Чтение онлайн

–  Бвана Гаррис, проси бвана Гадсби отпусти моя домой.

В это время из-за поворота дороги, вздымая клубы пыли,

вылетела группа всадников, и Гаррис, не желая, чтобы Уотсон видел его разговаривающим с Вамуке, хлестнул коня и поскакал в гору, не ответив негру.

Вамуке со злобой посмотрел вслед удаляющемуся всаднику, презирая себя в эту минуту. Разве не он, Вамуке, обещал товарищам выступить вместе с ними против белых? Почему же он заботится только о себе? Вамуке осторожно огляделся. Нет, никто ничего не видел.

Вамуке никому не сказал об этом случае. Лишь через два дня под большим секретом поведал он Кикуви о разговоре с мзунгу.

–  Так хорошие товарищи не поступают, - сказал его приятель сердито.
– Ты должен думать не только о себе одном. Все вместе так все вместе.

–  Ты никому не скажешь?-робко спросил Вамуке.

–  Конечно, нет. Если другие узнают об этом, они будут избегать тебя. Ты просто не подумал, что говорил.

Попрежнему целые дни проходили в изнурительном, безрадостном труде. Но вечером, когда товарищи Вамуке собирались у него в шалаше или в одной из пещер каменоломни, жизнь становилась другой: люди воодушевлялись, обсуждали действия плантаторов, расправляющихся с неграми, Аруми рассказывал о битвах и столкновениях в других колониях, о которых он узнавал от друзей на соседних плантациях.

Иногда пели. Вамуке даже сочинил слова на известный ему мотив старой боевой песни племени маджичумви:

Песня всем нравилась. Она звучала бодро, поднимая настроение. Голоса певцов будили ночную темноту, далеко разносились эхом в горах.

Как-то вечером в пещеру, где собралось около десяти человек, Аруми пришел с незнакомым негром.

На госте были ботинки, отглаженные брюки и рубаха, соломенная шляпа.

–  Товарищ Аранаи, с соседней плантации, - представил его Аруми.
– Прибыл к нам по важному делу.

Зажгли светильник, и Аранаи пожал всем собравшимся руки. Это был высокий энергичный человек с живыми, веселыми глазами.

Мвана Вамуке заметил, когда здоровался с ним, что левый рукав у него пустой.

Аранаи сел на предложенный ему камень, сдунув с него пыль. Вокруг разместились рабочие.

Я приехал к вам, товарищи, по поручению рабочих семи соседних плантаций.
– Аранаи обвел внимательным взглядом присутствующих.
– Англичане превратили нас в рабов, согнали с земли. Нам нет места в своей собственной стране. Мы долж ны, товарищи, положить этому конец.
– Аранаи говорил четко, ясно.

При слабом, колеблющемся свете фитиля лица слушателей казались суровыми, мрачными. Длинная тень от руки Аранаи скользила по выступам огромной стены пещеры.

–  Мы требуем, чтобы англичане возвратили наши земли, - продолжал Аранаи.
– Мы не хотим больше жить под их каблуком. Английские власти арестовывают и расстреливают всех, кто выступает против них. Они жгут наши краали, угоняют скот. Нам всем надо готовиться к борьбе, товарищи. Я слышал о вашей организации. Мы должны выступать вместе!

Рабочие задвигались, зашумели, одобряя слова Аранаи. Огромные тени заколыхались на стене.

–  Мы давно готовы, - проговорил Мвана Вамуке.

–  У нас все выступят, - сказал Фатаки, оглядывая присутствующих.

Рабочие возбужденно заговорили между собой, обсуждая предложение гостя. Пещера загудела от множества голосов.

–  Теперь другой вопрос, товарищи.
– Аранаи поднял руку, призывая к тишине.
– Нашим мзунгу мало того, что они поработили страну. Они хотят еще поставить нас под ружье. Мы должны бороться против подготовки к войне, как борется сейчас весь мир. Мы должны действовать вместе со всеми честными людьми!

