Чтение онлайн

Два десятка обнаженных по пояс загорелых мускулистых тел, среди них только принц Михаил отличался отсутствием загара. Пятнистые свободные брюки, и высокие, до середины голени ботинки, именуемые берцами, составляли всю их одежду. Я думаю, что после того как "Сан-Франциско Экзаминер" напечатает мои фотографии, такой стиль одежды станет популярен в Америке среди людей зарабатывающих на жизнь физическим трудом. Ведь это так по-нашему, просто и удобно. Правда, первыми этот наряд возьмут на вооружение люди, промышляющие не совсем законным ремеслом. Но такова наша Америка, увы.

Вот занятия закончились, и бойцы морской пехоты удалились смыть пот. Великий принц Михаил появился на палубе уже одетый в полный мундир морского пехотинца, вытирая на ходу коротко-остриженную голову белым полотенцем. Великая принцесса Ольга шла рядом с ним. Поздоровавшись с ними тремя выученными мною русскими словами, я по-английски попросил у них интервью. Недолго думая, точнее сразу, они оба согласились. И когда я их заранее поблагодарил, Ольга с легкой улыбкой ответила, что они должны сказать спасибо, ведь их будет интервьюировать великий писатель.

После этого я понял, что уже поддался обаянию молодой принцессы, может, и не красавицы, но женщины необыкновенного шарма и ума. Но было уже поздно, и я начал интервью, начав с принца Михаила.

– Позвольте мне сперва задать вам вопрос личного характера. Ведь наши читатели ничего не знают про то, как живут люди в России, а тем более представители экспл... высших классов. Расскажите про вашу личную жизнь, пожалуйста.

Великий принц Михаил пожал плечами, - Ну, я, как и любой русский дворянин, помнящий о своем долге перед Россией и Государем, служу в армии. Я поручик лейб-гвардии Кирасирского полка. Поскольку мой полк не участвует в боевых действиях, то я испросил у своего брата разрешения отправиться на войну в частном порядке, сопровождая моего дядю, великого принца Александра Михайловича.

Здесь, на войне, я убедился, что появление скорострельной артиллерии и пулеметов поставили крест на лихих кавалерийских атаках в конном строю. Теперь, чтобы наброситься на противника с пиками и саблями надо застать его врасплох, а это случается очень редко. Чтобы быть полезным своей стране, я поступил волонтером в подразделение морской пехоты, по образцу которой я буду рекомендовать своему брату перестроить всю нашу армию. Но, прежде чем советовать, я решил изучить все эти премудрости на своей шкуре.
– Великий принц наговорил много, но, к счастью, у меня с собой был русский прибор "диктофон", на который можно было записать несколько часов речи, а потом, не спеша, переносить ее на бумагу. Очень удобно для журналистов... и шпионов. Адмирал Ларионов, который подарил мне этот прибор, сказал, что принцип действия диктофона похож на тот, что и у фонографа, только запись электрическая, а не механическая. Все остальное - секрет фирмы, которая все равно скоро начнет массовый выпуск этих аппаратов. Ну, ничего, вот тогда в лабораториях фирмы Белл и разберутся, что тут на что записывается. Этот же прибор я обещал вернуть после завершения путешествия на "Сметливом". Но пора переходить к теме личной жизни,

– Сэр Майкл, вы женаты?
– спросил я.

– Пока нет, - ответил он, - и, сказать честно, до начала этого года я довольно легкомысленно относился к этому вопросу. Теперь же я все чаще и чаще задумываюсь над необходимостью начать семейную жизнь. Браки персон моего уровня происхождения - это чистейшая политика на высшем уровне. Пока еще ничего не предрешено, но думаю, что моя будущая супруга будет претендовать на звание сенсации века.

Потом я переключился на принцессу Ольгу.

– Принцесса, а вы замужем?

– Да, замужем.

Тут я заметил, что у принцессы по лицу пробежала тень. Похоже, что эта тема была ей явно неприятна. Тогда я задал свой следующий вопрос:

– А что вы думаете о войне между Японией и Россией?

Великая принцесса нахмурилась, - Мистер Лондон, пока русские и японские солдаты убивают друг друга, а их матери седеют от горя, банкиры Лондонского Сити подсчитывают свои прибыли. Так ведь и было задумано. Мы никогда не должны забывать о том, что у убитых нами японцев тоже есть матери, жены и дети. И что этих японцев, которым мы не сделали ничего плохого, послали против нас преступным приказом. Вся наша месть должна обратиться на тех, кто отдавал эти приказы, а еще больше на тех, кто оплатил эту войну и убийства. Мы, русские, всегда взыскиваем по своим долгам.

Принц Михаил добавил, - Мистер Лондон, я полностью согласен с тем, что сказала моя сестра.

С позволения принца и принцессы, я сделал несколько фотографий, после чего тепло их поблагодарил, добавив, что был бы признателен, если бы мы могли вернуться к нашему разговору в будущем. Кажется, что теперь я должен поговорить с солдатами этого удивительного подразделения. Только вот кого бы попросить быть переводчиком?

За завтраком наша хозяйка сообщила нам о том, что ее мать пригласила меня и Нину Викторовну сегодня к обеду в Аничков дворец. Видимо, внимательно взвесив и обдумав после нашей позавчерашней встречи все сказанное, Мария Федоровна решила переговорить с нами серьезно о том, что ждет Российскую империю в самом ближайшем будущем.

Вдовствующая императрица была женщиной умной, и с большим влиянием в высшем обществе. Порой она могла поставить на место даже великих князей, перед которыми пасовал ее коронованный сын. Еще бы - для Николая великие князья были дядями и кузенами, а за Марией Федоровной маячила тень ее покойного супруга, которого все Романовы при жизни побаивались.

Да и в общении с вдовствующей императрицей было гораздо проще - она жила так называемым "малым двором", который привлекал гораздо меньшее любопытство, чем царский двор. Ведь каждый посетитель Зимнего дворца заносился в камер-фурьерский журнал, который не был секретным документом. И любой генерал-адъютант мог сунуть свой нос в этот журнал, и узнать - кого изволил пригласить к себе Государь.

В указанное нам время мы с Ниной Викторовной были на месте. Аничков дворец, который в мое время был Городским дворцом пионеров, был по домашнему уютен, и более приятен для взора, чем чопорный и наполненный придворными Зимний. Поднявшись по широкой мраморной лестнице, мы увидели Ее Величество Вдовствующую Императрицу Марию Федоровну. Она радушно поздоровалась с нами, протянув мне для поцелуя изящную ручку с тонкими пальчиками. Но я вспомнил, что эта дама, моя ровесница, каждый день по утрам обтиралась водой и делала зарядку, обожала верховую езду, и уже, когда ей было за сорок, освоила велосипед. На своих изящных ручках она могла сделать акробатическое "колесо". Потому и выглядела она намного моложе своего возраста. Я с удовольствием поднес к губам ее пальчики.

– Господа, - произнесла Мария Федоровна своим немного хрипловатым голосом, - я рада вас видеть. Проходите, чувствуйте себя, свободно, если хотите курить - курите.

Узнав, что мы с Ниной Викторовной не курим, она заметно огорчилась. Будучи заядлой курильщицей, она рассчитывала подымить папироской вместе с нами.

Мы прошли в гостиную, обставленную мягкой мебелью. Стены гостиной были сплошь увешаны акварелями с видами загородных царских дворцов. Мария Федоровна, извинившись, вышла на несколько минут. Потом она вернулась, присела на уголок дивана, обитого плюшем, и вздохнув, начала нелегкую для нее беседу.