Чтение онлайн

– Вполне возможно…

– Простите, Захар Петрович,– следователь схватил трубку телефона, набрал номер.– Володя?… Да, я… Понимаешь, по-моему, Дроздов сейчас направился к Щербакову… Да, умница, понял правильно. Действуй… Потом сразу позвони.– Он положил трубку.– Это я Фадееву…

– Догадался.

– Да, Захар Петрович, вы, наверное, правы. Зря я резко с Дроздовым. Выдал себя, да?

– Не в этом дело…

– Вот я думаю: а вдруг он не к Щербакову, а к Корнееву? Как же быть? Может, Корнеева срочно вызвать сюда?

– По-моему, лучше вам самому к нему поехать…

Орлов отправился к родственнику начальника горжилуправления домой.

Мне же пришлось по неотложному делу выехать из города. Так что доложил мне Орлов о ходе расследования только на следующий день.

– А я был прав: Дроздов действительно отсюда прямиком к Щербакову. Набросился на бедного председателя правления, требовал нигде и ни при каких обстоятельствах не упоминать его имени… А Щербаков, кажется, тоже разозлился. Говорит, что не желает быть козлом отпущения…

– В каких таких грехах?

– Есть, Захар Петрович, есть грехи. И серьезные. Вот вам протокол допроса Корнеева. Перепугался так, что все выложил.

Бухгалтер-пенсионер дал следующие показания:

«По существу дела могу сообщить: последние три года я часто болел, несколько раз лежал в больнице с гипертонией. Болезнь всегда-дополнительные расходы. Я обратился полтора года тому назад к своему родственнику, мужу моей племянницы В. С. Дроздову с просьбой одолжить на время сто рублей. В ответ Дроздов сделал мне предложение: по его рекомендации я буду зачислен инженером по технадзору строительства дома ЖСК «Салют» за сто пятьдесят рублей в месяц. Он поставил условие: половину отдавать ему. Принимая во внимание мое нелегкое материальное положение, я согласился. Правда, сказал Дроздову, что в строительстве ничего не понимаю. Дроздов заверил меня, что инженерных знаний и не потребуется, нужно изредка появляться на стройке, и все. Так оно и было. В общей сложности я получил от ЖСК «Салют» 1500 рублей. Из них половину передал Дроздову…»

– Понимаете, это же взятка от ЖСК! – воскликнул Орлов, который внимательно следил за мной.– Взятка в рассрочку!

Я продолжил читать протокол допроса.

«Вопрос: Вы знаете Ирину Алексеевну Калгашкину?

Ответ: Завмагазином «Овощи-фрукты»? А как же, знаю. Она жила в доме, который относился к ЖЭКу, где я работал бухгалтером.

Вопрос: Какие у вас с ней были отношения?

Ответ: А какие у нас могут быть отношения? Стар я уже, чтобы поглядывать на таких молодых женщин… Просто были знакомы. Она ко мне со всей душой. Позвонит, бывало: зайдите, Геннадий Ефимович, я вам черешни оставила. Или еще там что. Ну, идешь. Она, конечно, самое лучшее выберет.

Вопрос: А сверх установленной цены брала что-нибудь?

Ответ: Ни боже мой. Но ведь надо как-то на заботу ответить. Вот и покупал ей духи к Восьмому марта. Рублей за девять-десять…

Вопрос: И она принимала подарки?

Ответ: Тогда принимала. Ну, когда в коммунальной квартире жила.

Вопрос: А теперь?

Ответ: Теперь – нет.

Вопрос: Почему же?

Ответ: Из уважения, наверное.

Вопрос: А может быть, потому, что и так чувствует себя обязанной вам?»

– Вот тут он и струхнул,– снова прокомментировал следователь.– Я понял, что попал в самую точку. И, как говорится, начал наступление.

«Вопрос: Вы ей, кажется, порекомендовали подать заявление на получение в том же ЖСК «Салют» трехкомнатной квартиры?

Ответ: Что-то не помню такого…

Вопрос: Постарайтесь припомнить. Калгашкина сказала, что именно вы посоветовали… Было такое?

Ответ: Да, что-то в этом роде…

Вопрос: И за что же вы к ней были так внимательны, Геннадий Ефимович?

Ответ: Из уважения. Да и жалко ее: бабенка хорошая, душевная, а вот семью никак завести не может.

Вопрос: У нас другие сведения, Геннадий Ефимович… Трехкомнатную квартиру Калгашкина получила нечестным способом. Помимо пяти тысяч паевого взноса она заплатила еще столько же, то есть пять тысяч рублей. Кому и когда, не знаете?

Ответ: Нет.

Вопрос: А Бабаеву вы говорили, что знаете, кому надо дать, чтобы получить квартиру побольше. И даже брались посодействовать. Не так ли?

Ответ: Не мог я такое предлагать. Если и помогал кому в ЖСК, так это отнести-принести документы. Ведь зарплату получал, а дела как бы никакого. Попросит меня кто-нибудь: занеси, мол, Геннадий Ефимович, справки или другие бумаги. Почему не занести? Я пенсионер, времени сколько угодно…

Вопрос: И куда вы носили?

Ответ: В строительно-монтажное управление, горэлектросеть… Да мало ли…

Вопрос: А в горжилуправление? Дроздову?

Ответ: Носил, а как же. Сколько раз.

Вопрос: И это действительно были документы?

Ответ: А почем знаю. Дадут мне заклеенный пакет, не буду же я вскрывать…

Вопрос: Дроздову носили пакеты только на работу?

Ответ: Иной раз и домой. Бывал же у него по-родственному.

Вопрос: От кого именно носили Дроздову?

Ответ: От Щербакова, председателя ЖСК «Салют».

Вопрос: Еще от кого?

Ответ: Всех не упомнишь.

Вопрос: Калгашкина передавала что-нибудь через вас Дроздову?

Ответ: Было как-то.

Вопрос: Когда и что?

Ответ: Да в начале восемьдесят первого года, кажется, в марте, Калгашкина попросила передать Валерию Семеновичу сверток.

Вопрос: А что, по-вашему, было в нем?

Ответ: Книга. Я сам видел, когда он развернул сверток.

Вопрос: И Дроздов принял этот подарок?

Ответ: На следующий день вернул. Попросил снова отдать Калгашкиной. И при этом добавил: «Пусть она обратится к Щербакову, тот все сделает…»

Протокол допроса неожиданно обрывался. Я вопросительно посмотрел на следователя.

– Понимаете, Захар Петрович, у этого Корнеева случился приступ. Наверное, переволновался очень. Схватился за сердце, побелел. Я вызвал «скорую помощь». Померили давление – жутко высокое. Хлопотали над стариком минут сорок. Увезли в больницу.

– Но ведь это нельзя считать документом,– показал я на протокол.– Корнеев не прочел, не расписался…

– А вдруг у человека инфаркт? Не буду же я требовать у него в таком состоянии подпись…

– Верно,– кивнул я.– Действительно, ничего тут не поделаешь.

– Но какие важные сведения! Во-первых, Дроздов связан с Щербаковым, председателем ЖСК «Салют». В этом я теперь не сомневаюсь. Потому что договор с Корнеевым о технадзоре за строительством дома – это липа, а вернее, форма взятки. И не Корнееву, а самому Дроздову. Во-вторых, обратите внимание: Калгашкина передала сверток Дроздову через Корнеева в марте 1981 года. Именно тогда ее провели в члены правления кооператива и затем поставили в список на получение трехкомнатной квартиры.