент, потому что он смотрел на нее с восхищением и уважением, а она, не моргнув глазом, лгала ему. Лгала, чтобы он не узнал о том, что у него есть дочь.

– Да ничего особенного, – пробормотала она. – Может, вернемся к занятиям? Там еще осталось четыре большие темы.

С невероятным облегчением Джейд увидела, как он отложил азбуку для глухих и взял нужную книгу по искусству. «Экзамен» продолжался. В конце дня они отправились ужинать в ресторан, где были в первый день их встречи.

Вечером Рорк неожиданно рассказал, как погиб в автокатастрофе Трейс. Его «феррари» перевернулась и сгорела. За рулем сидел вдребезги пьяный Трейс, рядом с ним – какая-то официантка из придорожной забегаловки. Ее выбросило из машины еще при первом ударе, она получила тяжелейшие травмы черепа и позвоночника. Кинлэну пришлось заплатить ее семейству сто тысяч долларов, чтобы те не поднимали шума.

А Трейс еще тринадцать мучительных дней провел в ожоговом центре госпиталя Оклахома-сити и все же скончался от вторично присоединившейся инфекции. Так и не забыв Трейсу Гэллахеру гнусное надругательство над собой и ловко обставленную «кражу» безделушек мисс Лилиан, Джейд с большим трудом, слушая рассказ Рорка, сохраняла печальное выражение лица.

– А как поживает Шелби? – спросила она.

– Она живет в Денвере, замужем за сынком какого-то нефтяного магната.

– А дети есть?

– Ты смеешься? Моя сестричка слишком увлечена процессом превращения нефти в золото, чтобы успокоиться и стать матерью.

Джейд в глубине души очень тронуло, что Рорк открыто высказал желание иметь детей в семье. Но об Эми Джейд продолжала молчать.

Если Рорк так и не получил ни одного ее письма, ему неоткуда было узнать, что у нее вообще есть ребенок. Грудь ее осталась высокой и крепкой, тело гибким и юным. Ни растяжек на коже, ни других многозначительных отметин, которые выдавали бы ее, не было.

– Расскажи, как ты познакомился с Ричардом Хэмилтоном, – обратилась к Рорку Джейд.

На самом деле ее интересовала лишь дочь Хэмилтона, но, не желая впрямую спрашивать об их отношениях, она начала издалека. – Не тот ли это Хэмилтон, который в «Форбсе» внесен в список самых богатых людей мира?

– Тот самый. Когда я не смог получить работу у Гимара, я начал обращаться почти во все архитектурно-проектные фирмы в Европе. Но одни, пусть и оценившие дипломы и грамоты, предлагали мне работу чуть ли не чертежника-конструктора, что меня не устраивало, другие готовы были предоставить и самостоятельность, и средства, но сами были, увы, никому не известны.

– А я помню, как ты хотел строить необычные, удивительные здания, – тихо сказала Джейд.

Рорк взял ее ладонь и мягким движением прижал к своей обнаженной груди.

– Я тоже помню ту ночь, – откликнулся он. – И ты права, проектировать и строить обычные дома я не хотел. К сожалению, в Европе все места гениев от архитектуры оказались заняты.

– Ты мог бы тогда вернуться в Нью-Йорк.

– Мог бы, – согласился Рорк, – но это стало бы шагом назад. А возвращаясь к твоему вопросу, скажу, что приехал тогда в Лондон, специально для встречи с представителем солидной британской фирмы. Разговор был для меня явно неблагоприятным. Уже с первых слов стало ясно, что эта немыслимо унылая контора и мы никакого отношения друг к другу не имеем.