Чтение онлайн

— Да нет, я готов, — в глазах появился явный интерес и, видимо, для того чтобы я не усомнилась в его готовности, и еще и хвостом завилял. — Так что мне делать?

— Помнишь, ты мне сказал, что в этой куче могут находиться артефакты? — И получив хотя немного растерянный, но утвердительный кивок, продолжила: — Ну, вот тебе и задание: попытайся разыскать эти полезные вещички и, желательно, определить под каким соусом их употребляют.

— Ты так доверяешь мне? — пасть раскрылась в широчайшей улыбке, а глаза зажглись прямо таки неземным восторгом. Главное, не показывать вида, что его внешний вид уж очень похож на боевой азарт льва, как его показывают по каналу Дискавери, а то еще не ясно, кто кого будет заставлять работать.

— Доверяю, — проворчала я, трусливо отводя взгляд в сторону пациента. Ну, должна же я, в конце концов, поинтересоваться здоровьем больного.

— Он жив? — недоверчиво спросил Айлери, с опаской заглядывая на кровать.

— По крайней мере, дышит, — не думаю, что стоит подпускать фея слишком близко к нашему новому постояльцу: иначе мне придется постоянно таскаться с флаконом нашатыря.

Но, как ни удивительно, кукла, бестолково слепленная из частей человеческого тела и кусков белого пластика, Айлери вовсе не испугала. Наоборот, моя работа привела его в восторг.

— Ты умеешь делать доспехи восстановления! — мне кажется, или в голосе прозвучала откровенная зависть? — На такое даже не все магистры способны, — теперь понятно. А потом просительно заканючил: — Может, научишь меня? Я буду стараться очень, очень.

— Я и сама не знаю, как это получилось. Можешь поверить — восторгаться тут совершенно нечему. Просто, мне очень не хотелось, чтобы этот человек умер. Только и всего.

Фей старательно изобразил понимание, но, по-моему, не слишком-то поверил. Но, через мгновение его посетила новая мысль.

— Надеюсь, ты не дотрагивалась до него? — откровенное опасение в голосе меня немало позабавили.

— Ты, что, инфекции боишься?

— Так дотрагивалась, или нет? — позабыв о почтении, фей сорвался на визг, от которого заложило уши.

— Дотрагивалась, — я попыталась ответить твердо, но при воспоминании о пережитом ужасе, вновь защипало в глазах, — ну, и что? — спросила я с неприкрытым вызовом.

— Мы пропали, — столько безысходной тоски, даже отчаяния было в этих словах, что даже меня проняло.

— Объясни толком. Я ничегошеньки не понимаю.

— Мы пропали. Если ты до него дотронулась, нам уже нигде не скрыться. Считай, мы уже покойники.

— Прекрати истерику! Объясни все по порядку. Почему мы должны умереть? — я спрашивала, а пакостное воображение подсовывало сюжеты из ужастиков. Возможно, парень, которого мы притащили в пещеру, и не был обожжен, а это действительно какая-то жуткая местная инфекция, передающаяся при касании. И вскоре мы покроемся такими же кошмарными ранами и умрем? Ой, мамочки. С каких это пор Стася стала писать фэнтэзи ужасов?

— Он, — со смесью ужаса и восхищения ткнул в кровать лапой сфинкс, — вступил в схватку с драконом. И при этом выжил. А ты, — продолжил он с горечью, — умудрилась прикоснуться к нему. И не просто прикоснуться — ты спасла его!

— Значит, никакой инфекции нет? — опасливо переспросила я. Лучше показаться глуховатой, а то и туповатой, чем потом биться головой из-за того, что неправильно понял собеседника.

— Да нет никакой инфекции, — вспылил Айлери, — ты что, не слышишь, что я тебе говорю? Он схватился с драконом. И теперь, все, кто оказал ему помощь, или хотя бы просто прикоснулся — враги дракона. Он будет преследовать нас до тех пор, пока не уничтожит.

— Ага! — неожиданно обрадовалась я. — Дракон все-таки плохой.

— С чего это ты взяла? — возмутился Айлери в ответ.

— Как с чего? Ты же сам только что сказал, что это он не только напал на человека, но и нас собирается преследовать, — как-то не вписывается это в образчик дружелюбия.

— Ты не понимаешь! Дракон — посланник божий. Он наказывает только тех, кто идет против Его воли. А тот, кто помогает еретику и отступнику, заслуживает божьего гнева, — фей печально взмахнул длинными ресницами. — Мы обречены, — шмыгнул он носом, и по морде, оставляя мокрый след, потекла гигантская слеза.

— С ума сойти! — какой же бардак в голове моей подруги. Наверное, она так и не решила, какими будут драконы в ее книге, а отсюда вся эта неразбериха. Но в данный момент опасность, которой стращал меня Айлери, вовсе не казалась реальной. А парень уже едва ли не прощался с жизнью. Все-таки идея отвлечь его работой вовсе не так пуста, как мне самой показалось поначалу. — Послушай, я не думаю, что дракон прилетит мстить нам прямо сейчас. Давай ты все-таки займешься делом, как мы и договорились. Вдруг найдешь в этой куче что-нибудь, что поможет нам. Спрятаться, замаскироваться, убедить дракона, что мы хорошие — да мало ли что ты там отроешь.

— И ничего у меня в голове не бардак, — раздался откуда-то с потолка голос полный укоризны.

— Стасюха! Наконец-то! Тебе успели переустановить программу! — моей радости не было предела: подруга соизволила таки выйти на связь и, надеюсь, теперь она объяснит, что успела придумать за время своего отсутствия.

— Ничего мне не переустанавливали, — некоторая растерянность в ее голосе заставила меня напрячься. — Всего-то комп завис, а пока я его перегружала и чай заваривала. В общем, села я с тобой дальше поболтать, и будто заснула. А когда пришла в себя, долго не могла поверить, что умудрилась написать все это. Я сама не понимаю, что случилось, — голос виновато осекся.

— Ты хочешь сказать, что со времени нашего разговора для тебя прошло всего несколько минут? — с ужасом переспросила я.

— Если быть точным — около сорока минут. Пара минут на перегрузку и чай, минут тридцать я колотила по клавишам, как не своя, и минут восемь — читала, каждую минуту опасаясь, что с тобой что-то случилось и что-то очень нехорошее приключится со мной, когда ты вернешься.

— Ты — сама доброта. Знаешь, как утешить подругу, — боюсь, мой голос, как никогда сочился ядом.

— Ты напрасно решила, что я демиург этого мира. Я не только не знаю, что произойдет в дальнейшем, я не понимаю подоплеки событий сейчас, — что-то уж слишком невесело прозвучали последние слова.

— И что нам теперь делать? — вот теперь, кажется, и мне стало страшновато.

— Если, честно — не знаю. Думаю, вам стоит продолжать в прежнем духе. Пока, особо ужасного с вами ничего не происходит…

— А это ты не считаешь ужасным? — забыв, что она меня не видит, я кивнула в сторону обезображенного тела, вложив в голос максимум гневных интонаций. Но, подружка никогда не отличалась тупостью (или успела прочитать).