Чтение онлайн

– Сто шесть миль? – недовольно заблеял Барнаби. – У меня артрит в коленях. Тендинит копыт. У меня костные шпоры!

Его я проигнорировал.

– Я думаю о том, как остаться в живых, – сказал я Рамми.

– Но у нас больше шансов умереть в этом захолустье. Статистические данные это подтверждают…

– Шшшш… – Прежде чем Рамми успела излить на меня еще больше своей логики, я подал знак рукой, чтобы заставить ее замолчать. Рамми была в полудюйме от того, чтобы в меня врезаться, но датчики движения остановили ее на полпути.

– Что? – прошептал Барнаби. – Что такое?

– Голоса, – прошептал я в ответ. Я почуял что-то на ветру и вздрогнул. Это было похоже на воспоминание, но более материальное, съедобное… Там что-то горело…

Нет. Не горело. Лучше.

– Что такое? – спросила Рамми тихим голосом. Она казалась напуганной.

– Я не знаю. – Я жестом пригласил Рамми и Барнаби проследовать за мной к деревьям. В том мире, где все незнакомое, как правило, было благозвучным синонимом слова «смерть», стоило выяснить это наверняка. Но меня так тянуло к этому запаху, словно он вцепился мне в грудь.

В суглинках гниющих деревьев грибы устремили к небу свои шляпки размером с автомобильные колпаки. Пушистые жуки взбирались по опрокинутым дорожным указателям. Заплесневелый знак указывал путь к заправке, которой там не было уже лет шестьдесят.

Сквозь деревья я видел зарево бродяжьего костра. Когда ветер донес звуки смеха, я опустился на корточки.

– Оставайся здесь, – сказал я Барнаби. Я не мог рисковать, подвергая его опасности, учитывая тот груз нейронов, который он нес в себе. Этому он был рад повиноваться.

Теперь я двигался очень осторожно, стараясь не производить шума, избегая разбитого стекла, все еще скрывающегося среди листвы. У крутого склона разворачивалась сцена, позаимствованная прямо из доисторической эпохи: семь или восемь человек вокруг костра, бесформенные за завесой дыма.

Я с трудом мог в это поверить, но они готовили еду!

Готовили.

На настоящем огне.

Словно нас глючило и мы попали в прошлое.

Я услышал позади себя шаги и решил, что Рамми последовала за мной.

– Смотри, – прошептал я. – Похоже, они используют огонь, чтобы…

Прежде чем я успел закончить, кто-то схватил меня сзади. И я почувствовал, как холодное стальное острие ножа коснулось моего горла, а горячее дыхание обдало щеку.

– Не двигайся, Салли, – от мужчины, что сжимал меня, несло огненным виски и залежалым свежаком, – или я проткну тебя, как воздушный шарик.

Помню, когда я был ребенком, благодаря беженцам с границы Синопек-ТеМаРекс аффилиэйтед вирус С-1 пробрался на Пригорок; в течение нескольких недель мы дышали воздухом через антигазы или задерживали дыхание, когда проезжали мимо здания, отмеченного большим черным знаком «X». Я помню, как приезжали переписчики, корпоративные типы в черных костюмах и в длинных катафалках, как они загружали тела квартал за кварталом и отвозили их к мусоросжигательной установке.

И я помню, как мне было страшно, когда завывание на лестнице дало понять, что грипп добрался и до нашей маленькой многоэтажки. Утром мы с мамой стояли у окна и смотрели, как старую миссис Донахью загружают в кузов машины внизу. Кто-то упаковал ее в пластик, но тощие лодыжки все еще торчали, как и грязные тапочки, в которых она повсюду ходила. Один из них упал, когда переписчики пытались втиснуть ее рядом со «стопкой» трупов.

Мама заметила, что я чуть не разревелся, и обняла меня за плечи: «Мы все умрем, Траки, – сказала она. – И дело не в том, что мы умираем. А в том, сколько еще мы сможем прожить».

Должен признать, поскольку мой пульс бился в полусантиметре от кончика не слишком чистого ножа, я не был уверен, что смогу объяснить разницу.

– Бримстоун, адлилуйя, вечеринка только начинается. – Женщина, очень похожая на огромную линяющую гусеницу, выскочила из темноты, крепко держа Рамми. – У нас тут железный дровосек. Или это железная женщина?

– Самая стремная секс-кукла, которую я видел в своей жизни, если, конечно, это кукла. Я бы не стал ее трахать, даже будь у меня член Трэшера.

– Проверьте ее. Узнайте, как быстро она умеет опускаться на колени. Тогда и выясним, прошла ли она обучение. – Человек, который меня схватил, столкнул меня вниз с холма. – Ладно, начинай топать ногами, Салли.

Мы вышли из-за деревьев и наполовину спустились по крутой насыпи. Подле костра расположилась одна из самых уродливых дорожных банд, что я видел. Без сомнения, они были демонами Армии Дьявола: двое мужчин имели клеймо дьявола, 6-6-6 значилось прямо на их рожах.

Я молился, чтобы Барнаби убежал в безопасное место. Может быть, он даже побежит за помощью.

Но нет. Он был слишком труслив. Кроме того, просить помощи было не у кого.

Демоны Армии Дьявола заставили нас с Рамми опуститься в грязь рядом с другим пленником, большего человека я в жизни не видел. Его плечи были в два раза шире, чем у нормального мужчины, а бицепс – как оба моих бедра, вместе взятые. Он поднял на меня глаза, но лучше бы он этого не делал. Они были пусты, словно из них вырезали в фотошопе весь свет. Толстый уродливый шрам, розовый, как червь, протянулся между бровями до самой макушки.

Соломенный человек. Неудивительно, что он выглядел таким беспомощным. Из него буквально выбили желание сопротивляться.

– Вы только поглядите, от гостей сегодня прям отбоя нет, – негромко прозвучал голос, голос, что походил на первый тихий стук пыли, брошенной в окна ураганом в двадцати милях поодаль.

– Что мы говорим, когда Дьявол помогает нам?

– Отдай дьяволу то, что ему причитается. – Армия дьявола произнесла это хором, словно кучка татуированных, самоуверенных, мерзких школьников.

– Отдай Дьяволу то, что ему причитается, – озвучил он и шагнул в огонь.

Его лицо было покрыто шрамами и ожогами. На месте, где должен был находиться правый глаз, не было ничего, лишь пустая ямка, гладкая глазная впадина. Его левая щека, обожженная до омертвения, была грубо заделана жестью и листовым металлом.

На нем была замусоленная одежда из кожи и пояс, настолько увешанный оружием, что, по сравнению с этим, арсенал Биффа казался скудным. Я насчитал полдюжины ножей, по крайней мере, два пистолета, кастет и дубинку, томагавк, даже чертов шамшир. Я уже подумывал о том, чтобы попытаться сбежать, но знал, что едва успею подняться на ноги, как он повесит мою голову рядом с пряжкой своего ремня.