Чтение онлайн

– Уходите, все! Немедленно уходите с Тэи, – успел сказать Ауми, а потом его слова потонули в сполохах помех, и что-либо разобрать стало уже невозможно.

Но эта искусственно-созданная связь наполнила Тэйви чувством сопричастности к единой общности людей, несломленных ужасной катастрофой и продолжающих бороться за своё выживание. С трудов сохраняя равновесие на узком уступе, Энхайве решительно посмотрел вниз. До земли было около двух с половиной лиг. Воспользоваться нестабильным силовым мостом казалось полнейшим безумием. Но другого выхода из ловушки не существовало. Зажмурив глаза, они спрыгнули на, несущую вдаль, невидимую дорогу. Им повезло, – пяти минут временной стабильности антигравитационного поля оказалось достаточно, чтобы спланировать к противоположной долине эльгеора, куда не проникли смертоносные лавовые щупальца. Хотя в конце полёта, двигаясь уже по инерции, когда их внезапно и резко выбросило из силового потока, они крепко приложились об острые обломки упавших с вершин каменных исполинов. После чего Хаэнси Эвиа уже не могла передвигаться самостоятельно. Прихрамывая на одну ногу, она буквально висела на плечах Энхайве, который упрямо шёл по направлению к озеру. Надо было успеть до рассвета, ибо Тэйви уже знал, что он с собой принесёт.

Выйдя в долину, на берегу озера он увидел юношу в серо-голубом балахоне. Обеими руками он обхватил свою голову. Его глаза были широко раскрыты, и в них явственно читалось нарастающее безумие. Неподалёку от него, о счастье, стоял планетарный катер с распахнутым люком. Энхайве помог супруге подняться в многоместный катер, затем пошёл за юношей. Но тот брыкался, что-то бессвязно бормотал, перемежая слова со всхлипами, и Тэйви пришлось ввести в своего соплеменника по Клану двойную дозу парализующего раствора. После чего он перетащил его в салон и, задраив люк, набрал на сенсорном экране координаты Элиоссы. Затем включил на полную мощность ротор катера и нажал педаль акселератора. В это время целая серия подземных толчков сотрясла всё вокруг. Направляющие ротора накренились и рамка, пронзительно взвизгнув, задела нечто постороннее. Энхайве смертельно побледнел, но к своей чести не утратил контроль над своим сознанием. А оно в этих экстремальных условиях работало превосходно, подсказывая Тэйви в эти критические минуты правильную последовательность действий. Он до конца нажал педаль акселератора, затем резко отпустил её и добавил мощности разрядам из аккумулятора. Рамка вновь бесшумно закружилась и, достигнув, наконец, нужных оборотов, вытолкнула катер через Пустоту к заветной Элиоссе. Обессиленный Энхайве чуть прикрыл глаза и ему показалось, что он находится в Синем эльгеоре Эа и слушает прекраснейшее диминуэндо органной музыки.

– Энхайве, да, очнись же, наконец!

Голос супруги слышался где-то издалека, словно под слоем воды, но ему так не хотелось выходить из объятий этого умиротворения, где звучит прекраснейшая музыка, и больше ничего на свете ему не было нужно.

– Тэйви, мы гибнем! Спаси!

Энхайве открыл глаза. Его руки инстинктивно потянулись к лицу, к разбитым в кровь губам. И он с удивлением уставился на этот лиловый сок, перешедший с лица на руки.

– Энхайве, Элиосса под нами.

– Что!?

Воздух стремительно вытекал из планетарного катера, который вращался по орбите, пятьсот лиг не достигнув цели. Ещё пятнадцать минут и можно будет уже не дышать. Он ещё не знал тогда, что, введённые в блок памяти, координаты Элиоссы уже не соответствуют новому положению планеты. Тэйви окровавленными руками перевёл катер на ручное управление и медленно привёл в движение рамку ротора. Затем накренил направляющий контур под углом к орбите и начал медленно спускаться к атмосфере, ввинчиваясь в неё по широченной спирали.

Одиннадцать. Десять. Девять… Оставшиеся для жизни минуты таяли, словно снежинки на руках.

– Кровь Дракона!

Незакреплённый ремнями молодой Тэйви свалился на Энхайве, временно выбивая его из кресла.

Семь. Шесть. Пять…

Зелёный шар Элиоссы нарастал на экране, заполняя собой уже всё видимое пространство.

Но очень, очень медленно.

Четыре. Три… Пора!

Энхайве вдавил педаль акселератора в пол, нажал на экране рунический символ автопилотирования и бессильно откинулся на спинку кресла. Он снова пребывал в объятиях любимой музыки и поэтому не почувствовал, как катер ужасно тряхнуло, когда тот совершил жёсткую посадку на Элиоссу.

