Чтение онлайн

Бесчисленные тысячелетия летит Земля крохотной звездочкой — спутником Солнца по звездным пространствам! Тысячелетия странствовало и это облако в неизмеримых далях вселенной, случайно попав в соседство несущегося в пространстве солнца.

Время катилось дальше, солнечная система и облако неслись вперед. На Земле родились и умерли новые поколения. Давно скончался Свенденгам. Давно покоились в земле и рассыпались прахом ученые, предпринявшие первые исследования замечательного облака, но люди попрежнему, все более улучшенными инструментами и приемами, изучали загадки звездного неба, главным образом, облака, и в архивах обсерватории Мыса накапливались микрометрические измерения, фотографии, спектроскопические исследования и вычисления, нагромождавшиеся целыми горами. Через восемьдесят лет после своего открытия, в 2890 году, облако стало доступно невооруженному глазу. Смахивая на размазанную меловую кляксу на черной аспидной доске, оно виднелось в соседстве звезды Гаммы в созвездии Геркулеса, и интерес к нему снова вспыхнул, весь мир снова занялся „Свенденгамовским облаком“ и вопросом, какую участь оно готовит Земле.

Оказалось, что произведенные встарь вычисления в общем и целом совпали с действительностью. В особенности это было верно относительно расстояния облака. Не подлежало также ни малейшему сомнению, что оно действительно сохранило направление своего движения, что солнечная система и облако приближаются друг к другу со скоростью, вполне соответствующей вычисленной.

Это вызвало необходимость заново пересмотреть первоначальные соображения о размерах Облака. Теперь оно было видно значительно отчетливее, ибо лучи Солнца уже проникали до Облака, и можно было надежнее определить его размеры. В Облаке прибавлялись все новые узлы и утолщения. Крайние находились на расстоянии, которое в круглых цифрах оценивали в 8,3 триллиона километров. Но так как голова Облака за восемьдесят лет приблизилась на 22.500 миллионов километров, и в ту пору была удалена от солнечной системы на 1,38 триллионов километров, то пришлось приписать Облаку исполинскую длину, в круглых цифрах 6,9 триллиона километров. Чтобы пролететь сквозь всю длину этого Облака, солнечной системе понадобилось бы 2500 лет. Ширину же облака уже теперь можно было достаточно точно определить в 600.000 миллионов километров.

Стало быть, насчет размеров старинные вычислители порядком ошиблись. Они их преуменьшили, но это объяснялось просто тем, что в ту пору еще не были видны его отдельные части, которые начали светиться лишь по мере приближения к Солнцу.

Эти исполинские размеры Облака, эти чудовищные цифры повергли в изумление публику, но астрономов не особенно смущали, ибо коллосальный туман в созвездии Ориона даже при самых осторожных подсчетах должен обладать по меньшей мере двойными размерами. И все же в некоторых кругах царило нервное настроение, встал тревожный вопрос: что станет с земной жизнью, если наша планета, подобно бабочке, поднятой бурей на десятиверстную высоту в облако ледяных игл, будет 2500 лет нестись сквозь необъятные массы пыли? В первые столетия эти настроения обычно скоро проходили, ибо человечество угнетали более близкие ему заботы: наступившие на Земле великие государственные и социальные перевороты. Но за сто лет до вступления Земли в завесу пыли началась сильная паника, пронесшаяся по земле эпидемией и наделавшая немало бед. Русский астроном Михайлов, работавший на Екатеринославской обсерватории, открыл ошибку в вычислениях и предсказал вступление Облака в пределы солнечной системы уже на ближайший год; опубликованные им неожиданные данные повергли человечество в ужас, близкий к безумию. Опять заговорили о „светопреставлении“ в самом ближайшем будущем, опять могучая волна пессимизма залила земной шар; на людей напал рецидив религиозного безумия, давно уже забытого — „бог“ упоминался только по привычке — и появились вдруг проповедники, вопившие, о божьем гневе“! Число самоубийств, вызванных этой эпидемией помешательства, настолько возросло, что правительства всех стран вынуждены были объявить форменный культпросветный поход против нового народного бедствия. Он блестяще удался.

