Чтение онлайн

– Ну а воровства за ней не примечали? – осторожно спросил Оболенцев.

– Воровство?-нахмурилась Софья Самсоновна.– Вот чего не знаю, того не знаю. Напраслину на человека возводить не буду… Гадать – гадает. Мой кум, когда Земфира заходит к ним в гости, все шутит над ней: «Изумруд ты мой брильянтовый, скажи, какой меня червь несчастья ждет!» Земфира не обижается…

– Ну а сынишка ее, Йошка, хороший мальчик? Или озорует?– продолжал следователь.

– Пацан как пацан,– пожала пышными плечами Софья Самсоновна.– Шустрый. И в сад к соседям может забраться, по яблоки, и подраться не промах… В общем, как все…

– У Степных есть еще дети?

– Нет, Йошка у них один.

– Как один?– переспросил следователь, переглянувшись с Журом.

– Ну да! – подтвердила Кучерявая.

– А младенца нет? Грудного?

Софья Самсоновна заколебалась.

– Вроде не было,– ответила она неуверенно.

– Как давно вы видели Степную?

– Месяца три назад… Может, родила, а?

– Ее видели с ребеночком,– задумчиво произнес следователь.

Он уже засомневался: действительно ли речь идет о том человеке, которого они ищут?

Цыганка, побывавшая у Карцева, была с грудным младенцем – тут сомнений нет.

– Значит – родила. Это дело не хитрое,– улыбнулась Кучерявая.

Через час следователь Оболенцев и инспектор уголовного розыска Жур были у меня. Геннадий Андреевич рассказал о ходе расследования по делу Карцева и о том, как им повезло напасть на след предполагаемого похитителя колье.

– Если, конечно, Степная и есть та, кого мы ищем,– закончил Оболенцев.

– Сомневаетесь?– спросил я.

– Есть немного,– кивнул следователь.– Хотя Кучерявая вряд ли ошиблась. Ведь признала и Земфиру, и ее сына. Но она говорит, что у Степной, кажется, нет грудного ребенка…

– Думаете нагрянуть прямо к ней?– поинтересовался я.

– Да,– кивнул Оболенцев.– И прошу, Захар Петрович, утвердить постановление на обыск и постановление на арест Степной.

Обыск я санкционировал, арест – нет. Сказал, что следует подождать результатов обыска и первого допроса подозреваемой.

– Хорошо, повременим,– согласился со мной Оболенцев.

Домик Степных выглядел более чем скромно. И давно требовал ремонта: краска на крыше облупилась, штукатурка на стенах кое-где обрушилась.

И тем не менее он уже был набит отдыхающими. Во дворе было оборудовано нечто вроде летней кухни под открытым небом. На длинном столе чадило несколько керогазов, возле которых хлопотали женщины.

Следователь и инспектор угрозыска сразу прошли во флигелек. Он выглядел еще более убого, чем дом. Низкие, полутемные комнатушки. В одной из них сидел с сапожным инструментом в руках мужчина лет сорока. Он был в кожаном фартуке, надетом на голый торс, стянутый корсетом.

Светло-русые волосы, серые глаза, курносый нос и весь облик выдавали в хозяине дома славянина.

– У нас все постояльцы прописаны,– сказал Степной, когда Оболенцев и Жур предъявили свои удостоверения.– Это я соблюдаю строго… Подальше от греха…

– Мы по другому делу,– сказал следователь.– И хотели бы видеть вашу жену, Земфиру Николаевну.

– Увы,– развел руками хозяин.– Уехала…

– Когда? Куда?– вырвалось у следователя.

– Вчера… В Краснодар…

– В котором часу?

– Поезд уходит в одиннадцать вечера… Она уехала из дома в десять…

«Через час после моего ухода от Кучерявых»,– мелькнуло в голове Жура.

– Ни с того ни с сего вдруг надумала навестить тетку,– грустно продолжал Степной.– И заодно сынишку подлечить. У него на руке экзема. А в Краснодаре, говорят, или где-то рядом есть лечебные источники…

– Значит, жена уехала внезапно?– уточнил Оболенцев.

– Моя Земфира такая! – вздохнул «звериный сапожник».– Вот живу я с ней уже двенадцать лет и до сих пор не знаю, что она выкинет через час… А, собственно, зачем она вам? Может, я смогу вместо нее?

– К сожалению, нет. Нужна именно она,– ответил следователь.

Его тоже смутило, что Степная выехала из Южноморска сразу после того, как инспектор посетил Кучерявого.

«Нет ли тут связи?– размышлял Оболенцев.– Уж больно это смахивает на побег».

– Это ваши жена и сын? – спросил следователь, предъявляя хозяину фотороботы.

– Вроде они,– сказал сапожник и удивился: – Откуда у вас фотографии?

– Что Земфира Николаевна делала двадцать пятого мая? – игнорируя вопрос хозяина, продолжал Оболенцев.

– Двадцать пятого, двадцать пятого…– задумался бывший каскадер.– Это когда было холодно?

– Да. И вечером шел дождь,– подтвердил следователь.

– Дайте вспомнить… Кажись, в тот день мы с ней поцапались,– сказал Степной.– Ну да! На дворе такой холод, а она зачем-то потащилась в центр. Да еще детей с собой прихватила…

– В котором часу это было?– спросил Оболенцев.

– Днем. Что-то около четырех.

– Когда вернулась?

– Часов в восемь вечера.

– Где была, не говорила?

– Сдается мне, на Молодежном проспекте… Торт привезла… Сладкое любит – страсть!

Следователь и инспектор угрозыска незаметно переглянулись и поняли друг друга: ошибки нет, Земфира и есть та самая цыганка.

– Ваша жена не говорила, что делала на Молодежном проспекте?

– А чего мне лезть в бабские дела? Даже спрашивать не стал. А ежели бы и поинтересовался, так она не скажет!

– Вспомните, Артур Григорьевич,– спросил Оболенцев,– Земфира Николаевна никогда не упоминала фамилию Карцев?

Степной задумался.

– Как будто не слыхал,– ответил он спустя минуту.

– Она работает где-нибудь?

Степной вздохнул: вопрос, видимо, болезненный в семье.

– Непоседа… Последний раз уволилась полгода тому назад,– сказал он.

– Откуда?

– Была приемщицей на фабрике химчистки…

– Понятно,– кивнул следователь.– Значит, зарплату в семью приносите только вы?

– Теперь только я…

– А вы не замечали у жены лишних денег? Ну помимо тех, что даете?