Вайге прибавил шагу и начал торопливо спускаться по дороге, ведущей от его дома к возвышающейся в лиге отсюда мощной городской стене. Он быстро перешёл по деревянному шаткому мостику через узкую речушку, больше напоминающую собою быстрый ручей с мутной коричневатой водой. В это время из низких серых дождевых туч посыпались мельчайшие пылинки воды. Они были настолько мелкими, что даже не чувствовались, попадая на кожу, и на фоне серого небосвода их невозможно было увидеть. Казалось, что их существование можно было бы и не замечать. Однако резко подувший со стороны столицы ветер понёс эту холодную морось прямо в лицо юноше, и он сразу же набросил капюшон на голову. Его водоотталкивающий плащ тотчас же заблестел от потока небесной влаги. Глинистая дорога постепенно размокала, и Вайге пришлось чаще смотреть себе под ноги, чтобы не поскользнуться.

Уже подходя к холму, на котором высился огромный город, путник увидел, как жители пригородов по одному и попарно входят через стрельчатые высокие западные ворота.

– Ах, да, сегодня же в Зале Славы будет проходить заседание расширенного Совета, – вспомнил юноша.

Не так давно Вайге исполнилось двадцать лет, и он мог уже посещать заседания Совета. Но посещать службы и заседания Советов в Храме у Вайге никогда не было ни малейшего желания. Не то, чтобы он сторонился существующего уклада общественной жизни страны, просто он привык больше пребывать на свежем воздухе, а стоять в переполненном людьми зале и слушать речи, большинство которых, как под копирку, носили ритуальный пафосный характер, ему было невмоготу. И не дойдя двухсот метров до западных ворот Зоргва, он резко повернул по известняковым плитам направо к огромному каменному сооружению. Туда, где его уже с нетерпением ждали…

… И повстречался Ему на дороге безлюдной странник седой усталый. И испросил Его путник уставший, согбенный:

– Дай мне, Учитель, света своего путеводного негаснущего хотя бы частицу малую, чтобы смог я не сбивать ноги свои боле о камни придорожные во тьме земной, всеобъемлющей, а идти на свет этот зовущий прямиком в Царствие Небесное.

И ответствовал ему Мессия:

– В каждом из вас Свет чистый потаённый имеется. И кто познает сей Свет в себе самом, сам будет этим Светом познан. И тем самым к жизни истинной вечной причастен будет…

***

Я проснулась, едва золотой солнечный лучик прикоснулся к моим глазам. Сладко потянувшись, я позвала свою амми:

– Лаура…

– Я здесь, Алина. Пора вставать; завтрак уже на столе.

– Сейчас, амми, я только досмотрю вчерашнюю сказку…

Я уже взяла с полки маленький розовый кристаллик, чтобы узнать, чем же закончились приключения отважного Странника, но тут в комнату вошла амми и строго сказала:

– Алина, твой фруктовый брэйк остывает. Не забывай, у тебя сегодня знаменательный день, – сегодня ты идёшь в Школу. Нам нужно собрать для тебя всё необходимое. И, пожалуйста, называй всех по именам, чтобы не прослыть некультурной девочкой.

Помню, как мы долго упаковывали все мои вещи в большой чёрный контейнер, а потом мы вместе с отцом и матерью, с трудом разместившись в салоне небольшого катера, разом перенеслись куда-то в неведомый зелёный край. Туда, где располагались многочисленные здания Школы, окружённые высоким железным забором, расписанным сверху донизу весёлыми красками и картинками.

Нас встретил высокой седой старец в простой серой мантии. Он вежливо поздоровался с моими родителями, а потом обратился ко мне:

– Хэй, Алина Вэйст. Добро пожаловать в свой новый дом, в волшебную страну сокровенных знаний.

Голос старца мне понравился, но мне показалось, что внутри его затаилась холодная голубая льдинка.

Миновав высокие резные ворота, украшенные большими золотыми розами, мы пошли через обширный тенистый парк по длинной тропинке к Школе. Не доходя до здания Школы, мы повернули налево и увидели огромную плоскую гору. Подойдя поближе, я поняла, что это вовсе не гора, а множество маленьких кубических домиков, одной стеной прилепленных к серому бетонному монолиту. Я тут же придумала им название – «Кубики». По высоте домики располагались в несколько ярусов и с верхних ярусов вниз спускались каменные ступеньки с перилами. Домики были также раскрашены весёлыми красками и имели большие окна, выходящие на три стороны. Возле некоторых из них на площадках сидели дети с маайлэнгами в руках.