Чтение онлайн

Розенвейг понял. Он запрыгнул в каноэ в марте 2008 года, а к 2009 му уже около двух миллионов геймеров каждую неделю играли в Guitar Hero.

Несколькими неделями позже я встречался с Уиллом Райтом, дизайнером Sims, самой продаваемой игрой для ПК за всю историю игр, и сооснователем компании по разработке игр Maxis, теперь входящей в Electronic Arts (EA). Он также продюсировал игру Spore, сделанную по мотивам теории эволюции: 406 тысяч ее копий были проданы в три недели после релиза в 2008 году. В момент нашей встречи Уилл, однако, пребывал в процессе перехода от работы в EA к руководству настоящим мыслительным центром на поле массовых развлечений – Stupid Fun Club. Эта новая группа должна была заняться разработкой новых видов интеллектуальной собственности для самых разных сфер. Они занимались и видеоиграми, и кино, и телевидением, и Интернетом, и игрушками. Уилл сказал, что проект крайне захватывающий, но общение с талантами порой требует изобретательности, поэтому он прибегает к рассказу посредством метафор. И поведал мне о «Швейцарии».

При обсуждении проблемы Райт рассказывал, как добился сотрудничества с одним очень талантливым программистом.

– Он много лет работал с нами над Sims, но всерьез рассматривал возможность уйти из программирования и сферы компьютерных игр, поскольку испытывал большой интерес к независимому кино, разработке игрушек и веб-технологий. Долго проработав в крупных компаниях, он противопоставлял свою нынешнюю профессию и свободное творчество, т. е. «я не могу быть программистом, если хочу заняться игрушками, или фильмами, или играми». И он был прав! Эти большие компании представляют собой генераторы интеллектуальной собственности, в которых каждый обязан работать лишь на выполнение одной поставленной перед ним задачи. Если у кого-то возникает новаторская идея, она переходит в другое подразделение, и он больше в ее разработке не участвует. Это заставляет большинство творческих людей чувствовать, что им отведена одна-единственная ячейка в сотах и нет возможности находиться во всех ячейках одновременно.

Перед Райтом стояла задача изменить это восприятие и доказать, что он может создать поле, где не существует границ между различными областями – телевидением, кино, играми, игрушками, – нейтральную территорию, предоставляющую полный простор воображению.

– Я осознал, что должен начать создавать интеллектуальный капитал и продукцию в промежутках между этими областями, в особой зоне, где мой программист будет свободно работать со всеми этими ребятами наиболее продуктивным способом.

Райт сообщил программисту, что на самом деле хотел бы начать работу над интеллектуальной собственностью в нейтральной Швейцарии.

– Затем мы перенесем эту штуку из Швейцарии во множество абсолютно разных областей, так что ни одна сфера распространения не будет подчинена какой-либо другой.

В образе Швейцарии была заключена история о маленькой закрытой стране, окруженной мощными империями, признаваемой ими и способной вести с ними дела, но не принадлежащей ни одной из них. Программист тут же уловил идею и радостно принял приглашение войти в команду. Он знал, что будет участвовать и в прямом повествовании, и в чтении сценариев, и в программировании. Для него это означает максимально развить и расширить набор своих навыков, вместо того чтобы вынужденно отбросить одни навыки ради приобретения других.

– Швейцария, добавил Уилл, – идеальная метафора, потому что не указывала на конкретную личность, не нуждалась в дополнительной расшифровке или пособии по использованию.

Сюжеты, основанные на информации

Большинство из нас естественным образом будет черпать материал для историй в своей работе, в том, что больше всего привлекает. Иногда это люди, отношения, которые сами складываются в яркие человеческие истории. Но порой это информация – не статистика или данные, но сведения о мире, который живет, дышит, сражается вокруг нас.

Недавно мне посчастливилось познакомиться с доктором Ширли Помпони, исполнительным директором Океанографического института Харбор Бранч Флоридского атлантического университета, которая рассказала мне, что ученые, и она сама в том числе, много десятилетий изучали и тестировали морские организмы с целью выяснить, какие сокровища, пригодные для использования человеком, они в себе таят. Эти организмы, преимущественно животные, обитающие на дне океана, в процессе эволюции обрели целый арсенал химического оружия, призванного защищать их от хищников, от всех существ, которые пытаются вырасти на них, убить их или съесть. Некоторые из этих порожденных морем химикатов, как показали клинические испытания, обещают внести важный вклад в борьбу со смертельными заболеваниями. Заручившись такими многообещающими результатами, Помпони собирается обратиться к фармацевтическим и биотехнологическим компаниям с просьбой инвестировать дальнейшие разработки. Как этого добиться? Превратив исследования в истории, в сюжеты, основанные на информации.

