Чтение онлайн

— Как ты могла! — прошипел он мне в лицо. — Отступница! Позор!

Меня обдало холодом. Откуда он знает о том, что случилось вчера вечером?! Он был одним из тех, чьи шаги мы слышали, и узнал меня?!

Не дожидаясь ответа — да и что, интересно, я могла ему сказать?! — он сильно встряхнул меня за руку, сжав её, кажется, ещё сильнее, а потом резко отступил и пошел дальше. Так, словно ничего не произошло.

Я с ужасом сглотнула. Его ненависть и то, что он знает мой позорный секрет, заставляли дрожать. Да и рука теперь невыносимо болела. Неужели сейчас заканчиваются даже последние осколки моего спокойного существования?..

— Алатиэль? — Вистра наконец заметила, что я отстала. Но слишком поздно, жуткая сцена осталась незамеченной ею. — Всё хорошо? Ты такая бледная, ужас!.. Что случилось?!

— Нет, ничего, — прерывающимся голосом отозвалась я, осторожно взяв её ладонь и потянув дальше. — Пойдем в столовую.

Каркарема не стала спорить, но, видимо, не поверила моему «ничего», продолжая подозрительно на меня коситься.

Очень быстро мне стало не до этого.

Торрелин и Амдир, как мы и предполагали, уже сидели за краем нашего стола. Склонив головы, они что-то сосредоточенно обсуждали, пока не замечая нас. Ингис, как всегда, быстро и резко щелкал и крутил в руках свои железные магнитные шарики (узнать бы наконец, зачем они ему?), а фригус лениво улыбался.

Их тарелки были уже пусты. Зато на другой половине стола были как раз два подноса, полных еды, предполагаю, для нас с Вистрой.

Я на миг остановилась. Подходить было страшно. Как себя вести? Что сказать? Как объяснить свой вчерашний уход?

— Ничего не бойся, — шепнула мне Вистра и тут же предложила: — Хочешь, я им всё объясню?

— Да! — тут же с облегчением согласилась я.

Мы уселись напротив парней: передо мной оказался Торрелин, а перед Вистрой — Амдир.

— Д-доброе утро, — слегка запнувшись, всё же поздоровалась я вполне спокойно. И с удивлением уставилась в свою тарелку, на огромный бутерброд с рыбой и зеленью, мой самый любимый!

Откуда они узнали?..

— Доброе, — сдержанно отозвался ингис, зачем-то пристально рассматривая мое лицо. — ТЫ бледная. Плохо спала?

— Да так, — меня снова цапнуло страхом перед странным незнакомым друисом.

— Послушай, Алатиэль, насчет вчерашнего… — вдруг, к моему ужасу, начал Торрелин.

Что он может хотеть сказать?! Лучше вообще об не вспоминать, пожалуйста, не договаривай!..

Он осторожно протянул ладонь, касаясь моей руки, но попал неудачно: задел то самое место, где мою руку сжал тот странный напугавший меня друис. От касания меня снова прострелило болью, я ахнула и отдернула руку.

— Что с тобой? — тут же нахмурился Торрелин.

— Ничего страшного, — я отмахнулась. Признаваться в том, что кто-то знает о моем позоре… было стыдно. Неприятно и горько. Я не хотела. — Просто… чуть ушиблась, рука болит.

— Покажи, — бескомпромиссно потребовал ингис.

Он перехватил мою руку за ладонь, потянул на себя и задрал рукав рубашки. На моей коже отчеливо был виден жутковатый синяк, наливающийся цветом.

И без того суровое лицо сына Императора совсем закаменело.

— Кто? — тихо, но внушительно прорычал он, требовательно глядя мне в глаза.

Он, конечно, всё понял. На синяк от удара эта отметина была совершенно не похожа. И почему-то я не смогла уже сопротивляться пронзительному взгляду.

— Не знаю точно… Друис, кажется, старшекурсник. Я никогда его не видела.

— Сказал что-нибудь тебе? — тем же рычащим, явно взбешенным тоном ингис продолжил расспрос.

Я отдернула руку от его горячих пальцев, натянула обратно рукав рубашки. На этот вопрос отвечать мне не хотелось, я тянула время, как могла. Но лгать я плохо умела. И не хотела.

— Сказал про позор… И что я — отступница…

Я опустила глаза, чувствуя, как стыд каменной плитой давит на меня с новой силой. Только Вистра понимала разницу между статусом отступника и изгоя — я объясняла её вчера. Рассказывать всё то же самое, да ещё и объяснять причину усугубления моего состояния… я всё ещё была не готова.

Не ему.

— Видимо, кто-то до сих пор не может поверить, что тебя выгнали из Клана! — Ох, Вистра пришла мне на помощь так вовремя, что мне захотелось обнять её прямо сейчас. — Ну и ладно! Держись подальше от этого дурака, и всё будет путем! Ведь тебе больше нечего стыдиться, не так ли?

Каркарема легко улыбнулась мне, но только я понимала: она давала мне возможность объяснить всё.

Но мне было слишком страшно и стыдно. Поэтому я лишь изобразила улыбку:

— Конечно.

Торрелин откинулся на спинку стула, нахмурившись и о чем-то серьезно задумавшись. Через несколько секунд он вдруг поднял на меня странный взгляд, полный неизъяснимой решимости. Я невольно замерла, мне почему-то показалось, что то, что сейчас скажет парень, окажется критически важным, изменит многое и очень многое…

Но он так ничего и не сказал.

— Внимание! — прохладный и металлический женский голос разнесся по всему космическому кораблю. — К ректору вызываются несколько студентов Академии Астрокварты для назначения дисциплинарного наказания. Внимание! К ректору вызываются несколько студентов Академии Астрокварты для назначения дисциплинарного наказания.

— Делаем ставки на имена? — с невинной улыбкой предложил Амдир.

Встревоженная Вистра стукнула его по плечу.

— Студенты Торрелин с Громариса, Амдир с Инновии, Алатиэль с Орионты, Вистра с Перикулотерра! Подойдите в кабинет ректора в течение десяти минут.

— А, нет, уже поздно, — фригус сделал вид, что огорчился, хотя глаза его оставались серьезными.

Вся столовая в изумлении повернулась к нам. Чужие взгляды жгли, как каленое железо. Я недовольно повела плечами, словно пытаясь сбросить их, но, конечно, это не помогло.

— Полагаю, нам лучше отправиться уже сейчас, — предложил Торрелин.

Я кивнула, поспешно поднимаясь. Кусок в горло всё равно не лез. Судя по тому, как последовали за мной фригус и каркарема, — не у меня одной.

Мы шли к ректору как на казнь. Во всяком случае, ничего хорошего не ждали от этого. Дисциплину мы и впрямь нарушили, а так уж сложилось, что рассказывать об обстоятельствах было опасно: вдруг сам ректор тоже был в библиотеке этой ночью? Наверняка утверждать обратное мы не могли.

В кабинете, кроме самого ректора, обнаружился и господин Амбер, который как раз-таки должен был контролировать наше поведение. Судя по его жесткому холодному взгляду, он был настолько зол, насколько мог разозлиться фригус под контролем браслета.