Чтение онлайн

— Лорд Эрик, — наклонилась я поближе к его лицу. — Простите за дикую бестактность и вообще за все, что происходит, но я здесь, чтобы спасти вас. Мне, право, неловко, но я вынуждена… поцеловать вас…

С каждым последующим словом мой спасательный запал все больше тускнел, а слова все стремительнее переходили в смущенный шепот.

Эрик посмотрел на меня как-то печально и даже отвел взгляд. Видимо, целоваться со мной ему совершенно не хотелось! Я тоже опечалилась и вздохнула. И отчего это доставляет мне такую боль? Как будто меня отвергли…

Впрочем, это все вообще не важно! Милания, соберись же! Ты же спасать его должна, а не думать не понятно о чем!

Собралась! Сцепила зубы и, резко наклонившись, чмокнула Эрика в губы. Они оказались мягкими и сухими, и я зачем-то это отметила про себя.

Но… ничего не произошло.

Феечки загалдели, а «оранжевая» почему-то перешла на шепот.

— Королева! «Поцелуй жизни» должен быть немного… м-м-м… длиннее!

Ого! А это оказывается не так уж просто!

Я снова взглянула на Эрика. Он уже глаз не отводил. Смотрел прямо мне в лицо и словно тоже ждал. Я вдруг смутилась. Одно дело быстро прикоснуться, а другое — позволить этому продолжаться и продолжаться…

По телу пробежала неожиданная волнительная дрожь неизвестного происхождения и начала вызывать во мне странный жар в груди. Губы лорда Эрика показались мне вдруг такими манящими, что я даже облизнулась, как голодный кот перед миской молока.

— Королева… — напомнила о себе «оранжевая».

— А вы не могли бы оставить нас вдвоем? — вдруг вырвалось у меня, и по рядам феечек пробежался разочарованный стон.

Но «оранжевая», на удивление, начала оперативно выдворять зрительниц прочь, потому что «слово королевы закон» и «первый питомец — это всегда немного страшно, поэтому облегчим Королеве жизнь…». Однако феи ушли недалеко: расположились в некотором отдалении и с любопытством продолжали поглядывать в нашу сторону, надеясь уловить хоть какую-то часть волнующего «представления».

Когда здание полностью опустело, я ощутила еще большее волнение и дрожь.

— Простите, Эрик! — пробормотала я, пытаясь обмануть и его, и себя. — Это только ради вашего спасения…

И наклонилась к его губам. Он раскрыл свои, и я утонула в невиданных доселе ощущениях безумной нежности и мягкости, которые заставили мое сердце бешено забиться, а магию — ворваться в его тело стремительной волной. С каждым мгновением лорд Эрик все больше укреплялся, и я замечала это по его окрепшим движениям.

Сперва его губы стали смелее, сминая мои и заставляя меня задрожать и даже слегка выпустить когти. Потом ожили его руки, одна из которых обвилась вокруг моей талии, а вторая опустилась на затылок. Так как магия все лилась и лилась, то поцелуй все продолжался и продолжался, и Эрик уже смог сесть в своем малоприятном ложе, что привело только к усилению наших объятий, а я просто поплыла.

Я даже не представляла, что целоваться — это так сладко! Я забыла обо всем на свете и просто погрузилась во что-то безумное и приятное, которое не хотелось прекращать.

Губы лорда Эрика стали влажными и горячими, а потом в какое-то мгновение он протяжно по-драконьи зарычал, и я ощутила, как проступили на его шее плотные чешуйки.

Только после этого я оторвалась от него и, тяжело дыша, посмотрела в его горящие, ставшие драконьими глаза.

Он дышал еще тяжелее меня и продолжал крепко сжимать свои руки на моей талии. Мне не было страшно, но, скорее, странно, что он оказался так взволнован и едва сдерживал своего дракона.

— Милания! — прохрипел он. — Скажи мне, сколько тебе лет?

Я сильно удивилась и огорчилась. К чему сейчас это? Чтобы напомнить мне мое место?

— Через шесть дней мне будет семнадцать, — произнесла я с обидой.

— Семнадцать, — как эхо, проговорил Эрик с какой-то болезненностью. — Еще ребенок! Совсем ребенок…

Он повторил это несколько раз, а потом неожиданно зарычал, схватил меня в охапку и… мгновенно перевоплотился в дракона, прорвав своей могущей тушей потолок деревянной комнаты.

Я оказалась зажата его лапой, а когда его огромные перепончатые крылья раскрылись во всю ширь, отовсюду послышались истошные испуганные крики:

— Это дракон!!! Дракон!!!! Спасайся, кто может!!!

Но Эрик не собирался никому вредить, а просто взмыл в небо, унося меня все дальше от королевства немного безумных фей.

Я смотрела на золотую чешую Эрика и просто не могла отвести от него глаз. Я никогда еще не видела ни одного дракона, прекраснее его. Мощный, сильный, источающий власть — трудно было поверить, что еще несколько минут назад он беспомощным мешком костей лежал в «гробу» и не мог даже пошевелиться. Теперь же это было величественное существо, от вида которого мне хотелось растечься лужицей у его лап.

Эрик, я… люблю тебя???

Эта мысль пронзила мою внутренность и заставила меня замереть в ужасе.

Я люблю этого дракона, хотя должна стать женой короля. О нет! Я не хочу такой жизни!!!

Невольно нащупала на поясе кольцо, которое единственное давало мне хоть какую-то надежду. Наверное, я все-таки уже хочу разорвать свою связь с королем…

Милания

Эрик аккуратно опустил меня на землю прямо посреди живописной поляны в лесу, а потом сложил свои золотые крылья и мгновенно перевоплотился в человека.

Я была настолько впечатлена его драконьим величием, что даже не заметила, как что-то жалобно пискнуло рядом в траве.

Но Эрик-человек оказался очень напряжен и огорчен. Он не подошел ближе и не повернул ко мне лица. И я разочарованно опустила голову.

Я ему не нравлюсь. Потому что мне семнадцать. Потому что я потенциальная невеста другого. Потому что он не для меня…

Невольно схватила пальцами кольцо в складках платья, и магия, вызванная всплеском моего разочарования, снова напитала артефакт.

Из-за деревьев неожиданно появился наш отряд.

Впереди бежал воин по имени Ренат, и на лице его читалось неподдельное облегчение.

Поравнявшись с лордом Эриком, он резво упал на одно колено, отсалютовал кулаком и низко склонил голову.

— Командир! Простите, что подвели вас! Мы так рады, что вы и леди Милания в порядке!

Остальные воины тоже поспешно опустились на колени, но Эрик взмахом руки отменил все их извинения.

— Доложите обстановку, — начал он свою обычную командирскую деятельность. — Что было подозрительного, кроме нашего исчезновения?..