Чтение онлайн

Кэшин вышел на улицу. Его знакомый полицейский из уголовного розыска, по имени Грег Лоу, стоял, опершись о перила, и курил, зажимая сигарету в таких же желтых, как зубы судьи, пальцах.

– Ну и пробивная же баба, – заметил Лоу. – Он-то думал, что ему будут лизать задницу, а не грозить апелляцией в суд высшей инстанции.

– Когда лизать и когда пинать, – ответил Кэшин, – вопрос вопросов в уголовном суде.

Лоу уставился на улицу. Кэшин перевел взгляд туда же – на ржавый оранжевый «датсун» с одной голубой дверцей. За рулем сидела женщина, более всего похожая на разжиревший манекен для крэш-тестов. Окорок правой руки свешивался из окна, а в пальцах-сардельках дымилась сигарета. Женщина поднесла руку ко рту и затянулась. На пальцах аляповато блеснули гайки массивных колец.

– Габби Тревена, – мотнул головой в ее сторону Кэшин. – На приличном сроке уже. Не смотри, что с пузом, а свернула одной женщине челюсть у кафе «Гре-ко». Когда та упала, Габби спокойно надела шлепки и сломала ей еще четыре ребра. Отделала, ничего не скажешь!

На улице появились мужчина средних лет и подросток, поднялись по ступенькам, глядя на Грега Лоу. Мужчина с худощавым лицом и с жидкими блекло-рыжими волосами был в допотопном, видимо, еще свадебном костюме, который теперь болтался на нем как на вешалке. Рыжеволосый подросток с золотой серьгой в одном ухе, вне всяких сомнений его сын, выглядел вполне довольным жизнью.

– Проходите, сейчас приду, – сказал Лоу, махнув рукой в сторону здания. – Тут такое дело: одна женщина надергала травки, которую Габби растила на крыше. И как раз когда там что-то созрело, представляешь?

– Ага, сад на крыше, – сказал Кэшин, – так и вижу: шезлонги везде, горшочки, цветочки, Габби в купальнике принимает солнечные ванны…

– Корова сегодня отдыхает. Истицу днем с огнем не могли разыскать. Возможно, понадобится экскаватор, чтобы ее обнаружить. – Лоу наконец оторвался от перил. – Кстати, насчет «лизать» и «пинать». Я слышал, Хопгуд твоим лучшим другом заделался?

– Ну и?

Лоу швырнул окурок на улицу.

– Габби Тревена не самая опасная личность в этом городке. Так себе, по правде говоря.

– Ты это о чем?

– Пораскинь мозгами на досуге.

По лестнице спускалась Хелен Каслман. Кэшин подошел и поздоровался:

– Добрый день. Можно вас на два слова?

– Тогда пойдемте со мной, я опаздываю к клиенту.

Они сошли вместе и повернули налево.

– Получили мою жалобу по поводу преследования Донни? – поинтересовалась она.

– Нет, я сейчас в отпуске. Что за преследование?

– Я пожаловалась вашему Хопгуду. Патрульные машины разъезжают вокруг дома, светят в окна. Что еще за дела? Ничего удивительного, что он удрал. Этого и добивались, так ведь?

– Я ничего об этом не знаю.

– У вас просто нет никаких доказательств, вот в чем проблема.

– Нет, есть, – не моргнув глазом, солгал Кэшин.

Прямо на них ехали друг за другом два скейтбордиста, один из которых был, пожалуй, уже староват для такой забавы. Кэшин отступил влево, чтобы пропустить их.

– Скажите это тем двум мертвым мальчишкам, – съязвила Хелен.

– Ни один полицейский в здравом уме не будет ни в кого стрелять, а уж тем более в детей. Другое дело, что нормальные дети не разъезжают с дробовиками.

– Ну, это ваша версия случившегося. Что вам нужно от меня?

Кэшин вовсе не хотел настраивать ее против себя, и он осторожно сказал:

– Неплохо было бы, если бы мы знали, что он сбежит. Хелен задумчиво покачала головой:

– Ну и ну… Думаете, если бы я знала об этом, то примчалась бы к вам с такой новостью?

– А что могло бы вам помешать это сделать?

– Если бы я знала, то это была бы информация, полученная во время представления интересов клиента. Как же я могла сообщить ее вам? Мне здесь переходить.

Они остановились на углу и стали ждать сигнала светофора, повернувшись в разные стороны. Кэшину очень хотелось взглянуть на нее, и он не удержался. Она стояла и смотрела на него.

– А я что-то не помню вас таким худым и высоким, – сказала она.

– Расти поздно начал. Но вы, вероятно, меня с кем-то путаете.

Загорелся зеленый. Они перешли улицу.

– Нет, я вас хорошо помню, – ответила она.

Кэшин покраснел.

– Вернемся в настоящее, – предложил он. – Ныне вы представитель судебной власти. Не вижу этических проблем.

Ответа не последовало. Они в молчании дошли до базальтового особняка, в котором располагался ее офис.

– Мне сказали, вы работали в городском убойном отделе, – заговорила она.

– Ну, было дело.

Он заметил, как она качает головой, изучающе глядя на него.

– Стало быть, это в порядке вещей, что адвокаты делятся с вами сведениями о своих клиентах?

– Как правило, я не выспрашиваю у адвокатов сведения об их клиентах. Но ваш клиент нарушил условия освобождения под залог. И я прошу вас, если вы знаете, что он покинул город, скажите нам и избавьте от лишней работы. Не столь уж большое одолжение, правда?

– Могу сказать, что знаю не больше вашего.

– Что ж, спасибо, мисс Каслман.

– Не за что, детектив Кэшин. Пожалуйста, обращайтесь в любое время. Кстати, вчера я узнала, что мы с вами скоро будем соседями.

– Каким образом?

– Я купила соседний участок. Тот, где старый дом. Собственность миссис Корриган.

– Добро пожаловать в графство, – ответил Кэшин и подумал: «Сегодня же надо поставить забор».

Он вернулся в участок. Хопгуд выехал на опознание трупа, обнаруженного в сгоревшем доме на западе Кромарти.

Кэшин оставил короткую записку и поехал в библиотеку за фотографией. Зря потратил время: оказалось, что в библиотеке выходной. По дороге домой ему вспомнился вечер в последний школьный год. За ним заехал Тони Кресси. Свой «мерс» он взял в прокате «Кресси престиж моторс», на шоссе. В школьной футбольной команде Тони играл защитником – скоростью не отличался, едва отрывал ноги от земли, но был такой здоровый, что пугал противника одним своим видом.

В машине их было четверо – двое парней и две девушки. Решили, что поедут к «Чайнику», на Лестницу Дангара. До этого вечера он едва ли перемолвился с кем-либо из этих девчонок даже дюжиной слов.

Лестницу давно уже огородили и снабдили предупредительными табличками, но это только подзадоривало любителей острых ощущений. Он помог Хелен перелезть через ограждение и даже подставил ей руки. Ей, правда, это было не особенно нужно – она ведь занималась конным спортом. Про нее даже говорили: «Хоть завтра на Олимпиаду». Они прошли вдоль скал по утоптанной дорожке, там, где сумасшедший Перси Гамильтон Дангар двадцать лет рубил в скале узкие ступеньки, которые начинались неподалеку от входа и бежали по стенам, спускаясь к прибою. Об этой истории знала вся округа. Сохранилась, пожалуй, лишь сотня ступеней, но их так источили морская вода и ветер, что стоять на них было очень опасно.