Чтение онлайн

Выяснилось, что приблизительно с того дня, когда был продан «Тайнер», высокий юноша в комиссионке вроде не появлялся.

То, что Кучерявый гостеприимный, лейтенант Жур почувствовал сразу, как только переступил порог его квартиры.

«Цыганский барон» жил в доме, построенном судоремонтным заводом. Квартира большая, четыре комнаты. В ней мастер жил с тремя взрослыми детьми. Двое других, постарше, обзавелись своими семьями, отделились от родителей.

Высокий, не утративший в свои годы стати, и выразительными жгучими глазами и копной курчавых (как оправдывалась фамилия) волос, чуть тронутых сединой, Михаил Петрович радушно приветствовал гостя, послав тут же дочку на кухню поставить чайник.

Был четверг, начало восьмого вечера.

– Жаль, Сонюшки, голубушки моей нет,– посетовал хозяин, называя жену ласковыми словами.– Пошла проведать внучат. А то быстро бы сообразила что-нибудь вкусненькое… Ничего, дочь, Вера ее заменит… Расторопная чайори [1] …

– Не стоит хлопотать, Михаил Петрович,– смутился Жур.– Я ведь по делу…

– Опять небось «эхо прошедшей войны»?– спросил Кучерявый.

– Да нет,– сказал лейтенант, не зная, как приступить к разговору.

Его встретили так сердечно, а надо говорить о вещах весьма неприятных.

– Понимаете, Михаил Петрович, требуется ваша помощь… Дело уголовное, возможно, касается вашей соплеменницы…

– О баро девла! [2] – воскликнул Кучерявый.– Кто-нибудь из моих родственников набедокурил?

– Нет, нет,– поспешил успокоить его лейтенант.– Я же говорю: соплеменница…

– Цыганка, стало быть? Говорите прямо, чего вы стесняетесь?

– Видите ли, ее подозревают в краже. Вещь очень ценная…

– Кто она?

– В том-то и дело… Ни имени, ни фамилии не знаем. Откуда и где проживает – тоже…

– А почему решили обратиться ко мне? – хмуро и с каким-то недоумением спросил хозяин.

– Понимаете… Посоветовали… Короче…– Жур растерянно замолчал.

– Короче, вас направили ко мне как к «цыганскому барону»?– усмехнулся Кучерявый.

– К человеку, которого уважают…– начал было лейтенант.

– Цыгане,– закончил за него хозяин. Он встал со стула, прошелся по комнате, качая головой.– Да-а… Никогда еще не помогал милиции ловить преступников…

«Обиделся»,– решил лейтенант.

– Это дело добровольное,– сказал он осторожно, памятуя о наставлениях Вдовина.

– А та женщина, ну, которую вы разыскиваете, действительно цыганка?– в упор посмотрел на инспектора Кучерявый своими темными пронзительными глазами.– Вы уверены в этом?

От его взгляда Журу стало не по себе.

– Почти,– поколебавшись, ответил он, а у самого мелькнуло в голове: действительно ли разыскиваемая – цыганка? Может, ошибка?

– Почти,– вздохнул хозяин.– Ничего не говорю, и среди наших есть нечистые на руку. Но ведь – как и у всех…

– Конечно, конечно,– ухватился за эту мысль инспектор.– Дело не в национальности…

В комнату вошла дочь Кучерявого с чаем. На столе появилось домашнее варенье, конфеты, вафли, печенье.

Подождав, когда девушка вышла, хозяин сказал:

– Присаживайтесь к столу.

– Спасибо, спасибо,– стал отнекиваться Жур.

– Выпьем чаю,– твердо сказал Кучерявый.– Это делу не помеха. Даже наоборот. Лучше говорится…

«Слава богу,– отлегло на сердце у лейтенанта.– Кажется, не обиделся».

– А может, хотите чего-нибудь посолиднее?-спросил хозяин.

– Нет-нет, я не пью,– поспешно ответил Жур.

– А я и не предлагаю! У вас служба, а у меня язва,– улыбнулся Кучерявый.– Имею в виду – поплотнее закусить…

– Честное слово, сыт. Обедал… А вот чайком побаловаться можно.

После первой чашки, разговора о южноморской футбольной команде (Михаил Петрович был из породы болельщиков) беседа наладилась.

К делу вернулся сам Кучерявый.

– Поймите меня правильно, Виктор Павлович, не люблю предвзятого мнения. Если цыган – значит, мошенник, цыганка – гадалка…

– Я же вам сказал…– запротестовал было Жур.

– Знаю, знаю, вы так не думаете. Но, увы, есть еще люди, которые считают именно так. К сожалению. Но вот я могу перебрать всех своих родственников… Брат жены – врач. Второй – инженер. Племянница преподает в техникуме…

– У меня дружок был в детстве – теперь играет в оркестре в оперном театре. На скрипке,– вставил лейтенант.

– Вот видите…

– Но, между прочим, я из-за него пострадал,– сказал Жур.

– Как это?-нахмурился Кучерявый.

– Родители замучили,-улыбнулся инспектор.– Мои родители. Меня. Сашка… Дружка звали Александром. На школьных вечерах такие концерты закатывал-настоящий артист! Ну отец и попрекал меня все время: твой приятель играет как бог, а ты ленишься… Хотели из меня тоже музыканта сделать. Три года ходил в музыкальную школу. Со скрипкой под мышкой. И ни в зуб ногой, как говорится. Как только заиграю – соседская собака места себе не находит. Вся изведется, бедняга… Умоляю родителей: не могу больше… А они все свою линию гнут. Короче, бросил. Но с тех пор к скрипке аллергия… Не переношу…

Кучерявый зычно рассмеялся.

После третьего стакана – и хозяин и гость оказались заядлыми чаевниками – Михаил Петрович сказал:

– Ну говорите, Виктор Павлович, что от меня требуется…

Лейтенант вынул два снимка – фотороботы женщины и мальчика, которые побывали у Карцева.

Кучерявый долго и внимательно разглядывал их.

– Да, из цыган. Тут ошибиться трудно,– произнес он.

– Не знаете их?

– Увы,– развел руками хозяин,-эту женщину и мальчонку никогда не видел…

– Холостой оказался выстрел,– удрученный неудачей, делился с Оболенцевым своими впечатлениями от встречи с Кучерявым лейтенант Жур.

– А может, этот «цыганский барон» просто не захотел помогать вам? – высказал предположение следователь.

– Михаил Петрович?! – удивился лейтенант.-Да что вы, Геннадий Андреевич! Мужик – во! Честный, умный, прямой… Если бы все это было ему не по душе, послал бы меня подальше. Сразу!

– В общем, как вы рассказали, темнить не в его натуре… Печально, Виктор Павлович,– вздохнул Оболенцев.