Чтение онлайн

— Весьма сомнительный комплимент, — сказала девушка, — но по крайней мере не такой пошлый, как другие.

— Скажи, как тебя зовут, на тот случай, если я снова проголодаюсь, — попросил Ливайн.

— Меня зовут Ромашкой, — ответила она, засмеявшись.

— Очень забавно, — сказал Ливайн. — Тебе надо бы пообщаться с Риццо. Он у нас ученый малый. Можете сыграть в «Угадай цитату».

— Не обращай внимания, — сказал Риццо. — Он только что от сохи.

Студентка оживилась.

— Тебе нравится пахать? — спросила она.

— Потом расскажу, — сказал Ливайн, прихлебывая кофе.

— Потом так потом, — сказала она. — Увидимся.

Риццо, криво ухмыляясь, запел фальшивым тенором песню про студенточку Бетти.

— Заткнись, — сказал Ливайн. — Это не смешно.

— Ты что-то имеешь против, а? — сказал Риццо.

— Кто, я? — сказал Ливайн.

— Эй, — крикнул Дуглас, — я еду к причалу. Кто-нибудь хочет со мной?

— Я останусь у станции, — сказал Пикник.

— Поезжай, — сказал Бакстер. — Я лучше пойду туда, где больше девчонок.

Риццо усмехнулся.

— А я присмотрю за пацаном, — сказал он, — а то он, не дай Бог, лишится девственности. — Бакстер посмотрел на него исподлобья. — Тебя совратит первая же шлюшка.

Ливайн уселся рядом с Дугласом в батальонный джип. Проехав через кампус, они помчались по дороге с щебеночным покрытием, которая по мере приближения к Заливу становилась все хуже. Ничто вокруг не указывало на то, что здесь пронесся ураган: лишь несколько поваленных деревьев и дорожных знаков да разбросанные по обочинам доски и черепица. Дуглас всю дорогу комментировал произошедшее, в основном приводя полученные из вторых рук статистические данные, а Ливайн рассеянно кивал. У него вдруг мелькнуло смутное подозрение, что, может быть, на самом деле Риццо не просто Вечный Студент и что иногда маленькому сержанту удавалось уловить отблеск истины. Ливайн ощутил какое-то смутное беспокойство, возможно, предчувствие радикальной перемены после трех лет среди песков и бетона под палящим солнцем. Может, причиной тому была атмосфера кампуса, первого, где он оказался, с тех пор как закончил Городской колледж в Нью-Йорке [18] . А может, просто подошло время внести разнообразие в монотонность, которую он только сейчас начинал ощущать. Уйти бы в самоволку по возвращении в Таракань или в пьяный загул дня на три.

На пристани было такое же столпотворение, как и на стоянке, но больше порядка и меньше суматохи. Буксиры нефтяной компании подвозили партию трупов, солдаты их разгружали, санитары опрыскивали бальзамирующей жидкостью, чтобы приостановить разложение, другие солдаты грузили трупы на грузовики, и грузовики отъезжали.

— Их хранят в школьном спортзале, — сообщил Дуглас Ливайну, — и со всех сторон обкладывают льдом. Куча времени уходит на опознание. То ли из-за того, что лица испоганены водой, то ли еще из-за чего.

В воздухе стоял запах тления, похожий, как показалось Ливайну, на запах вермута, если его пить всю ночь. Солдаты работали несуетливо и споро, как рабочие на конвейере. Время от времени кто-нибудь из грузчиков отворачивался в сторону, и его рвало, но работа не прекращалась ни на секунду. Ливайн и Дуглас, сидя в джипе, наблюдали за происходящим, а небо становилось все темнее, утрачивая свет невидимого за тучами солнца. К джипу подошел пожилой старший сержант, и они какое-то время поговорили.

— Я был в Корее, — сказал сержант, увидев, как один из трупов развалился на части при перегрузке, — и могу понять, когда люди стреляют друг в друга, но это… — Он покачал головой. — Господи.

Вокруг ходили офицеры, но никто не обращал внимания на Ливайна и Дугласа. Действия выполнялись механически и эффективно, но присутствовало в этом процессе и некое неформальное начало: почти все были без головных уборов, майор или полковник мог запросто остановиться и перекинуться парой слов с санитаром.

— Как в бою, — сказал сержант. — Никаких формальностей. Да и кому они, к черту, нужны.

Ливайн и Дуглас пробыли у причала до половины шестого и поехали обратно.

— Здесь где-нибудь есть душ? — спросил Ливайн. — Или нет?

Дуглас ухмыльнулся.

— Один мой кореш вчера мылся в женском клубе, — сказал он, — Ближе вряд ли что-нибудь найдешь.

Когда они вернулись к грузовикам, Ливайн заглянул к Пикнику.

— Иди прогуляйся, — сказал Ливайн. — Если где-нибудь найдешь душ, сообщи мне.

— Черт, а ты прав, — сказал Пикник. — Как-никак июль месяц.

Ливайн занял его место у РЛС-10 и какое-то время слушал эфир; там ничего особенного не происходило. Через полчаса Пикник вернулся.

— Ну и дела, — сообщил он, — Риццо самолично слушает эфир. Хочет остаться в армии. Можно не горбатиться. Так что, если хочешь, иди в душ. Пройдешь примерно квартал, и за церковью будет общага. Ты ее сразу увидишь, там у входа полно народу.

— Спасибо, — сказал Ливайн. — Я скоро. Потом сходим выпить пива.

Он достал из вещмешка смену белья и чистую робу, взял бритвенный прибор и вышел в теплую плотную мглу. Вертолеты по-прежнему приземлялись и взлетали, сверкая носовыми и хвостовыми огнями, похожие на космические аппараты в фантастическом фильме. Ливайн нашел общежитие, отыскал там душ, помылся, побрился и переоделся. Вернувшись, он застал Пикника за чтением «Болотной девки». Они отправились прогуляться и нашли еще один бар, более шумный, где по случаю пятницы толпился народ. Там они заметили Бакстера, который пудрил мозги какой-то девушке, чей парень был уже слишком пьян, чтобы полезть в драку.

— Бог ты мой, — сказал Ливайн.

Пикник посмотрел на него.

— Не хочу нудеть, как Риццо, — сказал он, — но все-таки что с тобой, Натан? Где тот прежний сержант Билко [19] , которого мы знали и любили? Неужели тебя допекла тоска по прошлому? Или у тебя очередной интеллектуальный кризис?

Ливайн пожал плечами.

— Да нет, пожалуй, все дело в моем животе, — ответил он. — Я столько времени холил и лелеял свое пузо, а теперь насмотрелся на трупы, и меня с души воротит.

— Должно быть, паршиво? — предположил Пикник.

— Да, — согласился Ливайн. — Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Они сели за столик и принялись глазеть на студентов, стараясь воспринимать их веселье как нечто необычное и чуждое. Блондинка, которая утром назвала себя Ромашкой, подошла к ним и сказала:

— Угадай цитату.

— Я знаю игру получше, — сказал Ливайн.

— Ха-ха, — хохотнула блондинка и подсела к ним. — Мой парень заболел, — объяснила она, — и пошел домой.