Помпни объяснила, что потенциальные инвесторы часто не понимают, как что-либо потенциально прибыльное может возникнуть из морских исследований Харбор Бранч.

– К примеру, с какой стати губка должна производить химикат, полезный в борьбе с раком, если у губок рака не бывает?

По ее словам, именно такое сомнение стало препятствием на ее пути, когда она пыталась создать фонд для изучения одного вида глубоководных губок:

– Они этого просто не понимали.

Чтобы помочь «им» понять, Ширли рассказала о другом глубоководном существе, оправдавшем ожидания ученых.

– Это моллюск, обнаруженный в глубинах Тихого океана, называемый конусом. Он может быть очень опасен, поскольку обладает крохотным гарпуном, прикрепленным к чему-то вроде струны, ведущей к его ядовитому каналу. Когда конус охотится, гарпун впрыскивает яд в его жертву, рыбу. Рыба может быть гораздо больше, чем моллюск, но яд парализует ее. Один из компонентов яда вызывает конвульсии, другой анестезирует, третий вызывает процесс, при котором в рыбу вводятся другие химикаты, приводящие к ее разложению, в результате чего моллюск может полностью заглотить эту рыбу и съесть ее.

К этому этапу рассказа я уже готов был зааплодировать моллюску – эдакому морскому Давиду, побеждающему голиафоподобную рыбу. Даже если в этом его яде и гарпуне было что-то зловещее, я был покорен его изобретательностью. Без сомнения, конус стал моим героем.

– Итак, перед нами простейшее животное, чья главная цель – убить и съесть рыбу, – продолжала Ширли. – Но для ее достижения он вырабатывает целый набор химических веществ, и у каждого собственное назначение. Ученые извлекли яд из ядовитой железы этого моллюска. Затем стали отделять остальные химические составляющие и тестировать их. Одно вещество вызывало спазмы, другое – летаргию, но один компонент действовал как обезболивающее! Исследователи убедили фармацевтическую компанию продолжить испытание вещества на других животных, и в конце концов получилось лекарство для людей.

Каждая часть истории Помпони несет в себе научную информацию об открытиях биологов, однако она вызывает у слушателей эмоциональный отклик, излагая эту информацию в виде сюжета об одном на редкость воинственном малыше. Эту историю Помпони рассказывала каждому потенциальному партнеру в исследовании, от фармацевтических компаний до структур госфинансирования. Зачем? Потому что послание, заключенное в истории, состоит в том, что океан до краев полон целебными средствами, способными принести пользу людям и доходы инвесторам.

– Поэтому, вместо того чтобы призывать к поиску веществ, убивающих раковые клетки, я предлагаю посмотреть, какие истории происходят с этими морскими существами, и подумать, как применить их свойства для заботы о здоровье человека.

Выполнила ли история свое предназначение?

– На Багамах мы обнаружили губку, которой раньше не видели, и идентифицировали молекулу, обладающую антираковым действием. Мы запатентовали открытие и продали свою идею фармацевтической компании, которая запустила клинические испытания, и в итоге вылечили одну женщину с раком поджелудочной железы. Мы пока не знаем результатов других тестов, но настроены очень оптимистично.

И теперь Ширли может при помощи истории о героической губке добывать деньги на следующее глубоководное приключение.

Книги и фильмы

Кинофильмы, телепередачи и литература – отличный материал для целенаправленных рассказов. Подлинное чудо в мире литературы, автор бестселлеров Нора Робертс точно умеет превращать плоды фантазии в хорошо оплаченные шедевры беллетристики. За последние 27 лет каждую минуту кто-нибудь покупал одну из написанных Норой Робертс 21 книги. Ее имя более 155 раз оказывалось первым в списке бестселлеров New York Times , а ее работы разошлись общим тиражом в более 300 млн экземпляров. Несколько лет назад я убедил Нору продать мне права на несколько ее знаменитых романов, включая Angels Fall («Ангелы падают»), Carolina Moon («Луна над Каролиной»), Montana Sky («Небо Монтаны»)и Blue Smoke («Голубой дым»), и мы превратили их в фильмы на все времена.

Поэтому, услышав, что Нора открыла гостиницу недалеко от своего дома в Бунсборо, Мэриленд, я захотел лично услышать и увидеть предпринимательницу в действии.

