Чтение онлайн

– Ты меня напугала сегодня, – он к тому времени уже узнал, какое лечение понадобится именно мне, но в подробности не вдавался.

На следующий день мы с родителями поехали в больницу вместе. Я была против, не хотела, чтобы они нервничали, но потом поняла, что быть рядом со мной для них будет спокойнее.

Итак, я была в окружении четверых людей, которые создали мирок, в котором я была окружена любовью и вниманием. Никто не строил иллюзий, что лечение будет легким; все знали – предстоит тяжелое испытание, но обещали быть рядом. И свое обещание они сдержали.

Друг-врач с самого первого дня и до аэропорта находился рядом. Он много шутил, хлопал меня по спине, если я начинала кашлять, – своеобразная шутка, вроде я просто поперхнулась, а не кашляю, потому что мое легкое работает только наполовину. Когда я уезжала лечиться в Москву, он не мог поехать со мной, поэтому в аэропорту вручил мне медведя. Эта игрушка пробыла со мной в палате на протяжении всего лечения.

В первые дни было страшнее всего: проводили первые обследования и находили все больше и больше сопутствующих заболеваний – например, моя тахикардия оказалась связана с тем, что сердце зажато конгломератом лимфоузлов и в нем, как и в легком, скопилась жидкость. В один из таких дней подруга и сказала мне те слова, которые запали в мое часто бьющееся сердце: «Татаркина, ты не можешь нас всех подвести! Ты не имеешь права нас бросить!» Я это понимала. И ни на секунду не планировала сдаваться, потому что слишком хотела жить.

О маме я еще не раз расскажу, потому что она-то натерпелась больше всех. Знаете, ухаживать за человеком, который серьезно болен, очень тяжело и морально, и физически, а если это твой близкий человек – тяжело вдвойне. У нее это получилось мастерски, моя мама словно наперед знала, как нужно себя вести. Поверьте, молодые девушки, приболевшие лимфомой, бывают очень вредными!

Мои родители – главный образец силы воли для меня. Я каждый день чувствовала у себя за спиной тех, кто никогда не даст мне упасть. Права же была моя подруга, что уж этих ребят я точно подвести не могла.

Окружение очень важно, даже у самого сильного человека не получится собраться с духом, если вокруг все плачут и не верят в него. В меня очень верили несколько человек, даже когда не верил больше никто, даже когда я сама пыталась опустить руки – тут же получала таких лещей! Друг-врач обычно звонил и говорил: «А ты что, помирать собралась? Будешь ныть, я с тобой разговаривать перестану!» Они просто не оставляли мне шансов впасть в депрессию. Стыдно быть слабой, когда рядом такие близкие. Они до сих пор говорят, что я сильная, и я им не устаю каждый раз повторять, что силы у меня есть в первую очередь благодаря тому, что они рядом.

На самом деле страшно всем: и близким, и самому заболевшему человеку. Но болея лимфомой, я была действительно счастлива, и это не пустые слова. Скажу больше – такой счастливой я не была еще никогда. Счастье определяется не обстоятельствами, а нами самими. А уж быть здоровым и при этом счастливым человеком – вообще проще простого.

Очень многие люди спрашивали меня, как помочь своим близким, оказавшимся в подобной ситуации. Исходя из своего опыта, могу сказать одно: очень важно знать, что в тебе нуждаются, что есть ради кого и ради чего жить, бороться и вылечиться. Находитесь рядом, но не орите в ухо: «Держись!» (Кстати, да простят меня все, но это самое дурацкое пожелание! Если было бы за что держаться, все бы зубами вцепились, но ведь не за что, да и никто никуда и не падает.) Не надо жалости, относитесь к заболевшему человеку как к здоровому, ведь никому не хочется чувствовать собственную неполноценность. Если вы хотите оказать какую-то помощь, просто окажите ее, без лишних слов. На предложение «Тебе что-то нужно? Если что, обращайся!» откликнутся единицы. Мне было очень тяжело просить о помощи, а она зачастую очень нужна.

И еще. Если я просила возможности побыть одной, я действительно этого хотела. Давайте немного воздуха своим приболевшим, иногда им хочется тишины и самостоятельности.

Главное – не переставайте искренне верить в их выздоровление, каждый день радоваться малейшим положительным изменениям, искать хорошее во всем. Знайте, что завтра все может измениться. Моя любимая фраза – «самый темный час перед рассветом», сколько раз я повторяла ее про себя и дожидалась-таки своего рассвета!

Я не могу не рассказать о своем секретном оружии: очень часто мы смеялись над тем, над чем стоило бы поплакать. Это, кстати, отличительная черта многих приболевших. Может быть, чувство юмора – сверхспособность, которую дает химиотерапия? Но где тогда свобода выбора? Я бы выбрала возможность левитации, или остановки времени, или вселенскую женскую мудрость.

P.S.

Не можете повлиять на какую-то ситуацию в своей жизни? Примите ее. Пусть она неприятная, тяжелая и, кажется, не имеет решения – просто примите ее, живите с ней, «подружитесь» с ней, и вы сами не заметите, насколько проще станет справляться с проблемой, которую вы воспринимаете спокойно. Начните с мелочей, примиритесь с шумными соседями, избавьтесь от негатива по отношению к нелюбимому преподавателю, постарайтесь найти хорошее в тяжелой работе.

Когда я только узнала свой диагноз, то обошла, кажется, сотню врачей. Среди тех, кто готовится к химиотерапии, гуляет шутка: «Ты полностью здоров, ну, кроме рака, конечно». И это правда, перед началом лечения необходимо пройти обследование у всех специалистов. Его нельзя начинать при сопутствующих заболеваниях, даже кариес нежелателен, потому что после химиотерапии часто практически полностью ослабевает иммунитет, и если в организме есть какая-то «проблема», то осложнения бьют, как правило, именно по ней.

Когда я проходила первые обследования, один из врачей запросил дополнительную проверку результатов, а отложив очередное заключение, сказал мне:

– Ты, главное, верь! В лечение верь и во врачей своих верь («Вера во врача – ценнейшее лекарство» – Б.Е. Вотчал, советский терапевт), твой настрой – это половина успеха. Знаешь, когда мне говорит пациентка: «Ну, сделаете мне операцию, но это же вряд ли поможет!», мне становится обидно. Потому что лечение – это совместная работа врача и больного – 50 % того, что сделаю я, и 50 % того, как будет настроен пациент. Выздоравливают только те, кто искренне верит.

Онкологи – самые романтичные врачи в мире. Казалось бы, люди с железными нервами и волей, те, кто абсолютно беспристрастен и верит исключительно фактам, но именно от них я чаще всего слышала, какая важная составляющая лечения – мой собственный настрой. Мой лечащий врач часто повторяла: легче тем, кто оптимистично настроен, а не получается чаще у тех, кто копается в себе и ищет во всем негатив. Врач достался мне вообще невероятный, с первого же дня она находила правильные слова, чтобы успокоить меня.

Бывают такие периоды лечения, когда держишься на морально-волевых качествах. Если в эти моменты ныть, никому лучше не станет, и в первую очередь себе – если не можешь изменить ситуацию, то слезы тут точно не помогут. Я ни разу не представляла себе другого исхода, кроме как выздоровление. Не знаю почему, но другие варианты просто не укладывались в моей голове.

Мне немыслимо повезло с врачами, и с первым – близким другом, и со вторым, которого я считаю онкологом от Бога.