Чтение онлайн

Она проводила следователя во двор, и Рино попытался представить себе человека, который крыл здесь крышу. Ему понадобился лишний день. Может быть, потому что он никак не мог сосредоточиться.

— Ярле Утне… — еще раз начал следователь. — Вы видели его после того, как ремонт крыши закончился?

Эмилия Санде рассеянно смотрела на горы на западе, словно Ярле Утне в свое время направился в сторону острова Вествогёй.

— Если что-нибудь вспомните… как я сказал, девочка пропала около суток назад.

Женщина поежилась. Вряд ли это было вызвано легким ветерком, пусть и немного прохладным.

— Он кое-что украл, — неожиданно сказала она.

— Утне?

Она кивнула.

— И что же?

Быстрыми шагами она направилась к сараю, обошла въезд и показала на траву.

— Вот здесь у меня лежал плуг.

— Плуг?

— Да, ручной плуг — для того, чтобы картошку сажать.

— И Утне его забрал?

— Наверное, он. Плуг пропал после того, как он уехал.

Рино не понимал, почему она об этом сказала. Она потеряла самую главную драгоценность в ее жизни, но тем не менее посчитала важным рассказать о краже инструмента.

— После этого мне приходится вскапывать грядки вручную.

Рино по-прежнему не хотелось исключать Ярле Утне из числа подозреваемых, но визит к Эмилии Санде все сильнее казался выстрелом в молоко.

— У меня уходит в два раза больше времени. По меньшей мере… — Она печально посмотрела на землю.

— Если вы еще что-нибудь вспомните… — Рино протянул Эмилии визитку и предпринял последнюю попытку: — Он общался с Сарой?

Она снова подняла взгляд к горам. Он увидел, что ее глаза остекленели.

— Может быть, что-то вызывает у вас неприятное ощущение, когда вы вспоминаете о его пребывании здесь?

Беззвучные слезы потекли по морщинистым щекам. Прочистив горло, она направилась к стене сарая.

— Я понимаю, вам очень тяжело вспоминать об этом, мне очень жаль, но я действительно считаю, что это имеет значение для дела, над которым я сейчас работаю.

Он услышал, как она что-то пробурчала.

— Что вы сказали?

— Они приближаются.

— Кто приближается?

Она уставилась на большую паутину в углу между стеной и въездом.

— Насекомые, — прошептала она.

Гюру задумчиво стояла у окна кабинета. В воздухе огромными клубами висела пыль. Город жаждал дождя точно так же, как дело об исчезновении девочки жаждало какого-нибудь знака свыше. Она позвонила дежурному в полицейском участке Тромсё, чтобы получить сведения об Эйнаре Халворсене, ведь тот вырос на острове в том районе. Сотрудник пообещал вернуться с ответом в самое ближайшее время, но ее мучило ощущение, что она копает недостаточно глубоко. Нужно было лететь туда самой, вот только времени не было совсем. С момента исчезновения Иды пошли вторые сутки. Вместе со временем уходила и вероятность найти Иду живой — уже сейчас она оценивалась как ничтожная. Несмотря на то, что она ждала звонка, когда он все-таки раздался, Гюру рассеянно начала искать наушники.

— Это Рино.

На фоне раздавался гул каких-то голосов, и Гюру поняла, что напарник находится в аэропорту.

— Домой едешь?

— Да, скоро.

— Что она рассказала?

— Если честно, не знаю. Он был там, чинил ей крышу, потратил на это на день больше, чем ожидалось. Вот, в общем-то, и все.

— Ты шутишь?

— Это вкратце. Ярле Утне не проявлял никакого явного интереса к девочке, по крайней мере, так я понял из всего этого рассказа.

— Но?

На другом конце провода прозвучал тяжелый вздох.

— Женщина не в себе. Мне кажется, из-за тоски по дочери. В комнате девочки все эти годы ничего не трогали.

— Если живешь воспоминаниями, лучше оставить все как было.

— Не знаю… Она мало что сказала, и все-таки я почти убежден, что ее дочь забрал Ярле Утне. И она это знает.

— Как это?

— Можно многое сказать и без слов. Она, кажется, отказывается принимать тот факт, что ее дочь мертва, и поэтому не хочет видеть очевидную связь. Возможно, она чувствует себя виноватой в том, что наняла осужденного насильника. Он дешево стоил, но обошелся ей потерей самой главной драгоценности в жизни.

— И что теперь?

— Не знаю. Мы движемся медленно, слишком медленно. Боюсь, мы приближаемся к критическому моменту.

— Мы давным-давно его прошли, — сказала Гюру, прежде чем положить трубку. Она сбросила со стола папку с бумагами и громко выругалась. Перед ее глазами предстал проповедник, скользкий как угорь, нарочито спокойный, слепо верующий в собственный дар свыше. Без малейших колебаний он проник в ее жизнь, заглянул в ее душу.

Наглость, не знающая границ. Наглые люди часто соглашаются на что угодно. Снова зазвонил телефон. В этот раз звонил полицейский из участка в Тромсё.

— К сожалению, на поиск пришлось потратить больше времени, чем я думал. Сегодня воскресенье, понадобились обходные пути.

— Понимаю.

— Эйнар Халворсен родился и вырос на острове Рингвассёй.

— Да, мы знаем.

— У него были две сестры — Ракель и Леонора. Одна на два года старше, вторая на четыре. Родители относились к общине лестадианцев****, по крайней мере, отец занимал в ней одну из центральных позиций. Эйнару довольно рано поручили отвечать за детскую группу, и он выступал с проповедями уже в пятнадцатилетнем возрасте.

— Промывание мозгов в чистом виде.

— Возможно. Он женился на семнадцатилетней Ребекке Олдерскуг.

— Подростковый брак.

— Это вы сказали. Поработал в разных местах в округе…

— Да, у меня есть его трудовая книжка.

— Хорошо. Активно участвовал в жизни общины до тех пор, пока не уехал в Анденес в двадцать три года. Дальше, я думаю, вы вполне можете выяснить то же самое, что и я, но я поговорил с одним человеком, который ходил в ту же молодежную группу, что и Халворсен. Его зовут Юханнес Эдварсен, и он все еще член общины. Напрямую ничего плохого о своем друге детства он не сказал, но кое-что интересное прозвучало.

— Расскажите!

— В свое время Эйнар Халворсен основал собственную общину, где проповедовал за пределами лестадианского учения [4] .

— У этой общины было название?

— Они называли себя «Несущие крест». Эдварсен сказал, что уже много лет ничего не слышал об этой общине, и думал, она распалась. Судя по его интонации, этому давно было пора случиться. К тому же, по его словам, особого интереса к общине никто не проявлял.

Несущие крест. От этого названия у нее по спине побежали мурашки. Может быть, все дело именно в этом? Недостаточно харизматичный лидер общины, которая привлекла недостаточное количество последователей? Может быть, исчезновение дочери стало для Эйнара Халворсена благословением? В таком случае воскрешение назначено на третий день отнюдь не случайно. Один знакомый всем персонаж пару тысяч лет назад сделал то же самое. Через несколько дней люди гурьбой потянутся в общину Эйнара Халворсена и провозгласят его мессией. Неужели он рассчитывал именно на этот сценарий?