Рассеянные по Вселенной
Шрифт:
– Кровь Дракона, что там ещё случилось? Эй, есть тут, кто поблизости? – на всякий случай прокричал он на аэртийском.
– А очнулся, бродяга, – хриплый голос Брата Ависцермона проявился в тишине зала. – И не ори ты так. Мёртвые, как правило, так не кричат.
– Какие к хлэйфу мёртвые? Эсси, ты чего кайриотля накурился? Она уже в Храме?
– Кто? А-а… эта рыжая? Она всегда здесь, никуда не исчезала, – Ависцермон зажёг световой зелёный кристаллик и, поднеся его к лицу Странника, внимательно посмотрел ему в глаза.
– А ну быстро развяжи меня, лекарь. Мне нужен Грэйф и срочно.
– А Отец наш Крылатый тебе часом не нужен? Спокойно, не дёргайся, эти ремни очень прочные, специально для тебя подбирали. Через час к тебе придёт один из Чёрных Мастеров, он тебе всё и расскажет. А это мой подарок тебе – в руке Брата Ависцермона появился шприц. – Да не дёргайся ты так, это всего лишь пока активизирующая смесь для странников, вроде тебя.
***
На огромном из орехового дерева рабочем столе не было знакомой серебряной фигурки дракона и это не укрылось от внимательных глаз лара. Его собеседник то же заметил блеск удивления, промелькнувший в огромных тёмных радужках миндалевидных глаз своего бывшего ученика.
– После ваших неслыханных экспериментов, поставивших на уши всю Сеть, меня возвращают обратно. Я уже сдал дела преемнику – Ауми Альвэрману. А сейчас слушай меня внимательно и запоминай. В городе тебе показываться нельзя. По посёлку можешь бродить только ночью. Через полгода на морском катере тебя тайно переправят в Мархаджакали, там отыщешь то, что нужно для работы и переедешь в Аль-Бион. Там и встретишься с ней.
– Почему она не вернулась, как было обещано Зелёными?
– Ты меня не перестаёшь удивлять, Ксиорри. Ты что и вправду думаешь, что её тело способно родить ребёнка в отсутствии айри. Минимум пять лет она будет жить с сыном в другом мире.
– В каком?
– Ты думаешь, они мне об этом сообщили. Это теперь тайна за семью печатями. А, что делать с вашим сыном вообще никому непонятно. Ты хоть представляешь себе, что за айри заселится в его тело?
– Но за это время можно было переместиться сюда и вернуться обратно.
– У её Кураторов были другие мнения на этот счёт.
– Дайте, мне только до них добраться, – подумал Лунный Жрец.
– Мой друг, ты забыл надеть на голову свою диадему. Поосторожней, прошу тебя, с подобными мыслями. А то и вправду вместо Аль-Биона полетишь на Лорену.
– Хорошо, Грэйф. До встречи на Тэе.
Ауми Грэйф как-то странно посмотрел на Лунного Жреца, но ничего не сказал, лишь ещё больше сгустил маскировочный туман над некоторыми своими магнетическими звёздами.
***
Он вышел из Храма, когда полная Луна, значительно уменьшив свои видимые размеры, была уже почти в зените. Надвинув капюшон серо-голубого балахона глубоко на голову, Странник скрыл свою приметную диадему с ярким изумрудом. Свежий морской воздух приятно наполнял его лёгкие. Ему было очень хорошо после пыльных затемнённых подвальных комнат Храма оказаться на воле и ощутить бескрайний простор зелёного острова.
– Бреду глубокой ночью при свете местной Луны, словно мертвец, восставший из своего саркофага, – мрачно подумал Странник.
И в этом была прискорбная доля правды. После двухчасовой беседы с Мастером его, наконец, освободили от оков. И когда Странника оставили одного в комнате, где покоились приёмные биометрические саркофаги, он долго ещё стоял у одного из них, глядя через прозрачный верх крышки на закрытые веки своей любимой и единственной, ожидая, что вот сейчас они дрогнут, приоткроются лукавые зелёные глаза, и знакомый голос насмешливо произнесёт:
– Эй, тебе ещё не надоело прожигать меня своим взглядом? Лучше бы пошёл в сад и принёс мне пару спелых максинов, а то я целую вечность уже ничего не ела.
Странник вспоминал недавние и такие далёкие встречи у моря, заново переживая каждое мгновение этих встреч. Ощущения вновь оживали в нём, наполняя его теплом воспоминаний… и тянущей болью разлуки.