Аранаи стал рассказывать слушателям о Воззвании Всемирного Совета Мира, о заключении Пакта Мира между пятью великими державами, о том, что его подписали уже сотни миллионов людей.

–  Мы тоже подпишем.
– Мвана Вамуке подошел к Аранаи.
– Оставьте нам листы. Мы поговорим с рабочими, и они подпишут.

На другой день Вамуке и Фатаки обошли негров каменоломни, и каждый из них поставил отпечаток своего пальца на листе бумаги, где сверху было написано Воззвание.

Однажды утром Вамуке увидел незнакомого пожилого негра рядом с Фатаки. Они о чем-то тихо говорили, стоя за большим камнем. Минут через десять Фатаки подошел к Мване и, отозвав его в сторону, сказал:

–  Сегодня вечером выступаем! На соседних плантациях тоже все готовы. Сообщи своим, только осторожно. Выступает весь наш район.

Вамуке понимающе кивнул головой.

В этот день надсмотрщик особенно зверствовал, и больше всех досталось Вамуке, который резко отвечал на приказания. Надсмотрщик был зол. Мистер Гадсби сегодня собственноручно сделал ему внушение за то, что рабочие каменоломни не завезли во-время камень на строительство дороги и ему, Гадсби, пришлось платить большую неустойку подрядчику строительства. Надсмотрщик заставлял рабочих бегать со всех ног и дробить камни не разгибая спины. Его длинная плеть непрерывно свистела в воздухе. Яростная ругань была слышна на всей территории каменоломни. Он видел устремленные на него ненавидящие взгляды, но это только возбуждало его ярость. А когда наступил вечер, никто из рабочих не пошел, как обычно, спать в свои шалаши и бараки. Рабочие собирались кучками и о чем-то таинственно шептались. Некоторые из них загадочно смотрели на надсмотрщика, когда он проходил мимо. Эти взгляды не обещали ему ничего хорошего, и, дождавшись темноты, он незаметно выскользнул из лагеря и побежал в соседний крааль прятаться.

Наступила ночь. Крупные южные звезды сияли на темносинем приблизившемся небе всеми цветами радуги. С гор дул сухой прохладный ветерок. Поселок не спал. От палатки к палатке, от шалаша к шалашу ходили молчаливые фигуры.

–  Пора, начинаем!

Вамуке заглянул в последний шалаш. Люди выходили на улицу, тихо переговариваясь, собираясь в группы.

–  Пошли!
– крикнул Фатаки. Голос его резко прозвучал в тишине.

Все двинулись в темноту ночи молча, без криков, как на работу.

Когда они подходили к парку Гадсби, Вамуке уже твердо знал, что в эту ночь его судьба изменится. Он видел это по решительным лицам своих товарищей, по смелому блеску в их глазах.

Никто не нарушал молчания, и было в этой тишине что-то грозное и торжественное. Когда Вамуке одним из первых вошел в ворота парка, в доме Гадсби вдруг вспыхнуло пламя пожара: несколько человек опередили толпу и подожгли дом, бросив в окно охапку горящего хвороста.

Огонь быстро охватил здание, и красные языки пламени вырывались из окон и поднимались в черное небо.

Гудящая толпа рабочих остановилась перед домом в зловещем свете пожара. Вамуке и Кикуви стояли рядом с Фатаки.

Огонь перекинулся в большой зал. Кто-то из негров бросил камень и разбил стекло. Тотчас из окна полетели снопы искр и вверх устремились клубы черного, густого дыма. Неожиданно парадная дверь открылась, и из нее выскочил Гадсби. У него был безумный вид - лицо перекосилось, глаза вылезли из орбит. Одной рукой он прижимал к груди шкатулку, в другой держал револьвер. Вслед за ним выбежала Анабелла и бросилась в парк. Никто не обратил на нее внимания.