Чтение онлайн

Эта история сидела в моем подсознании уже более 30 лет, выскакивая наружу всякий раз, как я сталкивался с человеком, обладающим внешними атрибутами власти. Вот и сейчас, в Таиланде, что-то внутри меня пронзительно закричало, так что я едва сдержал порыв немедленно пуститься в бегство. Однако каким-то образом я смог осознать, что происходит, и затолкал свой ужас поглубже. «Нет, приятель, сейчас нельзя!» – сказал я себе.

Глубоко вдохнув, я галопом ринулся по тропе заготовленной речи, время от времени делая паузу, только чтобы глотнуть воздуха, и поглядывая на реакцию моего слушателя. Король слушал с блаженным лицом, улыбаясь и кивая. Казалось, рассказ тронул его до глубины души, и он полностью сочувствует. Краем глаза я заметил, как Ога слегка дернул головой, указывая на что-то в другой стороне, но сейчас для меня имела значение только моя аудитория – король, и я не стал отвлекаться.

Тут Ога дернул меня за рукав.

– Еще минутку! – прошипел я в его сторону. – Я почти убедил короля!

– Губер- сан ! – едва слышно прошептал Ога. – Это не король. Это охранник.

Он кивнул в сторону человека в мятом сером костюме, оживленно беседующего с Шульхофом в противоположном конце зала:

– Вот король.

О боже! В одну секунду я с ужасом осознал, что провалил все дело. Эти ордена словно искра воспламенили мои детские воспоминания, заставив все мое внимание, все цели и планы да и просто здравый смысл сгореть в пламени позора. Я был настолько сбит с толку историей из собственного прошлого, что произнес свою великолепную, убедительную речь не тому, кому следовало!

К счастью, я сумел оправиться от постыдного промаха и позже даже рассказал о своей ошибке королю. Он хихикнул, а затем выслушал сокращенную версию истории о пиратстве. Его Величество вздохнул и в свою очередь поведал мне о правителе, который исполнял музыку своей страны. Его игра была записана, и диск с концертом, которым он так гордился, разошелся тиражом в 65 тысяч экземпляров.

– К несчастью, пятьдесят пять тысяч из этих дисков были пиратскими копиями, – заключил король. – И тем правителем был я сам. Если я не могу защитить собственную музыку в моей собственной стране, как я могу помочь вам?

– Ой! – только и сказал я.

Возможно, моя идеальная история, которую я бросил на передовую, была не столь уж идеальна… Однако эффект историй всегда сложно предугадать. Очевидно, эта относилась к разряду «мин замедленного действия». Несколько месяцев спустя король все же отдал правительству приказ усовершенствовать исполнение законов против пиратства. Так что в итоге моя история выполнила свое назначение. А на личном уровне она преподнесла мне горький урок, заставивший задуматься о тайной силе историй из прошлого, об их способности ослаблять внимание, выпускать на волю страхи, снижать энтузиазм и срывать планы.

Скрытая сила предысторий: мина замедленного действия или тайный клад?

Рассматривая то злосчастное приключение в Таиланде в свете моих нынешних изысканий, я мог лишь гадать, что на самом деле творилось тогда в моем сознании? Как событие, похороненное в глубинах прошедшего, обрело способность разрушить мои планы спустя несколько десятилетий? Мог ли я что-то предпринять, дабы вытолкнуть это воспоминание или лишить его вредоносного заряда? И носят ли другие люди в себе такие же мины замедленного действия? Если да, есть ли способ заставить историю из прошлого служить себе, вместо того чтобы ей покоряться?

Стремясь разгадать эти тайны, я пригласил своего друга Дипака Чопру обсудить феномен историй из прошлого с моими студентами в Лос-Анджелесском университете в рамках курса «Путешествие по миру нарратива». Дипак Чопра – успешный писатель, эндокринолог и основатель «Центра здоровья Дипака Чопры». Ко всему прочему, он еще и практикует нарративную терапию. Этот особый подход к лечению, в наше время обретающий все большее признание в традиционной медицинской сфере, основан на научно доказанной теории, что прошлое человека влияет на его жизнь и создает ему проблемы в настоящем. Хорошо это или плохо, рассказал нам Дипак, но истории из прошлого остаются с нами навсегда. И в связи с этим фактом рассказчик должен обращать пристальное внимание не только на истории из собственного прошлого, но и на бэкграунд своих слушателей.

– Истории из прошлого – «предыстории» – возникают из наших воспоминаний о пережитых событиях, о былых мечтах и представлениях, – объяснил Дипак. – На основе этих мыслей человек создает историю. А потом начинает проживать ее наяву и считает это жизнью. Предыстория вполне способна предопределить и будущее человека, потому что мы на уровне условного рефлекса привыкаем повторять в жизни один и тот же сюжет. В зависимости от наполнения сюжета такое повторение приводит к положительному или негативному результату.

В качестве позитивного примера воздействия предыстории Дипак привел собственный давний опыт. Его мать рассказывала ему, еще ребенку, такую притчу:

– Есть богиня мудрости, и есть богиня богатства. Если пойдешь вслед за богиней мудрости, то богиня богатства станет ревновать и пойдет вслед за тобой.

– Я начал общаться с этими воображаемыми божествами и сочинять собственные истории с их участием, – сказал Дипак. – Эти взаимоотношения с богами в результате стали стержнем, вокруг которого сформировалась вся моя жизнь.

Зная Дипака много лет, я могу подтвердить, что он никогда ни на шаг не отходил от богини мудрости, а богиня богатства многократно наполняла золотом его карманы. Однако, если детские мифы обладают таким влиянием, почему каждый ребенок, который в детстве слушает сказки, не вырастает столь же успешным, как Дипак Чопра?

– А потому, – ответил Дипак, – что негативные воспоминания, вроде твоей трагической стычки с директором, часто подавляют силу воображения и даже стремление к счастливой развязке. Человек поднимается на уровень выше, если ему или ей удается вдруг рассказать новую историю. Это не означает изменить жизненный опыт, на котором основана история. Но в этом случае человек мысленно создает иной контекст и наполняет его новым смыслом, разрушающим привычную модель поведения. Эта новая история служит мостом от того, что есть, к тому, что могло бы быть.

Иллюстрируя свою мысль, Дипак напомнил об эффектах «плацебо» и «ноцебо», наблюдаемых в медицине. Лечение при помощи плацебо – фальшивых таблеток из сахара – дало положительный эффект почти в 30% случаев, причем заболевания варьировались от хронических болей до рака. А эффект плацебо составляет около трети общего полезного действия медицинских препаратов. Иными словами, вера в полезность лекарства значительно повышает его эффективность независимо от его реальных целебных свойств. И наоборот: эффект ноцебо, вызываемый уверенностью больного, что препарат не подействует, отчетливо снижает его полезное влияние.

– Это ведь не сахарная таблетка исцеляет или не исцеляет пациента, – объяснил Дипак, – а история, рассказанная об этой таблетке. Именно от истории зависит конечный результат.

По словам Дипака, фармацевтические компании учитывают эти разнонаправленные тенденции при разработке телерекламы. Чтобы спровоцировать эффект плацебо, данные о потенциальном благотворном действии лекарства они переплетают с яркими, эмоционально насыщенными сюжетами. А обязательные сведения о побочных эффектах, которых требует Управление по контролю за продуктами и лекарствами, представляют кратко и сухо, так, чтобы зритель не обратил на них внимания.