Раскол или единство
Шрифт:
— Даже не начинал, — Амдир широко улыбнулся, но уже через мгновение снова стал серьезным. — Правда, выходите, нечего здесь сидеть. Если принципиально, я потом объясню, а сейчас надо и впрямь расходиться. Мы за вами, через пару-тройку минут. Старайтесь идти самым коротким путем, но лучше выбирать коридоры потемнее, чтобы быть не такими заметными.
Торрелин коротко кивнул, убрал свои игрушки в карман, встал и протянул мне руку. «Да я справлюсь,» — хотела отмахнуться я, но под внимательным взглядом черных глаз промолчала и позволила парню помочь мне встать.
— До встречи в комнате, — рыкнул ингис.
Я кивнула ребятам и пошла вслед за Торрелином. Он почему-то мою руку отпускать не желал, заявив, что ему так спокойнее. Его ладонь по-прежнему казалась мне безумно горячей.
Тихие полутемные коридоры и лестницы корабля казались какими-то заброшенными и жутковатыми. Если мои шаги были неслышными, то сапоги сына Императора стучали по полу весьма звонко, заставляя меня нервно вздрагивать.
— Я не могу идти тише, извини, — в какой-то момент заметил это ингис.
— Я понимаю, — тихо отозвалась я, прислушиваясь и оглядываясь. Потом решила отвлечься на разговор. — Можно тебя кое о чем спросить?..
— О моей семье? — уточнил он.
— Нет, это в общих чертах я понимаю, детали не так важны. Я вот что вспомнила… В самом начале речь шла о тебе… Кажется, — я понизила голос, как только могла, — кто-то сказал, что ты болен…
Это меня действительно тревожило, хоть Торрелин и не казался больным, вот совершенно!
— Это очень своеобразная проблема… Не то чтобы прям болезнь, так, особенность, — парень отмахнулся, старательно не глядя на меня. — Не очень хочу это обсуждать.
— Хорошо, — мне не оставалось ничего иного, кроме как согласиться. — Извини, если этот вопрос…
— … был естественнен, — оборвал он, всё же обжигая меня быстрым взглядом. — Но я не хочу продолжать.
Я быстро кивнула в его собственной манере. Это его дело, только ему решать, с кем делиться своими проблемами.
Мы почти добрались до цели, когда услышали за спиной шаги — четкие, неприкрытые и уверенные. Точно не Амдир и Вистра, совершенно точно не они…
Мы в этот момент только-только оказались на своем этаже. Но вот проблема: коридор, в дальнем конце которого были наши комнаты, был очень даже длинным и прямым, а шаги были громкими и, кажется, очень близкими. Мы не успеем добратся, а попадаться кому-то на глаза не хотелось.
Что же делать?!
В слепой безумной надежде я уставилась на Торрелина: может быть, гениальная идея прикрытия появится у него?
Парень перехватил мой взгляд, слегка нахмурился, оглянулся назад, вперед и снова посмотрел на меня. И в черных глазах что-то вспыхнуло.
— Ты же всегда с косой, никогда её не распускаешь? — тихо спросил он, наклонившись ко мне и щекотно обжигая ухо горячим дыханием.
Я кивнула.
— Распускай сейчас, чтобы тебя не узнали, — тут же скомандовал он.
Я растерялась, понимая, что есть и множество других возможностей узнать нас.
— Но…
— Быстр-р-ро! — прорычал он.
Я не стала спорить, мысленно извиняясь перед своим Кланом за нарушение традиций, в которых жила почти 20 лет: незамужней девушке нельзя было ходить с распущенными волосами. Я стянула тонкий ремешок и принялась расплетать тугую косу, освобождая волну волос.
А Торрелин между тем решительно расстегивал мундир, под которым обнаружилась простая черная рубашка.
— Что ты делаешь? — тихо спросила я.
— Нашивки на мундире тоже узнаваемые, надо спрятать, — пояснили мне.
Едва я закончила с косой, ингис шагнул ко мне вплотную. Я не ожидала, что без мундира парень окажется настолько огненным, что мне сразу станет жарко. А ещё сейчас у меня была возможность рассмотреть его фигуру получше.
И от этого я снова покраснела.
Хоть рубашка и скрывала детали, не понять, что юноша отлично сложен, было нельзя…
Между тем, не подозревая — к моему счастью! — о том, что происходило у меня в голове, Торрелин завязал рукава своего мундира на моем поясе.
— Заодно хвост твой спрятал, — так же тихо, низким рокочущим голосом добавил он.
— Поможет? — усомнилась я. Какая-то смутная мысль мелькнула в голове, что-то важное, поймать бы её…
Шаги между тем приближались, наверное, нас разделяли считанные метры…
— Коготки свои держи здесь, — ингис перехватил мои ладони одной рукой, прижав к своей груди. — Не вырывай их. И, умоляю тебя, не стой столбом, а подыграй!
Черный пылающий взгляд столкнулся с моим, и я забыла даже переспросить, что он имел в виду. Совершенно незнакомое выражение его лица изумило меня. Я даже не поняла, в чем подвох, когда Торрелин наклонился ко мне.
И не понимала до тех пор, пока возражать не оказалось поздно.
Его горячие-горячие губы коснулись моих. И если бы просто коснулись! Парень поцеловал меня так уверенно, словно мы с ним 40 лет вместе жили!
И… мне это понравилось.
Голова моментально закружилась, и мне показалось, что ингис заразил меня своим огнем: непривычное пламя теперь горело внутри меня.
Но я так опешила, что попросту замерла.
Торрелин на мгновение отстранился, и по моей коже прокатился его тихий рык:
— Алатиэль!..
Обжигающая ладонь оказалась на моей талии, прижимая меня к парню так, что не вырваться — сильный! Но я и не пыталась. А когда он продолжил поцелуй, я попыталась ответить. Кое-как, наверняка странно и неловко, но со всем ярким, непривычным мне жаром…
Сердце колотилось, как после самой сложной пробежке по лесу, дыхание тоже подводило. И Торрелина тоже предавало его тело: я ведь продолжала чувствовать его грудь, бешеный стук его сердца под своим ладонями.
Удивительно… И сумасшедше… И совершенно невероятно…
Кажется, в какой-то момент те шаги замерли около нас, а затем отдалились, но я отметила это каким-то слабым осколком сознания. Единственное, что меня сейчас занимало… Вернее, кто — и это был Торрелин.
Через какое-то время он вдруг отстранился, снова глядя на лестницу, а я так и замерла вплотную к нему.
Он был красив. И загадочен. И, наверное, самый отзывчивый во всей Академии. Ингис, укравший мой первый поцелуй…
И эта мысль меня убила, окатив жгучей, тяжелой и холодной водой стыда и отвращения.