Чтение онлайн

Вот уже несколько месяцев, как Касанда стал воином, и отсутствие двух резцов в его верхней челюсти, искусно удаленных колдуном - немезисом, подтверждало это.

Набетуну заботливо осмотрела сына. Его черная кожа блестела на солнце. Вид у Касанды был бодрый и здоровый. Но его пагне, состоявшее из двух прикрепленных к поясу кусков синей материи, выделанной из прочной коры дерева миомбо, обносилось и требовало ремонта.

–  Очень хитрый был топи, - сказал Касанда брату.-! Я гнался за ним целый день. Наверно, дух леса Нгуна охранял его. Помоги матери носить сухие ветви, Нкайна.

Пес Мпутум ходил вокруг топи, ощетинившись, глухо ворча и искоса посматривая на двух тощих чужих собак, бросавших тоскливые взгляды на добычу его хозяина.

Набетуну принялась готовить сыну обед. А Касанда, ожидая, пока сварится сорго, сел у входа в хижину и, взяв в руки двухструнную бамбуковую маримбу с большой тыквой на конце, стал играть, хотя и чувствовал себя усталым. Он любил играть на маримбе.

Мягко звучала лесная гитара, и Касанда, укрывшись от солнца в тени хижины, пел песню охотника:

Голос певца вибрировал, звенел. Лицо его стало задумчиво- грустным. Глаза увлажнились.

Услышав пение, подошел старый Имбонбо. На нем, кроме пагне, была еще полосатая морская майка-безрукавка - предмет зависти соплеменников. Имбонбо побывал во многих отдаленных странах, участвуя в экспедициях мзунгу. Он носил на своей спине их грузы. Много видел Имбонбо на своем веку необычайного и удивительного. Касанда слушал его с удовольствием, х®тя и не всегда верил ему.

Имбонбо рассказывал об одноруких великанах, живущих на восток от озера Киву, одним ударом своего каменного кулака убивающих могучих слонов - хумба-хумба, о людях с хвостами, страшных ниамниамах, которые каждый день съедают по человеку. Однажды Имбонбо рассказал о старухе Факу, у которой был такой длинный и сильный язык, что она могла задушить им человека. Факу долго преследовала Имбонбо, и он едва спасся, перелетев через лес с помощью привязанного к поясу волшебного крыла орла, подаренного ему немезисом одноруких великанов. Этой истории слушатели не поверили, а один из негров даже сказал, что у старухи Факу язык был короче, чем у самого Имбонбо. С тех пор Имбонбо прозвали: Имбонбо Длинный Язык.

Когда Имбонбо встречал другого старика, Чъаки, который вместе с ним носил по лесам грузы мзунгу, они поражали окружающих своей ученостью, разговаривая друг с другом на языке племени бангала. Никто в краале не мог понять ни слова из их разговора, но все смотрели на стариков с уважением.

Имбонбо любил музыку, и когда Касанда играл на маримбе, он всегда приходил.

–  Хороший топи, - сказал Имбонбо, усаживаясь рядом с Касандой.

Касанда кивнул головой и продолжал играть.

–  Когда я охотился в лесах Ломами, я подстрелил топи, который был в два раза больше, чем этот, - продолжал Имбонбо.
– Только у него было десять ног и он бегал быстрее стрелы.

–  Как же ты все-таки убил его?
– Касанда недоверчиво посмотрел на собеседника.

–  Очень просто. Я зашел спереди и пустил стрелу навстречу топ-и. Если бы я пустил стрелу ему вслед, она бы никогда не догнала его. Очень быстрый десятиногий топи…

Имбонбо встал, попробовал поднять антилопу, но не смог. И снова уселся рядом с Касандой.

–  Легкий топи, - сказал он деловито.
– Десятиногий был в три раза тяжелее. Я нес его на себе целую неделю - четыре дня.
– Имбонбо обхватил пальцами обеих рук огромный узловатый бицепс собеседника и сжал его.
– Сильный ты, Касанда. Но лет тридцать назад я был сильнее тебя, как хумба-хумба сильнее буйвола.

Глаза Касанды хитро сощурились.

–  Не веришь? Спроси у кого хочешь. Я высох за эти годы. Ты тоже старый будешь.
– Имбонбо обиженно замолчал.

–  Хочешь мяса, Имбонбо? Приходи попозже-^разделаем тушу. Тебе откуда отрезать?

–  Да у меня дома есть… - проворчал старик.
– Отрежь от ноги.

Когда Имбонбо ушел, Касанда встал и, пригнувшись, чтобы не попасть головой в черную струю дыма, поднимавшуюся из двери, вошел в хижину. Дым заполнял всю верхнюю часть жилья. Под крышей вялились подвешенные к перекладинам стебли сорго, из которого старая Набетуну приготовляла пиво. Было почти темно. Солнце никогда не заглядывало сюда. Лишь слабое пламя костра, разведенного на плоском камне недалеко от входа, освещало помещение.

Касанда лег у стены на шкуру буйвола и, хотя был день, тотчас крепко заснул, так как почти не спал в эту ночь. Спустя полчаса его разбудил отчаянный лай собак и шум голосов. Нкайна просунул голову в дверь и громко закричал:

–  Касанда, вставай! Мзунгу пришли!

В жизни племени это было событием: белые редко заглядывали в их крааль, стоявший в глубине огромного леса.

Касанда вышел из хижины, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца. Из лесу, со стороны реки, двигалась группа людей. Впереди шли трое белых в штатской одежде, за ними отряд солдат-бельгийцев, потом черные носильщики с тюками на головах.

Касанда стоял около топи и с интересом рассматривал нежданных гостей.

Белый, шагавший впереди, был, видимо, большой вождь в стране мзунгу. Он был высок и тучен. Двое других белых, шедших позади, держались от него на почтительном расстоянии.

Заметив лежавшую на земле антилопу, мзунгу подошел посмотреть на нее. Мпутум, не имевший никакого представления о важности гостя, стал молча подкрадываться к нему сзади, но Касанда грозно прикрикнул на него, и пес, поджав хвост, шмыгнул в хижину.

Подошли посмотреть на топи и остальные белые. Важный мзунгу проговорил что-то на непонятном языке, и черный переводчик сказал:

–  Бвана Элмсли спрашивает: это ты убил топи? Бвана Элмсли - самый богатый человек в стране белых.

Касанда был явно польщен вниманием вождя мзунгу. Он приветливо улыбнулся и ответил:

–  Я. Это был очень хитрый топи. Я преследовал егд целый день.

–  За рога антилопы, - сказал белый, указывая на длинные, изогнутые рога животного, - я дам тебе два доллара.

Касанда улыбнулся еще шире и, желая доставить удовольствие гостю, сказал:

–  Рога топи нельзя есть, и они ничего не стоят. Пусть бвана Элмсли возьмет их себе, если они ему нужны.

Но бвана Элмсли, решив, что негр хитрит, надеясь получить за рога побольше денег, нахмурился.

–  Хорошо, - раздраженно сказал он, - я дам тебе пять долларов. Принеси потом рога в мою палатку.

–  Рога топи ничего не стоят… - начал снова Касанда, но мзунгу махнул рукой и сердито проговорил: