Чтение онлайн

Всю ночь почитатели Шивы проводят в бодрствовании и совершают обряды перед его фаллическим изображением.

В период раннего средневековья и до начала мусульманских завоеваний джайнизм был процветающей религией в Раджпутане. Джайнская община и позднее занимала важное место в коммерции, банковском деле, администрации. Было много судей-джайнов по всей Индии, а не только в Раджастхане. Это было вызвано тем, что этические установки джайнского учения не разрешали его последователям заниматься такими делами, где можно нанести вред живым существам, поэтому ни земледелие, ни тем более военная профессия им не годились. Оставались некоторые ремесла, торговля, ростовщичество и канцелярская работа. Все эти занятия как раз были противопоказаны раджпутам; в противном случае они бы уронили свою кшатрийскую честь. Поэтому в молодых раджпутских государствах джайны получили широкое поле деятельности и часто поддержку правителей. Как известно, в джайнизме существует два основных направления, секты, и они называются: дигамбара («одетые сторонами света») и шветамбара («одетые в белое»). В Раджастхане говорят, что джайны-шветамбары представляют зародившееся именно здесь, в Раджастхане, джайнское направление, а дигамбары — потомки выходцев из восточных районов (которые вРаджастхане считаются более «дикими»).

Джайнизм зародился в восточной Индии, в Бихаре, но уже очень скоро его последователи обнаружились в Раджстхане. При радже Бхиме Парамаре около 650 г. н. э., как считается, джайны впервые появились в раджпутских пределах. За многие века они построили многочисленные монастыри, храмы в раджпутских государствах, в том числе и во владениях Чанделлов в Каджурахо. В этот период преобладала секта дигамбара. Но ко времени раны Кумбхи и особенно при нем джайнская община в Раджастхане состояла уже в основном из шветамбара. В Читторе находится знаменитая джайнская «Башня Славы» — Кирти-стамбха. Во многих раджпутских городах и крепостях от той эпохи сохранились памятники джаинскои культовой архитектуры: храмы, колонны, пруды, изображения тиртханкаров. Джайны собрали и сохранили колоссальные ценнейшие собрания рукописей и книг в подземных хранилищах своих храмов. Мусульманские завоеватели разрушили множество джайнских святынь повсюду в Индии, но под защитой раджпутов они многое сумели сохранить, в том числе и статуи своих великих обожествленных Учителей — Тиртханкаров.

Было бы, однако, неверным думать, что джайны в раджпутских землях были лишь иммигрантами. Напротив, раджпуты сами довольно активно «поставляли» прозелитов в джайнскую религиозную общину в этот период, и то, что одна из крупнейших джайнских торговых каст, расселенных по всей Индии, называется марвари — лучшее тому подтверждение. Те, кто не хотел заниматься воинским делом и был готов перенести презрение родных и соплеменников, могли принять джайнизм; но чаще всего это бывали не акты индивидуальной воли, т. к. целые группы раджпутов (главным образом локальные группы) переходили в джайнизм: кто по обету, кто в экстремальной ситуации, кто еще по каким-то причинам. Например, богатейшая и самая многочисленная джайнская торговая каста освал имеет раджпутское происхождение. Это были раджпуты, проживающие в городе Осей в Раджпутане. Они принадлежали к кланам разных кул, главным образом к Парамарам, Соланки, Бхатти. Я думаю, перемене занятий немало способствовало то обстоятельство, что в этих краях безводная пустыня, и даже воевать здесь по этой причине было особенно не с кем, а сельское хозяйство тем более не давало средств к жизни. Зато образованные и хорошо подготовленные марвари и освалы расселились повсюду и легко находили себе средства к жизни. Столь резкая перемена занятий с воинственных к строгой ахимсе и вегетарианству объясняется многими причинами и обстоятельствами. Следствие же было одно: раджпуты перестали воевать и стали торговать, считать деньги и заполнять бумаги. Причем в народной памяти сохранилось знание того факта, что джайнизм принимали целыми кланами и поодиночке. Но джайны никогда не порывали связей со своей родной раджпутской общностью. Джайны активно участвовали в жизни средневековых раджпутских княжеств. Они были министрами, «экономистами» и советниками, в том числе и у махараны Пратапа был министр и казначей Бхама Сах.

Их влияние и возможности были особенно велики при дворах раджей Джодхпура, Удайпура и Сирохи. Во многих раджпутских княжествах симбиоз раджпутов и джайнов, выполнявших взаимодополняющие функции в государственном управлении, приводил к росту богатства и силы. Раджпуты всегда говорили, что они не умеют считать деньги, и, уж тем более они не должны были выказывать стремления освоить эту науку.

С появлением в Северной Индии мусульманских завоевателей и возрастанием их влияния в Раджпутане джайны не могли чувствовать себя в безопасности. Их здесь стало немного. Обычно считается, что численность джайнов в Раджастхане велика до сих пор. Но вот данные: в 1931 г. их было в Джайпуре чуть более 1 % от всех жителей (68, 9), в наши дни процент этот не превышает пяти.

Со временем раджастханские по происхождению джайнские группы (действительно, в основном шветамбара) расселились по всей Индии, особенно в Гуджарате, Бомбее и Калькутте и далеко за ее пределами. Джайнские касты обычно носят названия по месту происхождения, и в них легко прочитываются раджастханские корни — освал из Осна, шримал — из Шримала, паливал из Пали, и др.

Интересно отметить, что многие прекрасные и большие джайнские храмовые комплексы и монастыри расположены вдали от избитых троп и даже в труднодоступных местах, как например, в районе горы Абу и Палитана в Раджастхане.

У сикхизма много общего скшатрийской воинской идеологией. Но носителями сикхизма оказались преимущественно джаты Панджаба, а практически все сикхские гуру (в том числе и сам Гуру Нанак) принадлежали к панджабской же касте кхаттри (беди). Исследователи высказывают такую мысль: поскольку джаты, кхаттри и раджпуты представляют собою родственные группы, имеющие лишь статусные различия, при которых раджпуты являются представителями аристократии, джаты — земледельцы-простолюдины, а кхаттри — грамотеи, торговцы и администраторы, то «имей гуру Нанак раджпутское происхождение, он мог бы и не начать свою миссию» (20, 7). «Кхаттри сами редко становятся сикхами, хотя дали им жрецов и религию» (65, 2,506). Джаты в рамках индуистской социальной структуры не могли стать раджпутами или воинами, но стали сикхами, и это в их глазах не менее престижное воинское положение — со своей идеологией и развитым чувством собственного достоинства. Со своей стороны, раджпуты отказывались принимать сикхизм, т. к. им не могла нравиться мысль о равенстве всех людей независимо от касты и религии, проповедуемая сикхскими гуру. «Раджпуты гордятся своим происхождением, и поэтому не приняли сикхскую религию» (65, 2, 507). При Ранджит Сингхе раджпуты поплатились за это свое высокомерие (см., напр., 29, 1, 35~37).

Ислам начал приобретать влияние и сторонников в раджпутских землях, начиная с XII века, в период завоеваний Мухаммада Гури.

Самая главная мусульманская святыня Индии — гробница святого Муизуддина Чишти — находится в Аджмере на территории Раджпутаны. Святой Муизуддин Хасан Чишти (1142–1236 гг.) принадлежал к суфийскому ордену Чиштие (Чиштиа), который при нем достиг в Индии своего расцвета. В Индии святой приобрел множество сторонников и большое влияние. С 1166 г. он жил в Аджмере, где создалась вокруг него обитель этого братства. В 1236 г. святой умер, и его останки были преданы земле там, где он жил. Султан Гияс-уд-дин Хильджи приказал возвести мраморный мавзолей над гробницей святого; это строительство, однако, длилось двести лет. Тем не менее с начала XIII в. мусульманские правители считали своей обязанностью обеспечивать паломникам свободный проход в Аджмер — по территории Джайпура и частично Марвара. Акбар очень тепло относился к ордену Чиштиа: он считал, что обязан рождением долгожданного сына — принца Салима, будущего падишаха Джахангира — святому шейху Салиму, который жил на том месте, где позднее благодарный Акбар заложил новый город Фатехпур-Сикри. Акбар и многие другие совершали паломничество в Аджмер пешком.

В Аджмере находится знаменитая мечеть Архаи-дин-ка Джхомпра, якобы возведенная чудесным образом, как это ясно из названия, за два с половиной дня при Кутб-уд-дине Айбеке на месте джайнской святыни около 1200 г. (около 1192 г. город был завоеван Мухаммадом Гури, который частично разрушил эту джайнскую святыню). Мечеть отличается колоссальными размерами и исключительным разнообразием и художественным совершенством отделки.

