Чтение онлайн

– Нет. Проводишь?
– попросила Вера.

– Угу. Я тоже устал, - произнёс Саша и добавил громче, - за Зубром по лесу бегать.

– Ага, - поддержал Лёва.
– Привязать его надо. А то ночью пойдёт по нужде и в трёх соснах заблудится. А нам опять искать.

– Коль, ты Наталью Борисовну чуть не доконал. У неё вон до сих пор давление, - с укоризной и не в первый раз заметил Белуда.

– Простите, не знаю, как так вышло, - сказал Коля. Он повторял это битый час.

– К врачу тебе надо. Провалы в памяти, блин, - добавил Виталя.

Вера пожелала всем спокойной ночи. На Аллу она не смотрела. «Придёт спать, поговорим», - думала Вера.

Лагерь окутала ночная мгла. В безоблачном небе над соснами повисла убывающая луна. У палатки Вера прижалась к Саше. Ей всегда казалось, что с ним спокойно и безопасно. Но сейчас это не помогало.

– Как думаешь, Коля и правда ничего не помнит?
– задала вопрос Вера.

– Не знаю.
– Саша слегка пожал плечами.

Вера подняла лицо, пытаясь в лунном свете вглядеться в Сашины глаза.

– Может, сделал какую-то дурь и теперь сказать стрёмно, - начал Саша, обнимая Веру, перебирая пальцами её волосы.
– Ты из-за этого такая?

Вера молчала. «Из-за Зубра и из-за Аллы. Да чего себе врать? Из-за этого места тоже», - размышляла Вера, вспоминая первую ночь, странный сон и дурное предчувствие.

– Да брось. Зубр - тот ещё кадр. Помнишь, как он студак потерял перед зачётом? А как аспирантку за первокурсницу принял? За него переживать - неблагодарное дело. У Натальи Борисовны, наверное, седых волос прибавилось. Спорим, в следующем году она его в архив отправит или с пионерами возиться. Хотя нет, к пионерам ему нельзя, - со смешком проговорил Саша.

Вера выдавила улыбку. Саша взял в свои ладони её лицо, притянул, поцеловал. Вера ответила на поцелуй, стараясь отыскать вчерашнюю лёгкость и беззаботность. Не получалось. Ей хотелось, чтобы он остался, защищал её и охранял. Но сегодня Алла не дежурит. К тому же Вера хотела поговорить с подругой наедине.

– Ладно, иди. Сладких снов.
– Саша выпустил Веру из объятий.

– И тебе сладких снов.

В палатке Вера включила фонарик и аккуратным убористым почерком записала всё, что произошло за день. Она писала долго и сосредоточенно, стараясь не упустить деталей произошедшего. Алла всё не шла спать. Вера выключила фонарик, легла и, чтобы отвлечься от дурных мыслей, стала представлять, как поедет с Сашей в деревню, как они будут смотреть на звёзды. В воображении Веры, не видевшей никогда звездопад Персеиды, кометы стремительно проносились по чёрному небосклону. Яркие образы сменяли друг друга, и Вера не заметила, как задремала.

Веру разбудили шорохи и звуки шагов. В темноте палатки она была одна. Алла так и не пришла. Её вещи лежали нетронутыми с того вечера, как та ушла на дежурство. Вера прислушалась. Снаружи кто-то громко дышал. Неясная тень, отделённая брезентом палатки, зашевелилась.

– Кто здесь?
– тихо произнесла Вера.

Внутри у неё всё заледенело. Вера поднялась, села, включила фонарик. Яркий свет прорезал удушливую темноту. Крохотное пространство озарилось тёплым, жёлтым светом. Вера, не отрываясь, смотрела на тонкую щель в брезенте, завешенную самодельной москитной сеткой. Она каждой клеточкой тела ощущала, будто кто-то сидит возле неё по ту сторону палатки. Свет фонаря пугал ещё больше, будто делал Веру более заметной для того, кто находился снаружи. Девушка потушила фонарик. За тонкой тканью, прямо у плеча, прозвучал шёпот:

– Вера-а-а.

Неожиданно ладонь заскользила по палатке снаружи, прямо возле Вериного лица.

– Вера-а-а, - громче повторил Аллин голос.

