Расскажи, чтобы победить
Шрифт:
Рассказывая эту историю Тине, я ни на минуту не забывал о своей цели: убедить ее продать мне права на съемку фильма о ее отце. Моя история должна была продемонстрировать, что я действительно способен должным образом поведать миру о неоднозначной личности Синатры. Из моего рассказа становилось понятно: я понимаю всю сложность его характера, принимаю его со всеми изъянами и недостатками, ценю и темные, и светлые стороны его музыкальной и актерской деятельности.
Тина, сама многократно сталкивавшаяся со сложной натурой отца, переживая подобные сцены, сразу почувствовала, что я понимаю все правильно. Кстати, она сообщила мне, что ее отец никогда не явился бы к Дину Мартину, когда тот работает в студии, если б Дин не отправил своему лучшему другу сигнал SOS.
– Может, он собирался заплакать, может, рассказать о чем-то жизненно важном, а тут вошли вы. И папа набросился на вас, спасая его. Если бы он счел вас случайным придурком, вряд ли он стал бы так себя вести. Если решил, что вы офисный мальчик, то мог так поступить просто от злости, но я думаю, что он только желал защитить Дина в сложную для него минуту. Папа был очень воспитанным и вежливостью не пренебрегал…
А потом я услышал то, ради чего пришел и ради чего рассказал свою историю:
– Когда кто-нибудь приходит ко мне с деловым предложением, я не только предприниматель, но в первую очередь дочь. Я несу ответственность перед другими наследниками, людьми, с которыми у нас уже есть контракт, и самим наследием отца. Я принимаю решение, основываясь на интуиции. От отца я научилась чуять людей, которые несут бред, за пять сотен ярдов. Вот почему он передал мне права на наследие еще за 25 лет до смерти. Поэтому прежде всего я оцениваю характер и искренность человека, пытающегося рассказывать мне что-то или продавать. Я слушаю и ушами, и сердцем. Это выходит само собой, одно неотделимо от другого. Сегодня мы бережно храним все, что сделал или не сделал отец. Я – продолжение его истории. Думаю, вы это понимаете. Так вперед!
И с благословения Тины Синатра мы привлекли к приобретению прав и финансированию проекта компанию Universal Studios.
Каждый из нас постоянно сталкивается с жизненными вызовами и борется с трудностями. Иначе говоря, мы все ежедневно проживаем новые истории. Если вы будете внимательны и запоминать не только то, что произошло, но и что это значило для вас, вы накопите материал для наполнения будущих историй. Однако личный опыт – не единственный источник. Целенаправленные истории можно извлекать и из наблюдений за другими людьми или из произошедших на ваших глазах событий, даже если вы и не принимаете в них участия.
Опыт, увиденный со стороны
На заре своей карьеры комика Джордж Лопес пережил сильный удар по самолюбию, способствовавший, однако, избавлению от иллюзий. После одного шоу в классическом жанре стэнд-ап, в котором он использовал приемы, заимствованные у некоторых популярных артистов вроде Ричарда Прайора и Джорджа Карлина, Лопес получил замечание от критика:
– Пытаетесь зацепить аудиторию чужими мыслями. У вас нет ни одного слова от себя, сплошная абстракция.
Лопесу пришлось посмотреть слово «абстракция» в словаре. Увидев определение, он почувствовал, будто кто-то стукнул его по голове: «Понятие, за которым нет ничего реального».
Этот удар, однако, высек искру, из которой разгорелся благодатный огонь.
– Почти все знакомые говорили: да пошел он! Но я к нему прислушался. Я учился слушать.
Умение слушать послужило основой для создания его историй, тех самых, что проложили ему путь в плеяду самых знаменитых комиков Америки и позволили ему учредить свои благотворительные программы.
Мои дети ходили в ту же школу, что и дети Джорджа, поэтому, начав свои разыскания в области искусства рассказа, я счел логичным обратиться к нему. В 2005 году журнал Time назвал Джорджа Лопеса одним из 25 наиболее влиятельных испанцев в стране. Он не только выступал в жанре стэнд-ап перед толпами людей, раскупавших все билеты на шоу, но и исполнял главную роль в собственном комедийном сериале, вел свое телевизионное ток-шоу и был одной из главных фигур в благотворительных кругах. Мне хотелось узнать, как он находит «сырье» для своих историй и как понимает, что именно этот материал вызовет отклик у аудитории.
