Чтение онлайн

В одном из этих роскошных автомобилей Бхагван совершал свой ежедневный объезд паствы. Ровно в 14 часов 30 минут гуру садился за руль и медленно, торжественно дефилировал вдоль живой стены из своих адептов, выстроившихся по краям так называемой «дороги нирваны». Они почитали за счастье лицезреть своего кумира, задрапированного в изумрудного цвета хламиду, и бросали розовые лепестки под колеса его автомобиля.

По описаниям очевидца, «вокруг дома Ошо были сотни деревьев: были посажены сосны, голубые ели, красные деревья, и некоторые были уже шестьдесят футов высотой /порядка 18 метров.
– Авт./. Там был водопад, который тек мимо его окна, огибал плавательный бассейн и ниспадал второй раз в бассейн, окруженный плакучими ивами. Вишневые деревья в цвету, высокая трава пампасов, бамбук, желтая форсайтия и магнолии были по обе стороны небольшого потока. Сад роз был прямо перед окнами столовой Ошо, а в помещении для машин был фонтан, в котором была статуя сидящего Будды размером с человека. Тополя росли вдоль дороги для машины и заканчивались у рощи серебристых берез. Поляны теперь были покрыты роскошной зеленью и раскинулись вместе с дикими цветами на все окрестные холмы.

В саду было три сотни павлинов, танцующих в своем оперенье психоделических цветов. Шесть из них были чисто белые, и эти шесть были самые непослушные. Они имели обыкновение стоять перед машиной Ошо, с раскрытыми хвостами, похожими на гигантские снежные хлопья, и не пускали его проехать через них. Ошо всегда любил жить с садами и красивыми птицами и животными. Он хотел, чтобы в Раджнишпураме был создан олений парк, и нам пришлось вырастить для оленей люцерну, чтобы держать их вдали от охотников.

Он рассказывал историю о месте в Индии, в котором он бывал, где около водопада были сотни оленей. Ночью они приходили к озеру пить и их глаза светились, как тысячи языков пламени, танцующих в темноте» [404].

С самого начала попытки культа создать рай в орегонской пустыне вызвали ожесточенное сопротивление. Законность возникновения нового города была подвергнута сомнению по двум причинам: во-первых, был нарушен пункт Конституции о разделении государства и Церкви и, во-вторых, решение комиссии графства Васко о референдуме нарушило законы о землепользовании штата. Возникла угроза демонтажа большинства строений. В качестве меры предосторожности на случай решения о демонтаже Раджнишпурама и чтобы показать, что культ имеет влияние среди муниципальных служб и властей, раджнишисты официально заняли близлежащий городок, решив переименовать его из Энтелоупа в Раджниш.

Воспользовавшись тем, что по местному законодательству достаточно прожить на территории штата 22 дня, чтобы получить право голоса на выборах в местные органы власти, гуру решил увеличить количество избирателей в Энтелоупе за счет своих последователей. В Нью-Йорке, Сан-Франциско и других крупных городах Соединенных Штатов сторонники Бхагвана начали зазывать в ашрам многих достаточно случайных людей. Все это продолжалось вплоть до выборов мэра городка. Операция «подели жилище с ближним», проведенная Раджнишем, собрала таким образом в г. Раджнише 3500 человек. Последователи Бхагвана проголосовали за нужного гуру человека, и Энтелоуп был переименован в Раджниш.

Большинство из сорока исконных жителей Энтелоупа, в основном пожилые люди, подверглись постоянному надзору полицейских сил санньясинов, были обложены налогом в пользу секты и были вынуждены лицезреть в городском парке учрежденный городским советом, полным раджнишистов, нудистский пляж. Они предпочли сдаться и выехать из города. Город рос по мере того, как последователи Раджниша скупали имевшиеся дома и строили новые.

Проблемы с законом в США. В это время Американская служба иммиграции начала расследование по подозрению в нарушении иммиграционных законов и соответствующих уголовных норм членами организации «Раджниш Фаун- дэйшн Интернэшнл». Более 30 раджнишистов, включая руководство, подозревались в фиктивных браках с гражданами США.

После прошедших местных выборов личной гвардии гуру (его охранял целый отряд специально обученных боевиков, вооруженных не только стрелковым оружием, но и боевым вертолетом с ракетами) был дан приказ разогнать посторонних. Однако приглашенные для голосования не спешили покидать ими же самими провозглашенный г. Раджниш. Гуру вынужден был согласиться на то, чтобы они остались среди его паствы.

В это время в окрестностях новоиспеченного Раджнишпурама-Раджниша стали происходить странные события. Несколько раз полиции штата пришлось расследовать весьма схожие по почерку преступления: люди как будто засыпали, умерщвленные неизвестным ядом. Причем все жертвы были из числа недавно появившихся приверженцев Бхагвана, принимавших участие в голосовании. Их трупы находили в разных местах, но только не в самом Раджнишпураме. Полиция по понятным причинам заподозрила гуру и его сподвижников. Почувствовав опасность, Бхагван решил устраниться от светских дел и принять обет молчания. В то время как Радж- ниш устранился от дел коммуны, группа его ближайших помощников вела дела организации.