Вера подскочила, сжалась в центре палатки.

– Не смешно! Сдурела, что ли?
– закричала она.

Алла засмеялась глухо и неестественно, словно закашлялась.

– Вера, выходи ко мне, - попросила Алла.

– Что за игры? Ложись спать, - недовольно сказала Вера.

На пару секунд воцарилась тишина.

После паузы Алла спросила:

– Можно мне войти?

Вера остолбенела. Сами собой по рукам побежали мурашки.

– Заходи, - проговорила Вера, инстинктивно понимая, что совершает какую-то ошибку.

«Алла пришла спать в свою палатку», - успокаивала она себя.

Гулко билось сердце так, что у Веры стучало в висках. Алла с нечеловеческой пластикой полезла в палатку, будто паук, подбирающийся к жертве. Подбородок её был измазан чем-то бурым, в темноте не рассмотреть. Мертвенно-бледное лицо без какого-либо выражения пугало. Рыжие волосы выбились из пучка и торчали во все стороны. Абсолютно чёрные глаза вперились в Веру. А та вдруг осознала, что это не Алла, словно кто-то другой натянул на себя её личину. Сознание Веры завопило от ужаса, но звуки не вырывались наружу. От страха стиснуло горло. Вера только и могла, что со свистом втягивать воздух. Алла протиснулась в палатку по плечи и точно наткнулась на невидимую стену, зашипела, отпрыгнула назад. Упали брезентовые шторки, заколыхалась москитная сетка. Вера слышала только своё дыхание. Набатом стучало в висках. Тело обдало жаром. Веру затрясло. Она не могла унять дрожь и только щипала себя до синяков. Проснуться от кошмара не получалось.

Стенки палатки по очереди шевелились. Вера замерла, боясь сделать лишнее движение. Разум её словно отключился, будучи не в силах интерпретировать происходящее, а чувства обострились.

– Алла, ты там? – дрожащим голосом спросила Вера.

– Вер, ты должна выйти из палатки. Мы же подруги, помнишь?

Вера так закостенела от страха, что даже пожелай она выйти, не смогла бы пошевелиться.

– Правду прабабка говорила. Произнесённое слово обретает силу, – со смешком выдала Алла.

«Я и палатку нашу заговорила», – всплыло воспоминание.

– Выходи, тебе понравится, – уговаривала Алла.

Вера молчала, обострившимся слухом внимая каждому слову.

«Алкин подбородок измазан. Чем? Кровью? – с содроганием думала она. В воображении перед собой Вера видела чёрные глаза без зрачков и белков. – Показалось?»

– Вера, вот увидишь, это чудеснее из всего, что может быть. Выходи! – продолжала Алла. – Ты всё поймёшь. Тебе же лучше будет.

Голос её, лишённый привычных интонаций, звучал холодно и жутко.

Палатка так сжалась вокруг Веры, что ей стало тяжело дышать.

– Что с тобой случилось? – выдавила Вера.

– Я обрела цель и смысл существования, – глухо ответила Алла.

– Бессмыслица какая-то.

– Говорю же, выходи и узнаешь, – не унималась Алла.

– Что тебе от меня надо? – Вера всхлипнула.

– Вера, ты что, глупая? Просто хочу, чтобы мы были подругами, – сказала Алла.

И Вере захотелось, чтобы увиденное оказалось игрой воображения.

Алла уговаривала Веру ещё какое-то время то ласково, то зло. Изредка она теребила палатку, будто пытаясь разрушить ненадёжное укрытие. Потом всё стихло. Вера сидела, обняв колени и раскачиваясь из стороны в сторону, как сумасшедшая.

Понемногу сквозь панику к Вере возвращался разум. Она, как могла, пыталась объяснить самой себе, что случилось. «Алла странно, неестественно двигалась, говорила не своим голосом. А чёрные глаза и бурые пятна на мертвенно-бледном лице? Неужели кровь? Она не может войти без приглашения. Почему?»

Вера закрыла лицо руками, потом принялась тереть виски. А после стала снова щипать себя. Было больно.

«Алла не заходила в палатку и утром, попросила передать ей сумку. За завтраком она была сама на себя не похожа и на раскопе тоже. Будто подменили. Алла стала … Кем?»