Чтение онлайн

Согласно поздним рассказам самого Ошо, «меня водили к самым разным врачам и знахарям, но только вайдъя /врач аюрведы.
– Авт./ сказал отцу: Он ничем не болен. Вы напрасно тратите время. Конечно, меня все равно таскали то к одному специалисту, то к другому. Мне прописывали какие-то лекарства, а я говорил отцу: Что ты так беспокоишься? У меня ничего не болит. Но никто мне не верил, мне говорили: Помолчи. Выпей лучше лекарство, вреда ведь от этого не будет? И я пил - мне-то что?

Проницательным оказался только тот вайдья, а звали его Пандит Бхагхиратх Прасад. Старик уже умер, но он был на редкость проницательным человеком. Он просто глянул на меня и тут же сказал: Парень ничем не болен. А потом он заплакал и признался: Я сам давно добиваюсь такого состояния. Парню удивительно повезло. Мне в этой жизни уже ничего не удастся. Не нужно таскать его по вранам. Он уже почти достиг... Слезы старика были вызваны радостью за меня.

Он был искатель. В своих исканиях он обошел всю страну из края в край. Вся его жизнь была чередой поисков и открытий. Он неплохо представлял себе, что именно ищет. Он стал моим покровителем, он защищал меня от других лекарей. Он так и сказал моему отцу: Оставьте его у меня, я обо всем позабочусь. Он не давал мне никаких лекарств, а когда отец возмутился, прописал безвредные пилюли из сахара. Он сам мне об этом рассказал: Это просто сахар. Принимай их, чтобы успокоить родителей. Вреда от них не будет. Пользы, впрочем, тоже. Тут никакие лекарства не помогут».

В юности самой большой страстью Раджниша было чтение, но читал он довольно специфическую литературу. В этот период знакомые окрестили его коммунистом, потому что молодой человек усиленно читал тексты Маркса и Ф. Энгельса. Он даже организовал кружок, где регулярно обсуждалась коммунистическая идеология и высказывалась оппозиция к религии. Он и его друзья верили, что социализм решит все экономические проблемы Индии. В это время будущий гуру - атеист, открыто критикующий религиозные ритуалы и слепую веру в святые писания. Но постепенно к Ошо пришло разочарование в социалистических идеях. Он объявил своим соратникам по марксистскому кружку: «Только революция в сознании, а не в политике, может принести мир и счастье». Этот переход от увлечения коммунизмом к рождению идеи создать свою собственную религию произошел, по мнению ряда его биографов, в 1945-1950 гг.

Состояние просветления. Ошо стал «просветленным» (по его словам) в двадцать один год, 21 марта 1953 г. в парке Бханвартал. Это было подобно взрыву: по его словам, «в ту ночь я умер и я возродился. Но человек, который возродился, не имеет ничего общего с тем, который умер. Это не непрерывная вещь... Человек, который умер, умер тотально; ничего от него не осталось... нет даже тени. Эго умерло тотально, полностью... В тот день, 21 марта, личность, которая жила много-много жизней, тысячелетия, просто умерла. Дру- roe существо, абсолютно новое, совсем не связанное со старым, начало существовать... я стал свободным от прошлого, я был вырван из своей истории, я потерял автобиографию».

Ошо отмечал также: «Той ночью я стал пустым, а потом наполнился. Я прекратил быть и стал самим бытием. Той ночью я погиб и родился заново. Но тот, кто родился, не имел ничего общего с тем, кто умер. Не было никакой связи. На вид я не изменился, но между мной прежним и мной новым не было ничего общего. Гибнущий гибнет до конца, от него ничего не остается».

Как впоследствии вещал Ошо: «Меня часто спрашивают: что я чувствовал, когда наступило просветление?

Я смеялся. Я хохотал от души, потому что постиг всю бессмысленность жажды просветления. Это действительно смешно, потому что все мы рождаемся просветленными, а желать того, что уже есть, совершенно бессмысленно. Если у тебя что-то есть, это уже нельзя обрести. Обрести можно только то, чего нет у тебя или в тебе. Но просветление - в нашей природе.

Я боролся за него на протяжении многих жизней, потому что за одну жизнь этой цели не достичь. За этот срок я делал все, что только возможно, но неизменно терпел неудачу. Я был обречен на провал, потому что просветления нельзя достичь. Как можно его обрести, если оно уже в твоей природе? То, что у тебя уже есть, не сделаешь с помощью честолюбивой мечты.

Разум честолюбив, он тянется к деньгам, власти и престижу. Но в один прекрасный день, когда он уже по горло сыт внешней деятельностью, его начинает манить просветление, освобождение, нирвана, Бог. Но это все то же честолюбие, изменилась только цель. Прежде цель была извне, теперь она внутри. Но твое отношение, сам твой подход ничуть не меняется - ты остаешься прежним человеком с прежними привычками.

Слова день, когда я достиг просветления, означают только одно: в тот день я понял, что нечего достигать, некуда идти, не нужно ничего делать. Мы уже божественны, мы уже совершенны - вот и все. Не нужно никакого совершенствования. Бог всех нас создает совершенными. Даже если нам встречаются люди несовершенные, легко заметить, насколько совершенно их несовершенство. Бог никогда не создает чего-то несовершенного.

Я слышал историю об учителе дзен по имени Бокудзю. Он объяснял своим ученикам, что все в нашем мире совершенно, и тут поднялся один человек, старый горбун. А как же я?
– спросил он.
– Я горбун! Разве это совершенство? А Бокудзю ответил: Честно скажу, я никогда прежде не видел такого совершенного горба.

Говоря о дне, когда я достиг просветления, я говорю неправильно, потому что других слов в нашем языке не подобрать, ведь этот язык придуман человеком. В нем есть такие слова, как достижение, обретение, цель, совершенствование, развитие, прогресс. Язык придуман не просветленными. Честно говоря, они и не смогли бы придумать какой-нибудь язык, даже если бы захотели, потому что просветление приходит в тишине. Как выразить молчание словами? Как ни пытайся, но любые слова непременно нарушают безмолвие.

Лao-цзы говорит: Изреченная истина есть ложь. Истину невозможно выразить словами. Но нам приходится говорить на каком-то языке, другого выхода нет. И потому мы всегда подчеркиваем одно условие: язык не может точно отражать переживания. Поэтому я и говорю: в тот день, когда я достиг просветления. Но это было не достижение, и то был не я.

В тот день я смеялся над своими глупыми, смехотворными попытками обрести просветление. Я смеялся над самим собой и над человечеством, потому что все люди стараются чего-то достичь, что-то обрести, что-то улучшить.

Все произошло в состоянии полной расслабленности. Так оно всегда и бывает. Я испробовал все, что можно, а потом, увидев тщетность любых усилий, отказался от попыток. Я забыл о своей мечте. Целую неделю я жил совершенно обычной жизнью.

Люди, у которых я жил, очень удивились, потому что я впервые начал вести нормальный образ жизни. До того вся моя жизнь была подчинена суровой дисциплине.

Я жил в той семье два года, и они знали, что я встаю в три часа утра, потом совершаю четырех-пятимильную прогулку или пробежку, потом иду купаться в реке. Таким был мой режим. Простуда или другое недомогание - все это не имело значения, я все равно следовал своему распорядку дня.