Газеты выпускали в миллионах экземпляров написанные выдающимися специалистами и доступные широким массам брошюры обо всем, что имело отношение к Облаку. В них указывалось, что в первые десятилетия, по всей вероятности, едва ли даже заметно будет вступление Земли в разреженную массу Облака, и что только на протяжении столетий, с величайшей медленностью можно ожидать охлаждения земли, последствия которого нетрудно будет преодолеть с помощью непрерывно прогрессирующей науки, техники и государственных мероприятий.

Мало того. Во всех школах на уроках естественной истории та же тема трактовалась с исчерпывающей полнотой, так что подрастающая молодежь вполне освоилась с предметом. Каждый кинематограф обязан был по крайней мере раз в год показывать превосходно разработанные фильмы о „Свенденгамовском туманном облаке“, искусно изображавшие самое Облако, его приближение, его соприкосновение с землей и далеко не разрушительные последствия этого. Благодаря этой систематической и настойчивой пропаганде, постепенно в народных массах наступило успокоение, и человечество без особого волнения ожидало наступления неизбежного.

Первые следы приближающегося туманного облака замечены были в 2718 г. — пятью годами раньше, чем указывали вычисления Гилля, Бранвилля и Шюнемана, относившиеся к 2215 г.

Весной этого года естествоиспытатели были поражены великолепными солнечными закатами, каких раньше никогда не наблюдалось. Дневное светило к закату облекалось в широкую пурпурную мантию. До поздней ночи высоко, до самого зенита, тянулась нежная розовая заря, на фоне которой звезды мерцали зеленым светом, точно осколки изумруда. Иногда небо затягивалось красно-коричневыми и оранжевыми облачками даже около полуночи, и когда измерили высоту этих облачков, то оказалось, что они носятся на высоте 180 километров — стало быть, на таких высотах, которых обыкновенные облака никогда не достигают: максимум их высоты равняется 12 тысячам метров. Стало-быть, в данном случае речь могла идти только о пылевых массах, носившихся в эфире и производивших чудесную игру красок, — благодаря преломлению солнечных лучей.

Давно известно было, что вулканы извергают иногда массы пыли и золы, порождающие сходные явления. В 1883 году страшное извержение вулкана Кракатоа в Зондском проливе явилось причиной и в том году, и в следующем прекраснейших сумеречных красок и пурпурных облаков, какими только когда-либо любовалось человечество. Но теперь на Земле нигде не было извержений, — и не могло быть сомнения, что массы пыли обязаны были своим происхождением надвигавшемуся „Свенденгамовскому облаку“.

Самого Облака не видно было на ночном небе. Правда, медленно подвигаясь к Солнцу, оно вначале становилось все ярче, но затем его свет уменьшился, благодаря увеличению размеров; под конец оно занимало почти все небо; свет его распределялся по очень большой площади и не казался особенно разительным. Только отдельные световые контуры и утолщения в массе Облака выступали неправильными пятнами размерами с лунный диск.

Облако, которого, так опасались, которого с такой тоской и тревогой ожидали в течение пяти столетий, наконец, появилось! Но пока оно явилось довольно безобидным гостем из небесных пространств; оно опоясывало небо разноцветными полосами, оно раскидывало над старой матерью-землей мерцающую пурпурную мантию, вызывая восторг людей, которые в теплые летние вечера толпами высыпали за город, чтобы лучше насладиться небывалой картиной.

