Чтение онлайн

— Фонариком от дверей просигналю — выдвигайтесь.

Летуче-быстро пробежав открытую площадку, он скрылся за углом здания. По пустому пространству прокатился ветер. Сидя на корточках у кромки кустов, не сговариваясь, повернувшись друг к другу, они поцеловались. Обращенная в сторону гаража, глядя поверх его плеча, она сжала его руку.

— Фонарик.

Быстро поднявшись и пробежав площадку, они протиснулись в приоткрытую щель ворот гаража.

Закрыв за ними ворота, Вадик, потянувшись, щелкнул выключателем; помещение наполнилось мутным светом боковых лампочек. «Газель» с приоткрытой боковой дверцей стояла у левой стены; уже видя сквозь нетонированное стекло остов головной части, Сергей, спешно подойдя к машине и до отказа откатив дверцу, присел на прорезиненный пол салона, быстро обозревая открывшееся содержимое. Лежавшая на куске мешковины боеголовка, полностью высвобожденная из стального корпуса, в длину занимала почти весь салон; ударами циркулярного резака, с помощью которого вскрывали корпус, внутренний кожух был грубо иссечен, срезанные тем же резаком направляющие арматуры торчали, как переломанные ребра, в местах крепления с корпусом; отверстие, сделанное им утром, было заметно и грубо расширено. Здесь лежала только головная часть с навигационным блоком и боезарядом; вся ходовая часть, отрезанная, вероятно осталась на месте падения или была увезена куда-то в другое место; идущие от головной части к двигателю и закрылкам муфты и кабели управления были варварски обрублены. Это был труп ракеты; обезображенные останки, лежавшие перед ним, уже ничем не напоминали серебристое чудо, которое он видел сегодня утром. У задней двери «газели» лежала сумка с его оборудованием; подтянув ее, расстегнув и убедившись, что анализатор на месте, он, взяв у подошедшего Вадика фонарик, прогнувшись, заглянул в отверстие в кожухе. Дополнительно вырезанный кусок кожуха открывал свободный доступ к интерфейсам управления; вскрыть кожух с этой стороны на поляне он не мог, потому что не мог в одиночку перевернуть ракету, теперь присоединиться к разъемам можно было лишь протянув руку; достав и запустив анализатор, он соединил его плоским кабелем с интерфейсом управления; запустив режим тестирования, ожидая, пока результаты появятся на встроенном дисплее, он повернулся к Вадику. Жестом попросив у него фонарик, Вадик быстро кивнул в сторону кожуха.

— Много тебе еще времени надо?

Уже видя на экране, что некоторые посылки не проходят, Сергей озабоченно дернул плечом. С любопытством взглянув на экран, то ли просто так, то ли действительно что-то понимая, ничего не сказав, Вадик, пружинисто поднявшись и открыв переднюю дверь, скользнул в водительскую кабину. Видя, как он там роется в бардачке, Сергей поменял режим тестирования. Экран замигал цифрами в красных прямоугольниках, допусковый контроль показывал нештатную работу основных модулей; уже понимая, что падение и удар вызвали сдвиг и механическое повреждение блоков, Сергей откинулся к стенке салона, восстанавливая в памяти блок-схему навигационного узла. Перевод в стендовый режим был нужен для того, чтобы дать системе команду на отключение: ракета становилась безопасной, и с ней можно было производить любые манипуляции, не боясь, что какое-либо электрическое или механическое воздействие спровоцирует подрыв. Со стороны тех, кто захватил его утром, безумием было наугад резать корпус, а затем везти боеголовку в машине по ухабистой дороге; начав движение сейчас, когда от удара многие цепи были разорваны и на системных шинах воцарилась вакханалия, он также мог бы с ненулевой вероятностью вызвать подрыв боезаряда. Что-то, однако, надо было делать. Вероятность подрыва можно было минимизировать, подавая определенные комбинации с анализатора, можно было попытаться перевести в пассивный режим все модули, заблокировав процессор и выставив нули на шине; обдумывая эту возможность, понимая, сколько времени это займет, он вытащил из кармана записную книжку, готовясь помечать поданные команды; впервые чувствуя себя в цейтноте, он невольно поднял глаза, мельком оглянувшись. Наташа сидела в кабине, что-то помогая делать Вадику; времени прошло не так уж много, желто-тусклые лампочки горели по периметру, сквозь щель под воротами их отсвет, возможно, был виден снаружи. Откладывая записную книжку чтобы перезапустить анализатор, он невольно ткнулся рукой в пистолет, который машинально положил на пол; подняв его, чтобы переложить на другое место, он на секунду задержал его перед глазами. Никогда не державший в руках никакого оружия, кроме автомата Калашникова, жестом, виденным в кинофильмах, он попробовал взвести курок; не сумев сделать это, поняв, что маленький рычажок слева в тыльной части является предохранителем, опустив его и снова взявшись за курок, он взвел его, отчего-то после этого почувствовав себя спокойнее. Отложив пистолет, он разграфил в записной книжке таблицу, куда должен был записывать показания анализатора; переключая режимы, он некоторое время заполнял ее, после этого показания надо было снимать с другого интерфейса и поточечно; поменяв шланг и объяснив присевшему рядом Вадику, с какого места на экране надо списывать показания, он, придвинувшись к отверстию в кожухе, держа в одной руке фонарик, а в другой тестовый щуп, стал по очереди прикасаться им к контактам разъема, ожидая, пока Вадик спишет с экрана данные. Закончив первый цикл процедуры, он обернулся к Вадику, чтобы подсказать, какой код на анализаторе набрать, чтобы переключить режим; увидев на индикаторе, что все правильно, он уже повернулся было назад к разъему, когда что-то произошло. Ворота гаража лязгнули, приоткрывшись и закрывшись снова; щелкнули выключатели, с быстрым шелестом ряды люминесцентных ламп под потолком зажглись, перебегая от одной стены к другой; помещение наполнилось ослепительно-ярким светом. Сергей обернулся. На пороге стоял высокий массивный человек в линялых джинсах и ветровке, в левой руке он держал фонарик; щурясь от яркого света, но уже проморгавшись и все видя, он недоуменно-настороженно оглядывал помещение. Присевший у анализатора Вадик, глядя на него, медленно встал с колен; видя его поднимающуюся фигуру, вошедший сделай было рефлекторное движение рукой за борт ветровки, но почти тут же, словно удивленный, замер с застрявшей на полпути рукой. В замешательстве, справившись с первым удивлением, он снова двинул было руку за пазуху и вновь остановил ее.

