Чтение онлайн

Как и у Рино, интуиция подкреплялась фактами. Эйнар Халворсен тем или иным образом замешан в исчезновении дочери. И все же кое-чего Гюру не видела. Той самой взаимосвязи, которая, как она очень надеялась, совсем скоро должна была проявиться.

Он включал разные радиоканалы, чтобы слышать все новостные выпуски. Каждый раз упоминался мужчина с рюкзаком — теперь с дополнением о том, что рюкзак не относился к массовому производству. И да, и нет. Он просто его немного удлинил. Он знал, что единственными, кто видел его вблизи, была пара туристов на пристани, но вот в чем он действительно был профессионалом, так это в определении национальности летних туристов. Французы, без сомнения. И вряд ли они слушают норвежские новости. Но он не чувствовал себя в безопасности. Он ведь прошел расстояние в несколько километров.

Он открыл кухонный шкафчик и достал болеутоляющее, которое прописал врач. Боль не пульсировала, как когда болит голова. Она терзала его, грызла, словно крыса, изнутри. Теперь-то он понял, почему врач настоял на назначении препарата. «Станет хуже», — сказал он, распечатывая рецепт и не обращая внимания на протесты. И действительно стало хуже. Еще неделю назад боль можно было сравнить с сильными спазмами живота. А теперь у него перехватывало дыхание.

Он стоял, ухватившись руками за скамью, пока мучение не закончилось. Крыса наелась. Потом он достал новые одноразовые перчатки. От стресса пробудилась и экзема. Смазав шелушащуюся мокнущую кожу, он снова спустился в подвал. Ему показалось, что пару минут назад он слышал стук, но сейчас все было тихо.

Она лежала на диване и, по всей видимости, крепко спала. Он подвинул ее ноги к спинке и сел рядом. Она вся сжалась, как только почувствовала тяжесть на сиденье.

— Мне нужно еще немного времени, — прошептал он. — Потерпишь?

Он осторожно погладил ее по голове. На перчатках внутри уже виднелись полоски крови.

— Прости, что выбор пал на тебя. Прости за все, что будет.

Кожа лопалась как тонкий лед, кровь заполняла все свободное пространство под плотно облегающими руки перчатками. Пока он сидел, наблюдая за тем, как разрастаются и появляются пятна крови — словно он превращается в жуткого монстра, — он заметил лужицу рвоты возле столика с телевизором.

Прикосновение. Стыд. Выворачивающиеся кишки. Всепоглощающая тьма.

Она свернулась, словно щенок. Маленькая и несчастная. Видимо, ее стошнило от страха. Он посмотрел на книжную полку, на ряд гордых солдатиков. У всех были мечи и доспехи. Нужно было защищаться. Он наклонился к ней и прошептал:

— Еще немного, и все кончится. Но все плохое убережет тебя от самой жизни. Помни об этом.

Эмилия Санде шла так быстро, как только несли ее ноги. Вязкая пыль от рассохшейся земли набивалась в нос и рот. Казалось, недвижимый воздух вокруг вибрировал — тяжелый, серый. Она дошла до самой густой части болота, той, где сросшиеся воедино заросли, словно обезображенные подагрой пальцы, расцарапали ей руки до крови, пока она продиралась вперед.

Она остановилась на небольшой возвышенности, как обычно, чтобы понаблюдать за силуэтом на дне. Теперь его было видно очень четко, он уже не напоминал корягу, правда ведь? А что, если кто-то все же захочет искупаться? Или еще хуже: попытается вытащить на сушу то, что там лежит? Она направилась в сторону мыса. Внизу у озера воздух был еще плотнее, хотя это казалось невозможным. И мысль о том, что легкий туман, поднимавшийся над поверхностью воды, был всего лишь испарением, усилила ее панику. Как только дыхание успокоилось, она услышала жужжание. Она отмахнулась от насекомых, не сводя глаз с того, что лежало всего в метре под водой. Конечно, оно заросло водорослями, но она-то знала, что это, и поэтому не могла представить себе ничего другого.

