Чтение онлайн

Однако, совершенно неожиданно для всех, 23 апреля 1610 года Скопин-Шуйский погибает, будучи, как считали многие, отравленным. Мы уже говорили об этом.

Таким образом, в 1610 году Москва взята Скопиным-Шуйским и освобождена от мятежников. Были разгромлены войска «Лже»-Дмитрия и поляков, длительное время окружавшие столицу. Это взятие Москвы является одним из важных событий Великой Смуты начала XVII века.

Однако со смертью Скопина-Шуйского положение изменилось к худшему. Власть ускользала из рук Василия Шуйского. Поляки вновь двинулись на Москву. Более того, при движении Жолкевского к Москве к нему примкнуло до 10 000 русского войска. Это были отряды из городов Можайска, Борисова, Ржева и других, присягнувших польскому королевичу Владиславу. Кипит гражданская война. «Лже»-Дмитрий пошел из Калуги на Москву. Ситуация запуталась еще больше. Нечволодов пишет: «Вор рассчитывал иметь успех над Владиславом ввиду того, что многие русские люди, сидевшие в Москве и желавшие низложения Шуйского, сомневались в том, что королевич Владислав примет православие; Калужский же царек выставлял себя самым горячим и ревностным православным, хотя в действительности, как мы говорили, едва ли он не был жидом… Между тем, жители Москвы, видя, что им опять грозит осада и борьба с поляками и ворами, окончательно потеряли веру в своего нелюбимого царя… Толпа заговорщиков ворвалась во дворец, и Захар Ляпунов стал дерзко говорить Шуйскому, чтобы он сложил в себя царское звание» [578], кн. 2, с. 878–879. Шуйский упирался.

В Москве вспыхнуло восстание против Шуйского. Царь Василий вынужден в конце концов покинуть престол. Однако в бурлящей столице и в Тушино далеко не все согласны с низложением Шуйского. Тогда мятежники захватили Василия Ивановича Шуйского и насильно постригли его. Тем самым его окончательно отрешили от трона. Столица была в полной растерянности. Разные группировки рвались к власти, выдвигая своих ставленников: князя Василия Голицына, четырнадцатилетнего Михаила Федоровича Романова (сына патриарха Филарета Никитича), князя Ф. И. Мстиславского, королевича Владислава, снова Вора — «Лже»-Дмитрия, затем Яна-Петра Сапегу и т. д. [578], кн. 2, с. 881.

Хаос нарастал. Поляки грамотно воспользовались всем этим. Жолкевский подошел вплотную к Москве. Сначала он удалил из Москвы Голицына и Филарета Никитича, отца молодого Михаила Романова (будущего императора). Затем бывший царь Василий Шуйский был переведен в Иосифо-Волоколамский монастырь.

Чтобы завершить военную операцию, Жолкевскому оставалось сделать последний шаг — ввести в столицу и в Кремль польские войска, ссылаясь будто бы на «просьбы самих московских бояр», желавших воспрепятствовать появлению в Москве войск Вора «Лже»-Дмитрия. «Жолкевский, зная малочисленность своего отряда и хорошо помня судьбу поляков в кровавую ночь, когда был убит первый Лжедмитрий, хотел стать слободами около столицы… Но с ним не согласились его подчиненные, желавшие скорее добраться до царской казны и других сокровищ, хранящихся в Москве… С другой стороны, бояре, боясь черни, также не переставали просить Жолкевского ввести поляков в город…

В ночь с 20 на 21 сентября (1610 года — Авт.) была совершена крупнейшая из всех ошибок, содеянных семибоярской думой: поляки были впущены в столицу и заняли Кремль, Китай и Белый город; кроме того, их отряды расположились в Можайске, Белой и Верее… Заняв Москву, Жолкевский завел тотчас же строжайшие порядки» [578], кн. 2, с. 886–887. Пленного Василия Шуйского отправили в королевский польский стан под Смоленском.

Таким образом, оккупационные войска снова заняли столицу Руси. Прежнее боярское правительство в Москве исчезло и ему на смену пришел новый правительственный кружок, действовавший уже всецело в угоду Сигизмунда. В Москве шел грабеж. Например, «в числе царских драгоценностей было литое из золота изображение Спасителя, ценой в 30 ООО золотых. Гонсевский и Андронов разбили его на куски, чтобы продать…

Так, к началу 1611 года, после распада великого посольства под Смоленском, распалось и боярское правительство в Москве и заменилось властью польского воеводы Гонсевского и кружком русских изменников…