За долгие годы мусульманского владычества в Индии появились и раджпуты-мусульмане. Мусульманами стали главным образом те раджпуты, кто служил в армиях у Моголов и так принял ислам. Эти группы имеют к раджпутам самое косвенное отношение, т. к. перешедшие в ислам раджпуты переставали считаться «истинными раджпутами» и вели поэтому обособленный образ жизни. Отдельные солдаты-сипаи не могли создать целые подразделения древних раджпутских кланов. Раджпутские кланы, исповедующие ислам, действительно существовали в Синде и Шекхавати с давних пор, и принимали ислам большими группами, кланами и ветвями, а вовсе не в индивидуальном порядке. В Раджпутане они появились в эпоху маратхских завоеваний. Жившие в Синде раджпуты из клана Бхатти уже давно, с появлением арабов в Синде, приняли ислам; всем это было известно, и при Моголах раджпутские правители приглашали их в качестве наемников для службы в армии и охраны. Они назывались «синдхи» по месту происхождения, и их было немало (22, 144–147). Так получилась смысловая связка «мусульманин-сипай». Чтобы получить представление о количестве мусульман-раджпутов до 1947 г., приведу цифру: в 1931 г. в Джайпуре из 2 631 775 человек (около 1/4 всего населения Раджпутаны) около 8 /о исповедовали ислам (68, 9).

Раджастхан — жемчужина современной Индии. Земля эта хранит следы великой истории и культуры раджпутских княжеств Раджпутаны и щедро украшена трудом ее жителей. Грандиозные крепости и великолепные дворцы, изящные ландшафтные ансамбли, музеи, полные изумительных образцов искусства, красочные рынки и лавки-мастерские ремесленников в изобилии представляют теперь разные стороны эстетического наследия раджпутских княжеств и их традиций. Многочисленные туристы непременно хотят попасть в Джайпур и Удайпур, Джайсалмер и Джодхпур, чтобы своими глазами увидеть красоту раджпутской культуры княжеского периода. Наши современники любят этот край за то, что, оказавшись здесь, легко могут вообразить себя в другой, героической и романтической, и поэтому немного сказочной эпохе средневековья. Сами раджпуты были большими мастерами военного дела и в массе своей не занимались ни ремеслами, ни искусствами. Не были они и как-то особенно богатыми, но были эстетически развитыми заказчиками, и при дворах раджпутских правителей процветали все виды тогдашнего искусства.

Раджпутская живопись, так называемая «раджпутская миниатюра», которая прославила все те города (раджпутские крепости и княжества), где она развивалась, приобрела в XX в. всемирную известность и славу. Это искусство обрело в могольский период истории новые технические возможности и стимулы для развития, что было следствием контактов раджпутов с Моголами и знакомства с могольскими, вернее, персидскими и среднеазиатскими традициями в искусстве живописи. Поскольку искусство это опиралось на древние традиции индийской живописи, получилось, что раджпутская миниатюра несет характерные стилевые особенности.

Декоративно-прикладное искусство в раджпутских княжествах развивалось в стиле северо-индийского ремесленного производства и испытало влияние могольских стилей и технологий, методов работы — это относится и к резьбе по камню и слоновой кости, и к работе с металлом, и особенно к оружейному делу. В предыдущих главах мы знакомились уже с некоторыми характерными ремеслами Раджпутаны.

В науке существует мнение, что эфталиты (одни из предков раджпутов) не знали городской жизни, и лишь разрушили те города, что завоевали. Но раджпуты демонстировали всегда удивительное строительное мастерство, сложившиеся самобытные архитектурные традиции и инженерное искусство, что позволяло создать постройки очень функциональные и удобные для жизни. Теперь исследователи увлеченно рассматривают тему связей местной культуры с культурой Мохендж-даро и Хараппы с ее потрясающими воображение и удивительными для той эпохи строительными достижениями, так как раскопки в Байратхе, Рангмахале и Ахаре близ Удайпура дали материал, свидетельствующий о принадлежности этих археологических слоев к культуре древнеиндийской цивилизации. Везде, где были раджпутские государства, уже тысячу лет стоят прочные и величественные, грандиозные по размерам, памятники их мощи и богатству.