Она оглянулась. Взгляд полицейского нельзя было истолковать иначе: просто так он не сдастся. Нужен дождь, сильный дождь, прямо сейчас. Но на небе, насколько хватал глаз, не было ни облачка. «Черт, черт!» Она сняла тряпичные тапочки, когда-то розовые, а теперь потемневшие от пыли. Сухие ветки впились в ступни еще до того, как она дошла до иссушенного солнцем ила. «Не купайся в озере Ков, Эмилия». Заклинание детства плотно засело в голове. Как только она ступила в воду той же температуры, что и тело, ноги увязли в грязи, окрасившей водную гладь в коричневый цвет. Совсем скоро вода дошла ей до колен, и приходилось применять силу, чтобы переставить ногу. Платье окружало ее, словно четкая ватерлиния. Она остановилась лишь тогда, когда вода дошла до талии. Эта штука находилась всего в полуметре от нее. Дужки казались меньше, чем она помнила. Может быть, они ушли глубже в вязкое дно, а может быть, это была игра света в толще воды. Она удивилась тому, что вообще могла что-то разглядеть: озеро же все поглотило. А вот и второе — бесформенная темная масса.

Эмилия осторожно сунула руку в мутную воду. Лишь опустив ее практически по плечо, она смогла нащупать заросший водорослями металл. Склизкая поверхность, а под ней что-то жесткое. Она содрогнулась и отдернула руку. Женщина попыталась вытащить ноги, но они увязли в иле. Платье мешало двигаться, но после многочисленных попыток ей все-таки удалось освободить одну ногу. Вторая выскользнула, подняв за собой пузырь грязи. Наконец она смогла выбраться на берег.

Эмилия сидела у кромки воды и смотрела на тень, проявляющуюся все четче по мере того, как ил оседал на дно. Она взмолилась о пощаде.

— Пусть пойдет дождь! — Эхо отразилось от другого берега озера. — Дождь! Дождь! Дождь! — Она кричала до тех пор, пока у нее не потемнело в глазах.

Когда она пришла в себя, мрак уже сгустился. Она подняла взгляд к горизонту и увидела приближающиеся с юга тучи. Потом она заметила, как закачались лишенные листьев ветки и прохладный ветерок приласкал ее обнаженную кожу.

Разинув рот от изумления, она смотрела на то, как тучи плотным ковром застилают небо. Деревья качались, волосы Эмилии развевались. Ей открывалось чудо. Треск молнии, раскаты грома. Покалывание во влажных руках и ногах, и небеса разверзлись. За несколько секунд на землю обрушилось столько воды, сколько она не видела за всю свою жизнь. Казалось, тучи формировались несколько месяцев, и вот наконец открыли все шлюзы. Озеро закипело, иссохшей земле не удавалось поглотить огромные дождевые массы. Эмилия не могла поверить своим глазам. Сквозь потоки воды невозможно было разглядеть другой берег озера. Она не смогла сдержать дрожь и смех. Она не помнила, чтобы с момента смерти Сары смеялась хотя бы раз, но сейчас хохотала — в лицо небу и Ему, тому, кто все-таки вынужден был уступить.

Чуть позже, по дороге домой, она смеялась и над насекомыми, которым пришлось спрятаться. Тем, что не утонули.

Когда самолет авиакомпании «Видерёй» приземлился на посадочную полосу аэропорта Будё, лил проливной дождь. Пробегая несколько метров до входа в аэропорт, Рино попытался натянуть на голову куртку, но все равно в зал прилета он вошел полностью промокшим — вода струилась по волосам и лицу. Гюру предложила его встретить и сейчас ждала в машине. То ли не отважилась выйти под дождь, то ли хотела подчеркнуть, что сделала это лишь из вежливости.

— Всемирный потоп, — сказал он, падая на сиденье автомобиля.

— За чьи же грехи?

— Может, Ярле Утне?

Она наморщила нос и тронулась.

— Если Иду похитил этот чертов педофил, она уже мертва. Маньяки, которые удерживают своих жертв, чтобы развлекаться с ними многократно, встречаются лишь в кино. Преступники — жалкие трусы, которые понимают, что расплата ждет их сразу после того, как только они удовлетворят свои извращенные желания. И страх быть пойманным оказывается сильнее частички сочувствия в их душе. Маньяка сейчас все ненавидят, и он прекрасно об этом знает. Так просто он Иду не отпустит. Если только никогда не планировал нападать на нее и не делал этого.

Гюру очень сосредоточенно вела машину.

— Ты не против, если мы обсудим это за едой? — спросил Рино, когда они подъехали к улице Конгенc.

— Обед в самолете пришелся тебе не по вкусу?

— Сушеная оленина в лепешке — не слишком соблазнительно.

А вот еда из популярного фастфуда манила. Гюру свернула к «Бургер Кингу», Рино последовал ее примеру и заказал себе комбо с бургером. Они присели за столик в неуютном помещении, и что-то подсказало Рино, что она выбрала неформальное место для обеда, чтобы их перекус никаким образом не мог считаться свиданием. Он удивился, ведь ему показалось, что за холодным фасадом отстраненности промелькнул намек на интерес.