Странник не спеша пошёл по дорожке между домами посёлка. Все окна были тёмными, нигде не горел свет, – рыбаки и сервы вставали рано и теперь отдыхали.
Внезапно он почувствовал, что в одном из домов что-то происходит. Что-то внутри него подсказало, что стоит подойти поближе. И хотя Странник нисколько не сомневался, что его сородичи сейчас тайно следят за ним, охраняя его и тщательно контролируя каждый его шаг и вздох, он всё же приблизился к тёмному окну небольшого рыбацкого домика. Его тут же охватило жаром, идущим изнутри дома, и он услышал лёгкое поскрипывание ложа и приглушённые сладострастные стоны. Лар почувствовал, как внутри его айри вновь распускается цветок. Тот самый огненный цветок, что подарила ему напоследок Аэви и которого так боятся его хладнокровные наблюдатели. Улыбнувшись, он отошёл от окна и усилием воли постарался приглушить охвативший его жар. Переключив сознание на составление плана своей миссии, Странник тотчас же восстановил внутреннее равновесие и быстро зашагал туда, где слышался громкий рокот прибоя, перекатывавшего мелкую прибрежную гальку. Там он сел на отполированную морем сухую корягу, снял диадему и погрузился в размышления.
Встретившиеся на его обратном пути поселяне с удивлением посмотрели на странного лара, но ничего не сказали, лишь приветственно поклонились и пошли по своим делам, несколько раз оглянувшись. Странник научился чувствовать их удивление, начал замечать в поселянах то, что раньше ускользало мимо его внимания. Он ощущал их маленькие радости и в душе разделял с ними глубокую печаль. Благодаря Аэви, лар научился различать свои чувства и даже выучил несколько аэртийских слов, которые означали некоторые эмоциональные состояния. Он прочувствовал на себе, что означают такие слова, как гнев, страх, тоска, удивление, радость, любовное влечение и блаженство. И ещё огромное множество их различных оттенков, которым пока нет названий. Лар понял, что природа сильно обделила гартов, сделав их холодными, лишённых живых эмоций, высоко разумными существами. И поэтому в его родном языке и не было слов, означающих эмоциональные оттенки, а существовало всего два слова: фау (состояние зверя) и фаульри (животно-эмоциональные состояния человека) и всё.
Поселяне, видевшие ночью странника в храмовой одежде, который очень напоминал собой погибшего лара, про себя прозвали его Лунным Жрецом, или по-альтэйски – Вэйтларом, за что сам лар был им премного благодарен. Это прозвище надолго закрепилось за Странником и заменило ему его настоящее имя на туманных берегах далёкого Аль-Биона.
Из дневников Алины Вэйст
По древней традиции Тэи учеников, достигших тринадцати лет, собирали в огромной пещере, где они получали своё настоящее Имя. Я не видела смысла в этом ритуальном действе. Меня вполне устраивало моё имя. И, в конце концов, я убедила учителей и Кураторов, чтобы меня освободили от этого процесса и оставили мне имя – Алина.
В тринадцать лет я познакомилась с одним парнем. Его звали Ау’Тэллар и он был родом с заснеженного Лау-тэ-Виля. Он переехал на Элиоссу в трёхлетнем возрасте вместе со своими родителями. Ау’Тэллар сильно отличался от местных гартов и сразу понравился мне. У меня нашлось с ним много общего, и я тогда твёрдо решила создать по достижению своего брачного возраста с ним семейный Очаг. Несмотря на запрет Учителей, я пригласила лаутэйца к себе в домик. Однако наше уединение на самом интересном месте было прервано, появившейся из ниоткуда, парой каэйров. На этот раз они предстали перед нами в виде поспешно слепленных зелёных облаков со свисающими из них тонкими щупальцами. Они убедительно и проникновенно попросили моего парня помочь им найти в парке сбежавшего от них крэйба. Я начала орать на Зелёных, что в жилище нельзя входить никому и, что они грубо нарушают Кодекс Школы. Я попросила Ау’Тэллара проигнорировать их просьбу, мол, этот крэйб никуда не денется и быстро найдётся с помощью поискового кристалла. Но один из Зелёных, извинившись, вежливо произнёс, что в противном случае они будут вынуждены пустить в ход щупальца с парализующим ядом и сообщить старшим Учителям о нашей беспрецедентной выходке.