Четыре года Ошо молчал. Посредником его общения с миром стала новообращенная Ма Ананд Шила - его верная последовательница. Она жесткой рукой руководила ашрамом, регулярно собирала дань с сектантов и, конечно, обеспечивала рекламу наставнику, который продолжал выпускать брошюрки, призывающие к «свободе через сексуальность». Она лично возглавила воинство ашрама, насчитывающее в своих рядах около 100 человек. Когда же окрестные фермеры попытались призвать обитателей Раджнишпурама к соблюдению христианской морали или хотя бы элементарных норм человеческого общежития, Шила пригрозила убийством пятнадцати фермеров за каждого одного последователя Раджниша, заявив, что скоро весь Орегон будет называться Раджнишпурамом: «Чтобы добиться этого, я готова каждый бульдозер, идущий на снос этого мира, окрасить своей кровью!».

Тем не менее, в коммуне усиливались внутренние противоречия. Многие последователи Ошо, не согласные с режимом, установленным Шилой, покинули ее. Столкнувшись с трудностями, правление коммуны во главе с Шилой использовало даже собственно уголовные методы. Так, в 1984 г. в еду нескольких ресторанов соседнего городка Далласа были добавлены сальмонеллы для проверки, можно ли повлиять на результаты предстоящих выборов, путем снижения числа людей, имеющих право голоса. По приказу Шилы были также отравлены личный врач Ошо и два сотрудника орегонских ведомств. Врач и один из сотрудников тяжело заболели, однако, в конце концов, поправились.

Все же под воздействием общественного мнения полиция, а потом и ФБР возбудили дело против секты Бхагвана.

В октябре 1984 г. Ошо заговорил о любви, медитации и человеческой несвободе в безумном, тяжело обусловленном мире. Он обвинял священников и политиков в развращении человеческих душ, в разрушении человеческой свободы. Он заявил: «Я поднимаю руку против прошлого всего человечества. Оно не было цивилизованным, оно не было гуманным. Оно никоим образом не способствовало расцвету людей. Это была не весна. Это было настоящим бедствием, преступлением, совершенным в таких огромных масштабах, что мы отрекаемся от нашего прошлого, мы начинаем жить согласно нашему собственному бытию и творить наше собственное будущее... Люди, собравшиеся вокруг меня, учатся, как быть более счастливыми, более медитативными, как радостней смеяться, активнее жить, глубже любить и нести любовь и смех всему миру. В этом единственная защита против ядерного оружия. Мы не создаем здесь армии для завоевания мира. Мы создаем коммуну индивидуальностей, обладающих своей собственной духовностью. Я хочу, чтобы эти индивидуумы были свободными, ответственными, бдительными и сознательными людьми, не позволяющими никому диктовать себе, но и сами ничего никому не навязывающими».

Однако было уже поздно.

Осенью 1985 г. был период, когда Шилы несколько недель не было в коммуне. Она посещала центры в Европе, Австралии и других местах - те, где она по-прежнему была звездой. Она написала письмо Ошо, где говорила, что больше не испытывает волнения, когда возвращается в Раджнишпурам.

В пятницу 13 сентября 1985 г. он публично ответил на ее письмо и сказал: «Может быть, она не осознает, и это ситуация всех, она не знает, почему она больше не чувствует здесь волнения. Это потому, что я говорю и она больше не в центре. Она больше не знаменитость. Когда я говорю с вами, она больше не нужна как посредник, чтобы информировать вас, о чем я думаю. Теперь, когда я говорю с прессой, радио и тележурналистами, она ушла в тень. А в течение трех с половиной лет она была в центре внимания, потому что я молчал. Может быть, для нее не ясно, почему она не испытывает волнения, приезжая сюда, и чувствует себя счастливо в Европе. Она по-прежнему знаменитость в Европе: интервью, телевизионные шоу, радиоинтервью, газеты, но здесь все это исчезло из ее жизни.

Если вы можете вести себя так глупо и бессознательно, даже когда я здесь, то в тот момент, когда я уйду, вы создадите всевозможную политическую борьбу. Тогда какая разница между вами и внешним миром? Тогда все мои попытки потерпели неудачу. Я хочу, чтобы вы действительно вели себя как новые люди. Я послал Шиле сообщение, что в этом причина: «Подумай над этим и скажи мне. Если ты хочешь, чтобы я перестал говорить, просто чтобы у тебя были приятные чувства, я могу прекратить говорить». Для меня в этом нет проблемы. На самом деле это беспокойство. По пять часов в день я говорю с вами, и это порождает в ее уме состояние несчастья. Так что пусть она делает свой шоу-бизнес. Я могу войти в молчание.