Чтение онлайн

– Печальней не бывает,– согласился лейтенант.– Что дальше делать, ума не приложу…

– Попробуйте показать фотоснимки другим цыганам,– посоветовал следователь.

– Остается только это,– ответил Жур без особого, правда, энтузиазма.– А как отпечатки пальцев? Из квартиры Карцева?

– Дактилоскописты утверждают: кроме отпечатков пальцев самого Карцева и его матери, посторонних нет. Ни на трельяже, ни на ручках дверей.

– Как вы объясняете это?– спросил инспектор.

– Ну, возможно, входную дверь и дверь в ванную открывал сам Карцев…

– А в комнату?

– Видимо, она была уже открыта.

– Хорошо. Но почему на трельяже, вернее, на ручке ящика, где лежало колье, пацан не наследил?

– Не знаю,– признался Оболенцев.– Это меня и смущает…

– Неужто мальчишка такой опытный? – задумчиво произнес Жур.– Что он, с платочком действовал? Или рукав рубашки опустил?

– Во всяком случае голой рукой не прикасался…

– А не стер ли отпечатки сам Карцев?

– Не исключено. Он звонил мне сегодня. Вспомнил, что убирал в квартире, когда вернулся из больницы, и только потом обнаружил пропажу колье… Чистюля. Да это и видно было…

– Я пойду, Геннадий Андреевич,– сказал Жур, поднимаясь.

– С богом, как говорится,– кивнул следователь.– В Понизовку?

Понизовка – район Южноморска, где жило много цыган. Название осталось от деревушки, которая слилась когда-то с городом. Теперь это было одно из самых зеленых мест в Южноморске, где оставалось еще немало частных домов.

– Сначала забегу к себе,– ответил лейтенант.

В коридоре Жур встретил Карапетян с какой-то пожилой женщиной. Кармия Тиграновна и незнакомка были чем-то похожи. Обе с черными волосами, темными выразительными глазами. Только посетительница-значительно старше. Лейтенант даже подумал, что она тоже армянка.

– А вот и товарищ Жур,– сказала Кармия Тиграновна.– Он-то вам и нужен…

– Я сразу говорю Михаилу, что это, наверное, Земфи-ра! – темпераментно начала посетительница, энергично при этом жестикулируя.– И сын у нее есть того же возраста…

– Погодите немного,– остановил ее лейтенант, вопросительно посмотрев на Карапетян.

– По делу Карцева,– объяснила старший инспектор. Жур попросил женщину зайти вместе с ним в комнату.

Предложил сесть.

– Как только муж рассказал, что вы приходили и показывали фотографии,– снова затараторила посетительница,– я почему-то подумала, что вас интересует Земфира…

– Значит, вы…– начал было инспектор.

– Кучерявая. Софья Самсоновна,– представилась женщина.

– Так, так,– заинтересовался Жур.– И что вас привело ко мне? Михаил Петрович направил?

– Зачем Михаил Петрович! Я сама! – сделала выразительный жест рукой Кучерявая.– Муж рассказал, как вы показывали снимки… Именно у Земфиры такие густющие брови и родинка по нижней губой… А сына зовут Йошка…

Жур протянул ей фотороботы. Софья Самсоновна глянула на них и с удовлетворением произнесла:

– Ну точно! Земфира Степная и Йошка!

– Вы, пожалуйста… внимательней,– разволновался лейтенант, все еще не веря в удачу.

– У меня глаз – алмаз,– не без гордости заявила Кучерявая.– Один раз увижу человека – на всю жизнь запомню! А уж Земфиру знаю как облупленную…

– Извините, Софья Самсоновна,– перебил ее Жур и схватил трубку внутреннего телефона. От волнения он набрал не тот номер, потом поправился.– Геннадий Андреевич,– чуть не прокричал в трубку лейтенант,– нашли!… Ну ту, что была у Карцева…

– Это за пять минут, что вышли от меня? – усмехнулся на другом конце провода следователь.

– В общем, сейчас буду у вас! – выпалил инспектор и положил трубку.

Вместе с Кучерявой они пошли к Оболенцеву.

Лейтенант представил следователю жену знатного мастера, рассказал, как и почему она решила пойти в милицию.

Софья Самсоновна была польщена тем, что ее персона попала в центр внимания.

Прежде всего она подтвердила, что изображенные на снимках люди ей знакомы.

– Откуда вы знаете их? – задал вопрос Геннадий Андреевич.– И давно ли?

– Да она соседка моих кумовьев,– пояснила Кучерявая.– Знаю Земфиру уже пять лет.

– Кто она такая?-спросил Оболенцев.– Сколько лет? Чем занимается?

– Земфира-то? Лет тридцать… Нет, тридцать один год,– сказала Кучерявая.– Живет в Понизовке. Дом ей от родителей достался. Какой там дом – домик. Три небольших комнатки и веранда… Летом они живут во времянке, а весь дом сдают…

– Где она работает? – спросил следователь.

– Сейчас, по-моему, нигде… Вообще, Земфира не очень-то любит работать. То это ей не нравится, то это… Странная какая-то. Фантазии в голове всякие…

– На что же она живет?

– Как на что? Муж зарабатывает… Артур Степной – звериный сапожник,– засмеялась Софья Самсоновна.– Так его в Понизовке кличут…

– «Звериный сапожник»?– удивился следователь.– За что же такое прозвище?

– Он на самом деле обувь для зверья тачает,– уже серьезно ответила Софья Самсоновна.– В цирке работает… Кожаные калоши для слонов, сапожки для обезьян… Мужик он трудолюбивый, спокойный, вежливый. Старше Земфиры на десять лет. Она крутит им как хочет…

– Да, редкая специальность,– произнес Оболенцев.– Я о такой не слыхал.

– Это он после несчастья пошел в сапожники,– пояснила Кучерявая.– А до этого в кино снимался. За других делал всякие опасные штучки-дрючки… Как эго называется?…– Она пыталась вспомнить, но не могла.

– Каскадер?-подсказал следователь.

– Во-во! Он еще пацаном в цирке работал. Наездником. Потом в кино сманили… Ну однажды он неудачно упал с лошади, повредил позвоночник. В корсете теперь ходит… В цирк опять вернулся, только в другом качестве.

– Понятно,– кивнул Оболенцев.– Что вы можете сказать о Земфире Степной как о человеке?

– Все ей не так да все не эдак!… Другой жизни хочется!…

– Какой же именно?

– Красивой!

– Деньги любит?– напрямик спросил следователь.

– Да. Наряды всякие, украшения… Ну посудите сами: полгода ютятся в пристройке! Лишь бы побольше иметь от курортников… Лично я никогда бы не жила во времянке! Разве в деньгах счастье? А гордость где? Где, я спрашиваю?!– горячей прежнего произнесла Кучерявая.