Весной 1611 года многочисленные земские ополчения под начальством дворян, воевод и иных служилых людей двигались уже на выручку царствующего града Москвы: Прокопий Ляпунов вел ратников из Рязанской и Северской земли; князь В. Ф. Мосальский из Мурома; князь A. A. Репнин из Нижнего Новгорода; князь Ф. И. Волконский из Костромы; П. И. Мансуров из Галича; А. Измаилов из Суздаля и Владимира и т. д. Все эти рати состояли из людей, служивших прежде в войсках В. И. Шуйского или входившие в мужицкие отряды, которые собирались на севере и с волжских мест под знамена покойного князя М. В. Скопина. Но кроме этих земских ратей, к Москве же шли на ее выручку против поляков и другие сильные отряды…

Между тем отношения жителей Москвы с поляками (сидевшими в столице — Авт.) были уже сильно обострены…

„Ляпунов, — рассказывает Жолкевский в своих „Записках“, — желая привести в действие замыслы свои касательно изгнания наших из столицы… рассылал тайно во время ночи стрельцов, которые скрывались соумышленниками в домах своих… Тогда определили наши (то есть поляки — Авт.) между собой: выжечь Деревянный и Белый город и, запершись в Кремле и Китай-городе, перебить как помянутых стрельцов, так и всех кого ни попало“…

Когда настал день, поляки начали втаскивать пушки на кремлевские стены и башни… Заслышав шум, восьмитысячный отряд немецких наемников, изменивший нам в битве под Клушиным и перешедший на службу к полякам, вышел из Кремля и неожиданно стал бить безоружный народ. За немцами бросились на русских и поляки, и скоро в Китай-городе было иссечено до 7000 человек. В Белом же городе жители успели ударить в набат и вооружиться…

Благодаря ветру, огонь быстро распространился по Белому городу… Кремль и Китай-город, бывший в руках поляков, остались целы.

На другой день… полякам удалось поджечь Замоскворечье… „Жечь город, — говорит Маскевич, — поручено было 2000 немцев… Мы зажгли в разных местах деревянную стену, построенную весьма красиво из смолистого дерева и теса: она скоро занялась и обрушилась… Пламя охватило дома и, раздуваемое жестоким ветром, гнало русских… Уже вся столица пылала; огонь был так лют, что ночью в Кремле было светло, как в самый ясный день… Москву можно было уподобить только аду… Мы были тогда безопасны: огонь охранял нас“…

„Таким образом, столица московская сгорела с великим кровопролитием и убийством, которое и оценить нельзя. Изобилен и богат был этот город, занимавший обширное пространство; бывавшие в чужих краях говорят, что ни Рим, ни Париж, ни Лиссабон величиной окружности своей не могут равняться сему городу“.

В среду же поляки бились целый день с отрядом Дмитрия Михайловича Пожарского на Лубянке…

В пятницу 22 марта к Москве подошел атаман Андрей Просовецкий, ведя с собой… 15 000 человек…

25 марта… все ополчение подошло к столице и расположилось у Симонова монастыря; оно считало в своих рядах… до 100 000 человек. Затем начались бои под самой столицей, причем наши дрались, прикрываясь гуляй-городами (это и есть передвижные крепостные сооружения „античных“ римлян — Авт.), и к 1 апреля поляки были вогнаны в Кремль, Китай-город и Белый город… 6 апреля, на рассвете русские заняли большую часть Белого города, оставив в руках поляков только несколько башен на его западной стене. ТАК КАК ТОЛЩИНА И ВЫСОТА МОСКОВСКИХ СТЕН, ЗА КОТОРЫМИ ОЧУТИЛИСЬ ТЕПЕРЬ ПОЛЯКИ, НЕ СУЛИЛИ УСПЕХА ПРИ ПРИСТУПЕ, ТО НАШИ ВОЕВОДЫ РЕШИЛИ ПРИБЕГНУТЬ К ПОЛНОМУ ОБЛОЖЕНИЮ ПРОТИВНИКА. Это удалось им исполнить только к июню месяцу; однако уже в апреле у поляков стал обнаруживаться недостаток продовольствия» [578], кн. 2, с. 897–898, 907–908, 917–919.

В 1611 году во главе новых сил русского ополчения становятся Минин и Пожарский. 20 августа их рать подошла к Москве и присоединилась к войскам, уже ранее осаждавшим столицу. Вновь начались тяжелые бои с поляками и иностранными наемниками, засевшими в Кремле и Китай-городе. Поздние художники неоднократно изображали наиболее яркие сражения, сопровождавшие осаду Москвы ратью Минина и Пожарского. См., например, рис. 11.40 и 11.41. Пролилось много крови. Москва и ее окрестности разрушены. Наконец, в конце 1612 года, «22 октября казаки взяли приступом Китай-город. Поляки заперлись в Кремле и держались в нем еще месяц. Но ввиду крайней нужды в продовольствии, они „повелеху бояром своих жен и всяким людем выпущати из города вон“…»