Разумеется, ученые приступили к самым обстоятельным исследованиям состава Облака. Китобои и другие моряки, посещавшие полярные области, по возвращении сообщили, что видели обширные площади снега, покрытого ржаво-бурым налетом. Скандинавия и Россия отправили в приполярные снеговые области комиссии химиков, которые тщательно собирали снег и растопляли его, превращая в пар и воду. Оказалось, что необычайная окраска, главным образом, вызвана железной пылью. Анализ показал, что в этой пыли 63 процента железа, 8 процентов никкеля, 21 — кремневого кальция, 6 процентов извести, и, кроме того, были найдены следы глинозема и магнезии. Те же результаты получились, когда ученые пускали безвоздушные стекляные шары на большую высоту; аэростаты поднимались на высоту 20 тыс. метров, где шары автоматически открывались и всасывали воздух и пыль. После этого при анализе было найдено еще несколько процентов водорода. Таким образом, было доказано, что пылевое облако состоит совершенно из тех же веществ, как падающие звезды и метеоры, ежедневно проникающие в огромном количестве из мирового пространства в земную атмосферу и иногда падающие на поверхность нашей планеты довольно большими каменными или никкелевыми массами.

Теперь, когда Земля неслась в самом Облаке, его не было видно. Если не считать следов светящейся массы на ночном небосклоне, которые, однако, бросались в глаза только испытанному глазу, и сумеречных окрасок, производимых пылью, ничего экстраординарного на небе не замечалось. Но, очевидно, Облако не везде имело одинаковую плотность, ибо через несколько десятков лет Солнце неожиданно подернулось на два месяца каким-то туманом. Оно было окружено мерцающим сиянием, и свет его был поразительно мутен. Разумеется, эти явления вызывали известную тревогу, но они прекращались, хотя через несколько лет повторялись с большей или меньшей силой.

Не подлежало, однако, ни малейшему сомнению установленное путем многочисленных измерений значительное уменьшение излучения Солнца; многолетние наблюдения всех метеорологических станций скоро обнаружили факт слабого, но несомненного понижения средней температуры года. Для Европы она в течение многих тысячелетий равнялась 13°. Через десять лет после вступления Земли в Облако она упала до 11,5° и продолжала очень медленно, но чувствительно понижаться.

В еще более заметной степени усилились осадки. В северных и южных широтах наблюдались длительные туманы, мешавшие судоходству — вскоре они сделались обыкновенным явлением. Как возникают такие туманы, известно было давно — они возникают там, где в воздухе, обильно насыщенном водяными парами, большими массами носятся частицы пыли. Знаменитые лондонские туманы обязаны своим происхождением огромному количеству крохотных угольных частиц, выбрасываемых в воздух бесчисленными фабричными трубами и паровозами; благодаря близости моря, эта пыль постоянно впитывает в себя водяные пары. Дождевые капли и снежные звездочки также нуждаются для своего образования в таких пылевых „ядрах сгущения“. Неудивительно, что теперь, когда вся воздушная оболочка земли насыщена была пылью, дожди и снегопады усилились.

На севере и юге земного шара и на горных высотах часто выпадал снег. Его уже не так сильно растопляло солнце, как прежде; он скоплялся огромными массами на высотах и силой собственного давления уплотнялся в лед. Этот лед сползал с высот в долины мощными ледяными потоками-ледниками, или глетчерами. А эти глетчеры двигались дальше на юг, а с Южного Полярного Круга стремились к экватору. В море все чаще наблюдались огромные пловучие горы — айсберги: тяжкие морские катастрофы требовали величайшей осторожности при плавании по морю. В дальнейшем, по прошествии столетий, выяснилось, что „Свенденгамовское облако“, вначале казавшееся таким безобидным, является тяжелой угрозой для жизни людей. Это особенно ясно стало, когда Скандинавия и другие северные части Земли сделались необитаемыми благодаря непрерывному оледенению — там теперь могли обитать лишь кочевые и охотничьи племена. Северные города, некогда отличавшиеся высокой культурой, опустели: люди переселились на юг. Урожаи тоже значительно понизились в Европе, в Северной Азии и в Америке; наконец, положение широких народных масс сделалось до того угрожаемым, что только совместная деятельность обитателей всего земного шара могла предотвратить величайшие бедствия.