Приехав в ее городок с причудливой архитектурой прежних лет, я прямо на углу главной улицы увидел ее отель, Inn BoonsBoro, разместившийся в красивом старинном здании, построенном в 1700 е годы. Но когда Нора устроила мне экскурсию, я быстро понял, что архитектура и история здания – лишь часть переживания, которое она продает. Главной приманкой служили истории, которые она рассказывала каждому гостю. Почему? Дело было не только в том, что дизайн каждой комнаты отражал в себе одну из историй. Не только потому, что на их основе возникали новые истории, которые гости будут потом рассказывать друзьям. И не случайно у всех этих историй был счастливый финал.

Специально подобранные сюжеты, свившие гнездышко в номерах отеля BoonsBoro, взяты из книг о влюбленных парах, написанных великими романистами, и персонал пересказывает их всем гостям. Здесь есть номер Маргарет и Перси из «Алого первоцвета», Ника и Норы из «Тонкого человека» Дэшила Хэммита, Титании и Оберона из «Сна в летнюю ночь» и Уэстли и Баттеркап из «Принцессы-невесты» Уильяма Голдмана. Есть также номер Ив и Руарка в честь героев книг серии In Death («Внутри смерти»), которые Нора пишет под псевдонимом Дж. Д. Робб. В каждом из этих романов есть и веселые, и печальные повороты, однако у каждого счастливый конец. Оформление каждой комнаты до малейших деталей продумано так, чтобы перекликаться с событиями романа и создавать романтическую атмосферу. Гости становятся участниками литературного сюжета, попадая в комнату, декорированную и обставленную соответственно его эпохе. Внимательно подобрано даже мыло и ароматы. В моем номере, посвященном Элизабет и Дарси, запах лаванды перенес меня во времена «Гордости и предубеждения» Джейн Остин.

Нора подбирает истории, рассказываемые в ее отеле и непосредственно воплощенные в нем, в соответствии с определенной целью. Романтические сказки не только придают индивидуальность бренду ее гостиницы. Эти истории должны пробуждать вдохновение в каждой паре, останавливающейся в отеле. Миссия, принятая на себя Норой, – не только содержать гостиницу, но и дарить своим гостям чувство, что они тоже могут жить долго и счастливо, особенно под ее крышей.

Источником «сырья» для истории , в конце концов вынудившей меня вложить деньги в Бетани Хамильтон, стала книга совсем иного рода – Библия. Я впервые услышал о Бетани на Хэллоуин в 2003 году: я находился в своем доме на острове Каваи, когда ей, катавшейся на серфинге, акула откусила руку. 13 летняя Бетани не только выжила, но и всего через несколько месяцев уже снова была на воде. Через очень короткое время после этого она заняла пятое место на Национальном чемпионате по серфингу и возглавила Национальную команду США по серфингу!..

В 2009 году ко мне явился продюсер Дэвид Тайс с предложением финансировать небольшой независимый кинопроект – фильм Soul Surfer («Серфер души»), основанный на биографии Бетани. Это предложение я отклонил: вместо того чтобы вдохновить меня историей , Тайс забросал меня цифрами и данными о бюджете, как будто отличный бюджет – главная приманка для посетителей AMC!

Затем, некоторое время спустя, Тайс убедил Бетани саму прийти ко мне, когда я был на Каваи. Она была одета в майку без рукавов, не носила протеза и, казалось, чувствовала себя абсолютно спокойно. Я был впечатлен и спросил, откуда она черпает такую уверенность в себе. Бетани объяснила свое эмоциональное состояние верой в Бога, обретенной в море. По ее словам, вера в Иисуса провела ее и ее семью через все тяжелые последствия ее столкновения с акулой.

– И теперь я нашла главную цель своей жизни, – добавила она.

– Вы имеете в виду чемпионство в серфинге? – спросил я.

– Нет, эта цель связана с Богом. Помочь и другим увидеть его любовь.

И она процитировала отрывок из Библии о Иеремии, ребенке-пророке:

– Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду.

Позже, прочитав об Иеремии, я узнал, что он происходил из длинного рода пророков. Но он был еще маленьким, когда Бог сказал ему, что именно ему суждено стать особым пророком. Иеремия воспротивился, поскольку был совсем юн, но Бог велел ему не бояться и обещал защитить его. Это было нелегко. Этот ребенок был послан проповедовать царю и говорить людям вещи, которые они не хотели слышать, однако Иеремии хватило сил, поскольку он верил, что за ним Бог.

