Чтение онлайн

Четырехкрылый невозмутим, словно это не он только что прирезал своего подчиненного. Ираг вытаскивает меч, пока я кружу с двумя оставшимися, и с презрением зачем-то добивает упавшего.

Хорошо, что Крылатые чувствуют боль. Восьмерка - змея, еще одна восьмерка. Светлый явно не такой хороший боец, как его непосредственный начальник. Он испуганно шарахается от моего клинка, вздрагивая не по делу. Все его силы уходят на защиту. Второй не спешит нападать. Почему? Ждет, пока товарищ измотает неприятеля?

Решив не заморачиваться вопросами, на которые нет ответа, я делаю вид, что собираюсь ударить в бок, и враг панически закрывает брешь. Лезвие срывается и плашмя бьет по коленной чашечке. Вопль сотрясает, наверное, весь Рай. Пока Крылатый отвлекся, подпрыгиваю и толкаю его в грудь. Ираг с интересом смотрит за представлением, не торопясь спасать подчиненного. Очевидно, считает, что сам великолепно разберется со всадницей. Если моя рана на плече не соизволит затягиваться быстрее, что ж, так и случится. Торопливо втыкаю ладонь в оголившийся живот упавшего. Еще один шар отправляется в никуда.

Итак, ипсилотери и этот... Осталось двое. Юноша с льняными волосами до плеч, с немигающим, пронзительным взглядом. Сдается мне, что он ничуть не хуже Ирага...

Вдвоем они уже почти прижали меня к лестнице. Еще один шаг назад, и смотрителю можно будет уже не стараться. Я яростно отвечаю на каждый выпад, не уступая ни одного сантиметра. Плечо закровоточило с прежней силой. Почему этот чертов артефакт не торопится разобраться с моими проблемами?..

Один меч против двух - еще более острых, еще более быстрых... Я стискиваю зубы. Одна ошибка - и все, Гладу некого будет ждать.

Взревев от отчаяния, кидаясь то вправо, то влево, бросаюсь вперед, прямо на пляшущие клинки. Крылатые, не ожидав такого, чуть расступаются. Выигрыш - в полшага.

Силы мои на исходе. Треклятый порез чертовски мешает думать, голова туманится от боли и невыносимого лязга. Звон оружия колет уши. Я никак не могу понять, почему артефакт работает так медленно. Зато Ираг, похоже, улавливает, что у меня появились проблемы. Он с удвоенной энергией тычет мечом в изрядно поднадоевшую ему всадницу.

Если в течение ближайших двух-трех минут я не прикончу одного из них, проще будет самой броситься на острие. Кого? Ипсилотери опаснее, но смогу ли я быстрее завершить схватку, если сконцентрируюсь на нем? Думай, Чума, думай.

Я выбираю второго. Пусть он послабее, но с ним и разобраться легче. Оставив на долю смотрителя только защиту, перехожу в нападение на юношу с лицом алебастрового цвета.

Меч сверкает, как капля хрусталя, уходя из быстрой восьмерки в точный пируэт, и превращаясь в скользкую, верткую змею. Ирагу не пробиться через такой заслон.

Как только ипсилотери ослабляет свой напор, я наношу короткий, рубящий выпад, целясь в живот второго врага.

Чуть пошатываюсь, не удержав равновесия, - проклятый Крылатый отпрыгивает назад.

Ираг уже начеку.

Он с силой подается вперед и вкладывает в удар всё, на что способен.

Я отклоняюсь в полумостике, едва не согнувшись пополам.

И предательски ошибаюсь с расстоянием - мои волосы, свесившись, качнувшись от ветра, дотрагиваются до серебряного перильца.

С треском мое тело вышвыривает прочь. Падая, краем глаза я вижу, как бледный юноша подходит к ипсилотери.

И, пытаясь смягчить неизбежное столкновение, прикладываюсь головой об землю. От сильного удара плечо обдает горячей волной. Я чувствую, как внутри пульсирует что-то тяжелое.

Ираг поворачивается - и острый, длинный меч его подчиненного вонзается снизу вверх, проникая под серебряную кольчугу. Смотритель невидяще глядит в глаза склонившегося над ним служителя. Юноша осторожно запускает свои пальцы в еще горячую плоть.

– Иерем...
– хрипит Ираг.
– Ты...

Сияющий шар всхлипывает, проткнутый, точно мыльный пузырь.

Девушка отбросила волосы, покрутилась перед зеркалом, слегка выгнув спину назад. Поправила воротник надетой под комбинезон белоснежной рубашки с коротким рукавом. Придирчиво завела за ухо выбившийся из общей массы локон.

– Никогда не понимал женщин, - заметил Брань.
– Тебя ведь все равно никто не увидит.

Чума выпрямилась. Не глядя, холодно заметила:

– Тогда для чего ты, Брань, каждый раз вечером начищаешь свои ботинки? Тебя ведь все равно никто не увидит.
– И, повернувшись вполоборота, лукаво подмигнула Гладу. Глад заинтересованно разглядывал древний журнал, валявшийся на столике, сдувая пыль, ненароком забившуюся между пожелтевших страниц.

Брань проворчал:

– Обувь, между прочим, требует за собой ухода.

– Я тоже, - засмеялась Чума.
– Ладно, пока, уважаемые. К вечеру буду.

Глад, не отрываясь от журнала, изобразил прощальный взмах ладонью.

Красный ничего не ответил.

– Я, пожалуй, тоже прогуляюсь, - произнес молчавший до того Мор.

– Да всегда пожалуйста, - равнодушно ответил Глад. Слишком равнодушно.
– У нас выход всегда свободный. Вход только платный.
– Брань захохотал так, что из глаз брызнули слезы.

Никита растерянно крутил головой.

– Да иди, иди уже, - отсмеявшись, сказал ему Брань.
– Наш товарищ шутить изволит-с.

Никита пожал плечами, накинул жилет и пошел в прихожую - обуваться. Глад громко сказал:

– Чуме надо поучиться у тебя собираться, Мор, - и пронзительным взглядом показал красному на выход. Тот задумчиво кивнул.
– Оделся, обулся и на выход. И никаких получасовых демаршей у зеркала.