— Мастер?

Широко улыбаясь ему, Вадик, изображая радушие, склонил голову набок.

— Вовчик. Хорошо, что зашел. Как жена, как дети?

Секунду переводя взгляд с Вадика на включенный анализатор и тянувшиеся к боеголовке шланги, изменившись в лице, вошедший вновь медленно повернулся к Вадику. Глядя в глаза друг другу, словно мгновенно поняв что-то абсолютно ясное и тому и другому, секунду оба молчали. С понимающей улыбкой встретив обращенный на него взгляд вошедшего, Вадик, на секунду отведя глаза, вновь с неторопливым интересом поднял их.

— Просчитал ситуацию?

— Просчитал.

— Понятно.

Мгновение помедлив, он мельком бросил на него взгляд.

— Упрашивать тебя, я так понимаю, бесполезно?

— Хорошо, что ты это понимаешь, Мастер.

— Понимаю, что ж не понимать. Сразу такое облегчение… А ты думал, я тебе взятку предложу?

— Ты ж знаешь, это бесполезно.

— Знаю. Да хоть бы и полезно, у меня все равно ничего нет.

— Что, ФСБ так плохо платит? У нас говорят, вы там жируете.

— Фольклор. А впрочем, может, я и от жизни отстал, бог его знает, как сейчас платит ФСБ и кому.

— А ты разве… А, ну да, говорили, ты на вольные хлеба подался, у вас вроде это можно.

— Да и у вас можно, я гляжу…

— Не в таких масштабах.

— Ну, на тебя, я смотрю, масштабов хватило и на вашу команду тоже. Что-то мне лица кое-какие знакомыми показались. Кто у вас там — вроде Толик?

— Толик, и Витька Кабанов тоже.

— А кто-нибудь есть еще из наших бывших?

— Да нет, больше никого нету.

— Может, оно и к лучшему.

— Наверно.

— М-да… Ситуация.

— Ситуация неприятная.

— И как собираешься выходить?

— Выходить, вообще-то, собираешься ты.

— А ты собираешься воспрепятствовать?

— Я обязан, Мастер.

— Значит, положение безвыходное?

— Мастер, не надо. Я обязан. Не надо, Мастер. Ты же меня сам всему учил.

— Ну, вообще-то не всему. Хотя, вообще, учил, конечно… Но сейчас-то у тебя, я смотрю, другие учителя. И спонсоры даже появились. Что это ты, кстати, с самого начала так перенапрягаешься? Так деньги держат?

— Не надо так говорить. Ты ж знаешь, я не продаюсь.

— Знаю, потому и спрашиваю. Не деньги, конечно. Видно, думаешь, что государственную собственность спасаешь?

— А что, разве не так?

— И какую версию от спонсоров получили? Так, ради интереса.

— А ты не понимаешь?

— Хочу из первоисточника услышать.

— ПД ИТР. [5]

— ПД ИТР… А родному КГБ, значит, такое святое дело не доверили?

— Родное КГБ против союзников не работает.

— А вы работаете?

— Мне жаль, что ты оказался в это замешан, Мастер.

— Во что «в это»? Вероломное похищение уникального произведения, выкованного честными руками белорусских рабочих?

— Не понимаю, почему ты над этим смеешься.

— Я смеюсь? Да я за всю жизнь таким серьезным не был. Какие смешки в реконструктивный период. Я ж тут тоже не в фольклорной экспедиции — государственную собственность спасаю.

— Чью собственность?

— Государственную. — По-дворовому грубо Вадик быстро подался к Вовчику.

— Это русская ракета, Вова. Ты что, до сих пор не понял?

В замешательстве вошедший секунду смотрел на Вадика. Саркастически наблюдая за ним, Вадик кивнул.

— Чувствую, при оглашении вводной на данный факт упора не делалось.

— Русская?

— Ну да. Что ты думаешь, у нас уже ракет не осталось?

— И что же она здесь делает?

— Да, по-моему, ей тоже здесь делать нечего, потому и я здесь. Аварийный испытательный пуск, ракеты, видишь, тоже ошибаются.

— Испытательный пуск? В западном направлении?

— Так в том-то и аварийность. Был бы в восточном, разговора бы не было.

— Ошибка… И что же ваше ФСБ этим не занимается?

— Наше ФСБ против союзников не работает.

Чувствуя, что инициатива у него, чуть напряженней, чем обычно, Вадик приковывающе ткнул пальцем в сторону Вовчика.

— Анализируй, Вова, анализируй. Вспомни четко, кто что тебе говорил, как задачу ставил, проверяй на внутреннюю непротиворечивость, анализируй быстро, другие анализировать не будут. Сравни все, что слышал от них, что слышал от меня, принцип максимума правдоподобия, Вова. И думай, кому выгодно. Белоруссии русская ракета не нужна, вспомни про Р-300, ты с твоими дружками запросто можете на ЦРУ сработать, не соверши ошибку, думай, что делать.

Отчаянно-мучительно Вовчик взглянул на Вадика.