Чтение онлайн

Хотелось бы сопротивляться. Или спорить. Хотелось бы списать все это на общее тихое смирение жителей Мерит. Но в моих действиях не было ничего благородного, я почти потеряла сознание. Я помнила из его прикосновения пронзительную боль, вспышку с изображением разлитого вина, отголоски далеких воспоминаний. Усталость, боль, голод, страх, тот факт, что я висела вниз головой, заставили кровь бежать по венам быстрее. В ушах шумело, и наступила пустота. Слишком быстро. Я должна была сказать ему, что завязывать глаза не было смысла.

Я проснулась от того, что меня бросили на твердую землю, но между мной и камнем оказалось что-то мягкое, наверное, одеяло или мой плащ. Я помнила, что глаза мои завязаны, помнила человека из сна. Но я не чувствовала на лице лучи солнца. Во рту пересохло. Я чувствовала запах мха и камня, плодородной земли. Горел костер. Так я могла описать место, о котором только и могла думать. Это могла быть Мерит.

Но если бы я была там, не было бы пут и повязки на глазах, не было и быстрого жаркого спора, что происходил неподалеку.

Человек из сна был с товарищами… злыми товарищами. Это не Мерит.

Я боялась. Нет, паниковала. Желание оказаться дома было мгновенно сожжено. Я сжала зубы, чтобы подавить стон, и не шевелилась, притворяясь, что я все еще без сознания.

– Мы не приводим пленников, Гарейн!

– Знаю.

Человека из сна звали Гарейн. И он чувствовал ужасную боль.

– Нужно было оставить ее умирать, - у низкого голоса был ужасный акцент. – Ее страдания здесь только будут длиться дольше. И твои, видимо.

Гарейн отвечал резким тоном:

– Что ты имеешь в виду?

– Посмотри на себя!

Он фыркнул.

– Я не могу.

– Тогда я посмотрю вместо тебя, - другой голос был мягким, он принадлежал кому-то помладше, почти как Гарейн. Здесь было трое. – У тебя дикий взгляд. Ты тяжело дышишь…

– Я ее нес, Вильх.

Первый мужчина рассмеялся.

– Словно это для тебя было тяжело!

Верно. Он нес меня так, словно я была пушинкой.

– …и ходишь ты словно волк! – продолжал Вильх, но уже не улыбался. – Так что, Гарейн, это тебя явно потрясло. Зачем ты это продолжаешь? Нужно было еще там закончить. И не оглядываться.

– Так давайте с этим быстрее покончим, - сказал первый голос без эмоций. – Никакой радости в этом нет.

– Ага, - сказал Вильх. – Гарейн, это твое задание. Выполняй.

– Не могу.

Я закрыла глаза под повязкой, радуясь этим словам, но счастье был недолгим. Вильз проигнорировал отказ.

– Таков закон, Гарейн. Нарушителей убивают.

– И я это знаю, - яростно парировал Гарейн. – И… не могу.

Первый голос зазвучал недовольно.

– Гарейн, если ты снова так поступишь…

Гарейн возмутился:

– Я не повторю ошибку, Брант, не думая, что я делаю это ради себя! Смотрите! Смотрите дальше костра. Какой закон, смотрите, что меня остановило!

Молчание, шуршание, все поворачивали головы, чтобы что-то увидеть. Два резких вдоха, Вильх и Брант заговорили прерывисто:

– Белый…!

– Это он? Как?

– Он помешал мне, Вильх. Он прыгнул между мной и ее телом. Клянусь, если бы я не отскочил, он ударил бы меня копытами, или я убил бы его вместо нее.

– Что? – фыркнул Брант, не веря. – Он выпрыгнул из ниоткуда?

– Это не случайность, - резко сказал Гарейн. – Он защищал ее. И все еще защищает, ведь пошел за мной сюда, - молчание, тихий вздох. – Словно он… выбрал. Я не мог этого так оставить.

Остальные думали. Я тоже. Вспышка была не из-за смерти. Меня спас Руна.

– «Белизною зовет», - процитировал Вильх. – Вот это проблема. Нужно собрать Совет…

– Вильх! – прервал его Брант. – Ты чуешь запах Трота? – он повернулся к Гарейну. – Ты видел Тротов? – спросил он.

– Да. Одного. Он быстро умер.

– Она привела монстра. Белый жеребец, или не он, но девушка – нарушитель, с ней нужно разобраться. Сейчас же, - Брант был непреклонен. – Если это не сделаешь ты, Гарейн, это сделаю я. Конь не пострадает. Я не промажу.

Я не успевала отреагировать. Послышались шаги, рядом засвистела сталь, скользящая по коже ножен. Руна тут же оказался рядом. Топот копыт прозвучал у моей головы.

Вильх сказал:

– Убери меч, Брант!

– Почему это? – процедил Брант. – Неуловимый жеребец оберегает ее, как собака! – я не слышала, чтобы он спрятал оружие. Я едва дышала, прикусив губу изнутри, чтобы держаться смирно.

– Но все ведь не просто так, Брант, - ответил Вильх. – Если ее избрал жеребец.

– Избрана она лишь на словах. Законом мы охраняем лошадей, - заявил Брант. – Нарушители границ не должны выживать.

Гарейн вздохнул, но Вильх возмутился:

– Но это белый жеребец. А это всего лишь девушка!

Воцарилась ужасная тишина, словно одна девушка могла быть опасной. Вильх заговорил:

– Если не знаем, развяжем ей руки и толкнем в сторону Тиры.

– И она приведет в город тьму? – фыркнул Брант. – Покажет им путь? А если конь пойдет за ней? Появится в Тире? Подумай, что потом случится! Эти места заполнят браконьеры, они всех украдут.

Тишина. Моя кровь застыла. И без дара было понятно, о чем они думают: лишить ее глаз, и она не найдет пути назад.

– Тогда особого выбора нет, - слова Вильха падали, как камни.

Молчание, а потом Гарейн мрачно сказал:

– Я все сделаю. Иначе снова возникнут смятения, - он повернулся ко мне. – Прости, - добрые слова звучали холодно. Но Брант снова заспорил, отойдя в сторону.

– Нет. Закончим. У меня уже нет сил. Я тебя понимаю, Гарейн. Конь, девушка. Да мы ничем не лучше Тротов.

– И? Отпустите ее, но… ослепите? И хватит смелости? – возмущение росло. Я сглотнула комок, задержала дыхание.

– Нет, Вильх, я этого не хочу. Она не может уйти.

Не уйду! Но я должна, пощады не хватит. А в воздухе появился новый запах, а слегка повернула голову, вдыхая. Приближался рассвет, я тратила время. Я уже потеряла ночь. Я должна вернуться на поляну Брен, и быстрее, но сбежать не выйдет. Я только с путами на руках буду бороться часами, а у них есть лошади и мечи…

– Она проснулась, - вдруг сказал Вильх.