Чтение онлайн

В шуме напутственных возгласов послышался голос Маруси:

– Возвращайтесь с победой! Будем ждать вас!

Комбриг, улыбаясь, помахал крестьянам рукой и пустил коня вскачь к голове колонны.

Котовцы, приветливо отвечая на добрые пожелания крестьян, эскадрон за эскадроном стали вытягиваться из местечка по разбитому тракту, ведущему на Галицию. В голове колонны раздольно гремела песня.

НА ПРОСТОРАХ ГАЛИЦИИ

1

Группа войск Красной Армии под командованием начдива Якира широким фронтом наступала на Львов.

Фронт белополяков, оборонявших город, с каждым днем сужался. На подступах к городу уже сражалась Конная армия Буденного. В центре причудливо изогнутой линии фронта дорогу пехоте Якира прокладывала кавбригада Котовского. Слева, где-то возле Зборова, белополяков теснили червонные казаки Примакова.

Кавбригаду Котовского вел на Львов его заместитель Михаил Ульрих. Сам Котовский после контузии под Горынкой лечился в эти дни сперва в Одессе, потом отдыхал на Днестре, в районе Тирасполя. Котовцы упорно, шаг за шагом продвигались вперед и занимали один за другим города, местечки и села Галиции. Настроение в полках бригады было бодрое, боевое.

После освобождения местечка Сасов бригада тронулась по следу противника на Бортков. Здесь котовцы лихо атаковали польскую пехоту, взяли в плен триста жолнеров, много пулеметов и два орудия. На другой день, едва забрезжил рассвет, бригада тронулась на Ольшаницу. По дороге котовцам повстречалась толпа галицийских крестьян, бежавших из-под Львова с оборонительных работ. Крестьяне рассказали, что город и его окрестности наводнены польской пехотой и конницей, что на товарной станции Львова идет разгрузка эшелонов с артиллерией, броневиками, самолетами, грузовыми и санитарными автомашинами, что разгрузкой руководят английские и французские офицеры.

– Переживают воротилы Антанты за своих наймитов, тоской исходят, сказал эскадронный командир Девятов, покачиваясь в седле.
– Только не усидеть здесь пилсудчикам. Будет такая же баня, как была в Киеве.

– Давно пора наладить их отсюда метелкой, - согласился с Девятовым эскадронный политрук Шимряев.
– Влезли они в Галицию в прошлом году с небольшим тарарамом, а уходить приходится с треском, с грохотом.

К разговору Девятова и Шимряева прислушивался Иштван Месарош, командир полуэскадрона мадьяр.

Он молодцевато покачивался в седле, изредка подкручивал свои холеные гусарские усы, мечтательно глядя перед собой. За Месарошем следовали его конники - дюжие и такие же подтянутые, как их командир, - бывшие рабочие и крестьяне Венгрии.

– Правильно рассуждает политрук, - сказал Месарош и уважительно поглядел на своего эскадронного командира Девятова.
– Надо кончать с буржуями. Довольно им, как говорят у вас, наводить тень на плетень.

Хватит им, кровососам, мутить белый свет и наживаться на спинах тех, кто трудится за кусок насущного хлеба!

Месарош разжал кулак и протянул Девятову ладонь с горошинами застаревших мозолей.

– Хорошо говоришь, Месарош!
– воскликнул политрук, гордо поглядев на Девятова.
– Ты послушай, командир, как он говорит! Настоящий агитатор!

– Не только говорит, - согласился Девятое, - но и здорово доказывает. И эскадронный тоже разжал кулак и показал точно такие же мозоли, как у Месароша.
– У нас в Кустанайском крае хлеб сам по себе не родит.

Если не приложишь руки, то скоро протянешь ноги!..

В дни наступления на Львов и Варшаву в Красной Армии шел массовый прием в партию. В кавбригаде Котовского ряды коммунистов каждый день пополнялись все новыми и новыми кандидатами. В эскадроне Девятова партячейка тоже умножала свои ряды.

Политрук Шимряев, потомственный шахтер из Кадиевки, ходил в эти дни словно именинник. Он гордился численным ростом своей партячейки и мечтал о тех днях, когда весь эскадрон Девятова станет коммунистическим. Каждый день, будь то на марше или на привале, политрук неустанно толковал бойцам и командирам о роли партии в организации боевых сил пролетариата, об интернациональном долге большевиков, глубоко веря, что недалек тот день, когда Красная Армия разгромит интервентов и поможет рабочим и крестьянам Польши, Венгрии, Австрии и других стран сбросить с себя оковы капитализма.

Солнце в это утро взошло чистое, словно отполированное, и предвещало сухой, жаркий день. Бригада тронулась в путь еще задолго до восхода солнца и была на марше уже свыше четырех часов. Кони припотели, нужен был привал, но Ульрих поторапливал бригаду.

Политрук Шимряев исподволь начал политбеседу и вскоре завладел вниманием бойцов эскадрона...

– Вся сила в партии, товарищи!
– восклицал он сиплым шахтерским басом, понукая коня шенкелем.
– Если партия чиста, единодушна и сплоченна, тогда единодушен и сплочен весь народ!
– убеждал он, пытливо глядя на бойцов воспаленными от пыли глазами.
– Если же нет - дело худо! Не доконать нам тогда своих собственных ворогов, не вырвать жала и у гидры мировой контрреволюции!..

Политбеседа на марше была внезапно прервана появлением неприятельского самолета. Это был воздушный разведчик типа "фарман" с опознавательным знаком французской авиации. Воздушная машина подкралась с солнечной стороны и была замечена лишь после того, как треск мотора послышался почти над самой колонной.

– Вот он, гад, - процедил сквозь зубы политрук и, закусив нижнюю губу, стал снимать карабин.
– Поди, не успел еще выгрузиться, а уж тут как тут, стервятник...

В голове колонны раздалась протяжная команда Кучмия, командира первого полка:

– Винтовки к бо-ою-ю! Частым огне-ем!

Воздух взорвала пальба из сотен винтовок. Кони, испуганные стрельбой, сломали строй, заплясали под всадниками.

Разведчик круто взмыл кверху, сделал широкий разворот и лег на курс в сторону Львова.

Политрук Шимряев проводил самолет долгим взглядом и возобновил беседу.

– Так слушай дальше, братва, - начал политрук, сдвинув на затылок черную кудлатую папаху.
– Давайте поглядим теперь, как ведут себя сегодня империалисты. Как известно, вчера еще все они грызлись между собой за рынки сбыта, а сегодня подружились вдруг, вроде как никогда и не ссорились. Почему же такое?

Да потому, что вчера они были полновластными хозяевами всей земли и никто не мешал ихнему разбою. А сегодня не то! Наш народ вырвал Россию, из хищной стаи империалистов, и страна стала советской, независимой и неподвластной больше воле капиталистов!..

Политрука с жаром перебил Месарош:

– И Венгрия заодно с Россией! Была советской и будет советской!

– И народ Австрии тоже против буржуазии!
– воскликнул из глубины взводный колонны Карл Пахар.
– Нельзя допускайт, чтобы австрийский трудящийся стонал под пята паразита!