Бетани сказала мне тогда, на Каваи, что именно этот стих об Иеремии дал ей надежду: даже в кризисный момент вера дарит возможность обратить страдание в благословение. (И она этому живое подтверждение!)

– Я хочу убедить людей не сдаваться, что бы ни случилось, и надеюсь, что этот фильм будет снят.

Бетани изложила свою историю в библейской цитате, но я ясно услышал ее. Дело было не только в том, что история Иеремии гораздо более захватывающая, чем выкладки по бюджету, но и в том, что Бетани показала мне, почему фильм привлечет широкую аудиторию. Я понял: ее история заинтересует тинейджеров, серферов и фанатов «Челюстей», а кроме того , фильм будет обращен к огромному сообществу христиан.

– Я вхожу в дело, – ответил я Бетани.

В дело вошла и Sony Pictures, когда я пересказал историю Бетани ее президенту Питеру Шлесселю.

Весной 2010 года я снова был на Гавайях, чтобы наблюдать за началом съемок, в которых принимали участие Деннис Квейд, Хелен Хант и Кэрри Андервуд, а также молодая кинозвезда Анна-София Робб в роли Бетани. Находясь там, я попросил у Денниса интервью для моего телешоу на национальном телевидении In the House («У себя дома»). Тот согласился, и я спросил, что заставило его принять участие в этом скромном проекте. Ответ был прост.

– Бетани рассказала историю о своей вере и вере своих родных, которую они не теряли во время их тяжких испытаний, – сказал Деннис. – Без Бога не прожить. Он – та сила, которая скрепляет все воедино. Эта мысль стала мне утешением в жизни.

Рассказ Бетани вошел в резонанс с воспоминанием о тяжелой ситуации, которую в 2007 году пережил Деннис: его новорожденные близнецы едва не умерли в результате введенной им в больнице слишком большой дозы лекарства. История его собственной веры, как и в случае Бетани, осветила ему путь к выходу из кризиса. Разве мог он не участвовать в экранизации ее истории?

История

Одним из богатейших источников материала для рассказов является история – настоящая сокровищница, полная легенд, мифов и подлинных приключений. В 1988 году я не знал, что именно этим арсеналом пользуется мегамагнат Кирк Керкорян, когда он обратил свое искусство рассказа на меня.

Керкорян сколотил состояние на крупной курортной недвижимости, расположенной вдоль бульвара Лас-Вегас. Но, приобретя кинокомпанию MGM в 1969 году, а позднее – United Artists, он вошел в кинобизнес. Я познакомился с ним, когда работал над «Человеком дождя», дистрибуцией которого должна была заняться United Artists. Тогда Керкорян решил, что мы должны в будущем осуществить и другое совместное предприятие.

В 1988 году он искал покупателя для доли в его процентах от дохода MGM. Им должен был стать человек, который будет управлять бизнесом, в то время как остаток процентов смогут приобрести все желающие. Когда Керкорян пригласил меня на встречу, я был более чем польщен и очень волновался. В конце концов, Кирк был Миллиардером с большой буквы. Он в течение почти двух десятилетий управлял здоровенным куском индустрии развлечений и был известен как настоящий мастер переговоров. Странно, но встретиться он хотел не в офисе, а в кофейне отеля Hilton, и не в первоклассной кофейне, а в заведении с пластиковыми столиками и без скатертей.

Как только мы сели, он вытащил маленький бакслип [15] со знаменитым львом, логотипом MGM, оттиснутым на лицевой части.

– Вам знаком этот львиный рык? – спросил Кирк.

– Разумеется, – ответил я. – Этот лев рычит, наверное, перед началом тысячи величайших фильмов всех времен.

И внезапно перед моим мыcленным взором понеслись кадры из всех этих исторических фильмов MGM – «Волшебник страны Оз», «Бен-Гур», «Унесенные ветром», «Американец в Париже», «Тонкий человек» и «Поющие под дождем»…

Затем Кирк принялся небрежно излагать историю MGM. Он напомнил мне, что ее основоположниками стали два величайших голливудских продюсера, Луис Б. Майер и Ирвинг Тальберг. Он рассказывал один за другим занимательные случаи, иллюстрирующие великолепие и власть, неразрывно связанные с историей легендарной компании… шанс управлять которой сейчас предоставляется мне и моим партнерам.

– Это могло бы стать фантастическим скачком в вашей карьере, – заметил Кирк. – Да, мы все поражены вашим «Человеком дождя», но вы могли бы получить в распоряжение всю историю MGM и превратить ее в нечто гораздо более грандиозное, чем все, что когда-либо создавали.