Чтение онлайн

— А тварь твоего отца?

Айксас присел рядом с нами, совершенно невредимый. Я легонько похлопала его по руке.

— С ним всё в порядке.

— Хорошо.

Кост поправил очки и посмотрел поверх моего плеча. Его тело напряглось.

— Что не так? Ты ранен?

— Нет. Смотри.

Его кивок был резким. Окончательным.

Я обернулась, беспокойство шевельнулось у меня в душе, и замерло. Вдоль стены пещеры имелся ряд тел, задрапированных в совершенно белые простыни. Желчь подступила к горлу, когда в ушах раздался пьянящий звон. Ни один из них не пошевелился. Корни деревьев ниспадали с потолка и прикреплялись к их головам. Странный, пульсирующий свет проходил через каждый усик, освещая вены на лицах и шеях Заклинателей. Тварь моего отца пересекла комнату, остановилась перед койкой в конце и издала душераздирающий стон.

— Папа.

Я бросилась к нему. Сначала я не могла заставить себя посмотреть ему в лицо. Что, если я его не узнаю? Что, если я забыла? Чувство вины от осознания того, что он был жив всё это время, а я ничего не сделала, чтобы разыскать его… Что-то раскололо моё сердце надвое. Слёзы обожгли глаза, и моё дыхание участилось на несколько ступеней. Если бы я знала… Проглотив комок в горле, я сдержала рыдание. Это не имело значения. Единственное, что сейчас было важно — найти способ спасти его и мою мать. Обхватив пальцами его безжизненную руку, я заставила себя поднять взгляд.

Угольно-чёрные волосы вились вокруг его овального лица, а густые ресницы обрамляли закрытые глаза. Лёгкая россыпь веснушек покрывала переносицу его длинного носа, а медленное, ровное дыхание вырывалось из приоткрытых губ. Дрожащими пальцами я задела его щёку. Воспоминания, о существовании которых я даже не подозревала, нахлынули на меня. Он гоняется за мной по мостам Хайрата, игриво крича и одновременно призывая меня быть осторожной. Ночные угощения, которые он тайком устраивает со мной на заднем крыльце, пока мы смотрим на звёзды. Успокаивающая песенка, которую он поёт, чтобы отвлечь меня, пока прочищает мелкие царапины и шишки с моих коленей.

Моя грудь вздымалась, и горячая слеза скатилась по моей щеке. Я так много похоронила. Всё, на самом деле. Боль от потери его и матери одновременно была слишком велика, и я игнорировала эти эмоции, держала их запертыми в сундуке, потому что это был единственный способ, который я знала, как справиться. Я была слишком молода, чтобы заниматься чем-то другим. И по мере того, как проходили годы, и жизнь становилась всё более сложной, память о моём отце поблекла. Я судорожно сглотнула, изучая его лицо. По крайней мере, он казался умиротворенным, хотя его голова была наклонена к койке позади меня.

Не отпуская его, я оглянулась через плечо и ахнула.

Мама. Она была сногсшибательна, даже в этом дремотном состоянии. Волосы цвета грецкого ореха, гладкая кожа. У нас были одинаковые угловатые скулы и полные губы. У меня не было ни малейшего сомнения в том, что я её дочь, и моё сердце загрохотало у меня в ушах. Было почти слишком больно смотреть на неё. Встреча с ней произвела тот же эффект, что и на моего отца, и воспоминания нахлынули быстро и тяжело. Всё моё тело дрожало к тому времени, когда я отыскала рукой её руку. Я издала бессловесный всхлип.

— Лина, — голос Коста был мягким.

Он перешёл на другую сторону маминой койки и теперь держал в руках несколько листов пергамента. Его глаза бегали по странице, пока он читал.

— На неё напала Ревмандра, и её привезли сюда для лечения. Но…

Он нахмурился. Побледнел. А затем бросил пергамент на пол, как будто не мог достаточно быстро избавиться от проклятой бумаги.

— Их обманули. Предполагалось, что их отпустят, как только они исцелятся, но их поместили в какое-то состояние, похожее на кому, для тестирования. Сам король подписал его.

Я медленно наклонилась и подняла пергамент. С каждым словом, которое я проглатывала, внутри меня нарастал жар. Заметки Варика о моих родителях, об этих замечательных, заботливых людях, были такими… бесчеловечными. Сухими. Презренными.

— Сосуды для магии, не более того. Продолжать тестирование и… — моё горло обожгло, когда я заставила себя читать вслух.

Чтобы признать истинную широту его зла. Сглотнув, я попробовала снова:

— И прекратить действие, как только силы будут успешно извлечены.

Моё зрение затуманилось, и я снова уронила пергамент на пол. Кост выплюнул редкое проклятие.

— Я в жизни такого не ожидал.

— Мы должны вытащить их.

Я развернулась к стене пещеры, разглядывая усики, которые впились в их скальпы.

Кост вздрогнул.

— Да, но…

— Я знаю, я сказала, что мы подождём, Кост.

Я придвинулась к венцу из пульсирующих виноградных лоз, обрамляющих лоб моей матери.

— Но я не могу оставить их. Не в таком состоянии. Не тогда, когда он планирует их убить.

— Лина…

Я не дала ему шанса повлиять на меня. Одним быстрым рывком я оторвала корни от мамы. Чужеродный бледно-зелёный свет исчез, и мою мать начало трясти. Не мелкой дрожью. Ни тремором в руке. А неконтролируемая дрожь во всём теле. Её глаза забегали под закрытыми веками, а дыхание стало прерывистым. Неистовым.

— Лина! Верни корни на место.

Кост бросился к стене пещеры и потянулся к дереву, дергая усики к голове моей матери. Я полностью застыла. Мои руки, как статуи, зависли над её лицом. Кост оттолкнул меня в сторону, нарушив мой транс, и снова прикрепил корни. Ритмичный, сияющий свет вернулся, и конвульсии моей матери прекратились. Медленно она вернулась в спокойное, мирное состояние.

— Что за чёрт? — прошептала я.

— Не знаю, — он крепко сжал челюсти. — Но пока мы не придумаем, как безопасно разбудить их, мы должны оставить их здесь.

Слёзы застили мои глаза. Я не могла оставить родителей здесь. Я не могла. И всё же я должна была это сделать. Что ещё хуже, Язмин была права. Вильгейм захватил наших людей в плен. Проверяют наши способности ради собственной выгоды. Означало ли это, что она была права во всём? В том, чтобы поднять Окнолога и поджечь мир? Комната закружилась. Я должна была стать королевой Лендрии. Королевой… этого. У меня перехватило горло, и я сделала несколько шагов назад. Я должна была выбраться отсюда. Я должна была бежать и сражаться, и… Гнев сменился паникой, и всё успокоилось. Странное спокойствие успокоило мои измотанные нервы, и драйв, которого я никогда раньше не испытывала, поселился глубоко в моих костях.

Я должна убить Варика.

Я оглядела комнату, пока не заметила лестницу, и бросилась к ней. Кост и тварь моего отца кинулись за мной.

— Куда ты? — шепотом закричал Кост, пытаясь схватить меня за руку.

Я стряхнула его хватку и быстро поднялась.

— Мне надо Варика.

— И что ты сделаешь?

Узость тёмного лестничного пролета заставила его идти позади меня, но я не замедлила шаг. Я бы взбежала по лестнице, если бы свет не уменьшился до чего-то тусклого, и стало почти невозможно что-то разглядеть. Ничто другое не имело значения, кроме как выбраться из этой адской дыры. Мне было наплевать, во что я собиралась ввязаться. Варик ответит за это. Они все ответят.