Лопес рассказал, что после той критики он осознал: чтобы зацепить аудиторию, в качестве наживки нужно использовать что-то, что хорошо известно именно ему – собственный опыт жизни в мексикано-американском сообществе.
В чем бы ни заключался призыв к действию, обращаемый им к аудитории – смеяться, спорить, нанять его на работу, купить его продукцию или внести пожертвование, – теперь он был твердо намерен рассказывать правду о своем мире, таком, каким он его видит.
– Вначале мне было сложно отыскать свою идентичность, – сказал Лопес, – потому что в детстве у меня ее не было.
Он имел в виду, что всегда старался убежать от реальности, не думать о том, кто он и где живет. Отца он никогда не знал, мать бросила его еще в детстве. Ему не хватало денег на пальто. Он старался не смотреть по сторонам, не видеть, что происходит вокруг.
– Поэтому, когда я только начал рассказывать истории, у них не было основы. Я их просто выдумывал.
Но слова критика высекли искру понимания: Лопес решил, что должен отыскать стержень своей жизни.
– А моим стержнем была бабушка, которая меня вырастила. Бабушка меня никогда не бросала, даже в сложные времена. Она оставила мужа, оставила детей, но не меня.
Однако он знал и то, что бабушка вовсе не была ангелом.
– Когда недалеко от нас в 1971 году случилось землетрясение в Сан-Фернандо, наш дом почти не пострадал, и все-таки бабушка каждый день ходила в церковь за бесплатной едой. Я родом из семьи, где всегда только брали и никогда не давали. Я считал, это неправильно.
Что еще хуже, когда Джордж задал бабушке вопрос, почему она берет еду, в которой больше нуждаются другие люди, она рассердилась:
– Какая разница? Никто же не видит.
Даже тогда Джордж подумал:
– Я вижу. Я – никто?
Однако он никогда не развивал эту мысль, пока не задумался о своих корнях, что на самом деле значит иметь жизненный стержень. Внезапно он понял: иметь стержень – значит обладать достаточной твердостью, чтобы рассказывать правду о том, что видел, и одновременно достаточным самоуважением, чтобы постараться самому поступать правильно. Его репутация, возможно, строится на том, что видят в нем другие. Но характер – на поступках, которые он совершает, когда нет других свидетелей, кроме него самого. Это осознание заставило Джорджа дать себе клятву совершать хоть один «произвольный добрый поступок» каждый день, наблюдает за этим кто-нибудь или нет. Это стремление стало центральной концепцией его благотворительной деятельности и опорным пунктом его решимости работать на то, чтобы изменить те самые условия жизни, которым будут посвящены его юморески.
Понимая, что комизм проистекает из парадоксов реальной жизни, Лопес решил рассказать историю о своей бабушке, вначале в стэнд-ап-шоу, затем в телепрограммах и в конце концов через благотворительные акции. Он рассказывал и другие истории, которые наблюдал, когда рос.
– Мы бьем своих женщин, а потом покупаем им солнечные очки, – говорил он. – Мы напиваемся и командуем детьми, а на следующий день не помним, как вечером с ними себя вели.
Джордж ничего не сочинял. Он брал материал из жизни своего сообщества и рассказывал эти хорошие, плохие и уродливые истории, чтобы это сообщество изменить. Он как будто направил на свою культуру зеркало повествования.
Затем Джордж заметил, что его истории затрагивают чувствительные струны в сердцах людей далеко за пределами его круга. Оказалось, они были свидетелями такого же противоречивого поведения и в своих культурах.
– Это нечто экономическое. И это есть во всем мире, – заметил Джордж. – Люди в Индии ведут себя так же, как в Германии, и в Польше, и в России.
Он цеплял эту новую аудиторию на ту же наживку, которую так хорошо знал сам.
– Когда я впервые распродал все билеты в Радио-Сити Мьюзик-холл, публика там собралась самая разная. И на всех подействовало.